Много лет назад я поклялась, что больше никогда не позволю чувствам к мужчине взять верх над собой. Что моя жизнь, отныне и вовеки, будет посвящена лишь служению добру и искуплению всех грехов, совершенных мною. Я заперла свою жажду любви в глубине подсознания на тысячу замков, искренне веря в то, что никто и никогда не сможет заставить меня хотя бы на секунду поколебаться и задуматься, чтобы нарушить этот обет. Но нарушитель спокойствия стоял сейчас передо мной, не сводя с моего лица колдовских сине-зеленых глаз, в которых я так беспомощно тонула, даже не надеясь на спасение.... читать далее...
12.11
До конца ноября - упрошенка! Действует для вампиров и оборотней стай!
31.10
Happy Halloween!
09.10
Мы сменили дизайн! Больше интересного и нового в течении дня. Не пропустите!
04.10
Весь октябрь - упрошенка! Действует для оборотней стай, простого люда и охотников в кланы Портленда!
08.09
Упрощенный прием для магов ковенов Портленда. Действует до конца сентября, не пропустите халяву!
16.08
ВНИМАНИЕ! Встречаем Дейва и первый выпуск "Bloody Journal".
18.07
ВНИМАНИЕ! Время в игре переведено на март-апрель! В шапке форума изменимв течении суток!
02.07
Открыт прием приветов на радиоэфир, который состоится 15.07. Тема "Ролевая жизнь: партнеры, сюжеты, персонажи".
01.07
ВНИМАНИЕ! 15.07 будет переведено время на март-апрель 2017! Корректируйте будущие игры.
02.06
С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ПОРТЛЕНД! ВОТ НАМ И ИСПОЛНИЛСЯ ГОД! ПОЗДРАВЛЕНИЯ ПРИНИМАЕМ ТУТ.
31.05
Чистка личных квестов, спеши проверить нет ли твоего имени здесь.
09.05
С Днем Победы! Поздравляем вас, ваших дедушек и бабушек и всех ветеранов с праздником и пусть всегда над вашей головой ярко светит весеннее мирное солнце!
10.04
С 10.04 по 20.04 продляем упрощенный прием для охотников в кланы Портленда, а также открываем для всех магов в ковены "Багряный рассвет" и "Хранители Дуба"!
31.03
С 31.03 по 8.04 упрощенный прием для охотников в кланы Портленда, а также всех вампиров, состоящих в Домах!
20.03
Кассандра раздает 100 монет ежедневно тем, кто щелкает по топам. И 500 монет за отзыв. За наградой приходить в личку.
14.03
Мы сменили дизайн. Читай обо всем в новостях.
02.02
Временно закрыт прием магов старше 150 лет и охотников-одиночек.
07.01
С Рождеством! Напоминаем, что вы можете порадовать своих игроков подарками
01.01
С Новым годом, дорогие игроки и гости!
23.12
Внимание: Голосование в конкурсе стихов не проходите мимо!
Джордан Харт
Отвечает за графику, развитие сюжета и развлекательную часть игры. Принимает взятки медовухой в личке! Курирует оборотней и вампиров.
671681274
Мара Блэквелл
Курирует магов и гибридов, иногда вампиров, и немножко охотников. Следит за приёмкой анкет и помогает определиться, куда податься.
лс, скайп, вк
Аурелио Кавалли
Ответственен за ведение списков, подбрасывает золотце в карманы, так же отвечает за рекламную составляющую проекта.
личные сообщения
Бартоломея Экарлейт
Маг-помощник! Начисляет монетки, раздает плашки и мутит офигенную мафию на сеновале! Курирует магов.
личные сообщения
Lexington
Вверх страницы
Вниз страницы

THE CURSED CREATURES

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THE CURSED CREATURES » Родственные души » Manhattan


Manhattan

Сообщений 41 страница 60 из 76

41

http://sg.uploads.ru/Y8c7L.png

Киновикторина на Манхэттене продолжается. Представляем вашему вниманию задания в честь недели ужасов.

Итоги всех четырех киновикторин будут подведены одновременно в конце июня.
Все участники получат награды, особо отличившиеся знаниями кинопрома - отдельные призы.

Свет! Камера! Мотор! Продолжаем!

0

42


https://68.media.tumblr.com/8ada9e098835fe7e2517a1ece660a856/tumblr_osha4zSAFo1us77qko6_1280.png

https://68.media.tumblr.com/0b8eb76e306a61aa1606605b1171b4c2/tumblr_osha4zSAFo1us77qko5_1280.png
Дни смещались в недели, а Бен по-прежнему не мог отделаться от того гадкого чувства, что это все временно. Над головой повисло острое лезвие. Подобно гильотине оно могло пасть в любую секунду. Бен не мог предугадать время. Один шаг в неверное направление и мужчина понимал, что может потерять все. Потерять ее. Мария была рядом вечерами и ночами. Дни все чаще они проводили по отдельности. Бен старался не задерживаться на работе допоздна. В первое время вообще боялся оставить девушку одну. Казалось, если он выйдет за дверь, она выбежит следом и исчезнет, затерявшись на улицах огромного мегаполиса. На этот раз будет слишком сложно отыскать ее и вернуть назад. Туда, где она не хочет быть. После состоявшегося разговора его страхи возросли еще больше. Бен толкал себя в спину, уговаривая слишком не наседать. Слонялся позади нее тенью, наблюдая, но не нарушая дистанцию. Каждое утро любовался тем, как девушка спит, а после уходил, возвращаясь со свежей выпечкой. Дожидался, когда она проснется. Провожал до парома. Потом ехал на работу. В дни, когда нужно был посещать врача, Бен отвозил ее до университета, желал хорошего дня и ждал, пока она зайдет внутрь. За четырьмя стенами Мария была в безопасности. Бен уезжал с более спокойным сердцем, но все равно не мог сконцентрироваться на работе. Инструменты падали из рук. Коллеги раздражали. Его мысли так и не нашли правильного пути, продолжая вариться в голове. Стало ясно, что бежать от чувств совсем не выход. Прятаться тоже не помогало. Молчать... это было его обычным состоянием, но хотелось стать ближе к Марии, подальше - от навеянных прошлым и ошибками кошмаров. Между ними по-прежнему оставалась дистанция, которую не способны сломать ни какие его слова и поступки на свете. Уже давно следовало с этим смириться. С тем, что им не быть вместе. Но Бен не мог. Так просто отпустить и растоптать остатки своего сердца. В груди что-то стучало и жило. Наперекор тому, что он всецело был отравлен тьмой.
Профессор опаздывал. Бен опустил глаза на наручные часы. Вздохнул. Обвел взглядом пустующий коридор. Опять прижался плечом к оконной раме. Его взор устремился на золотистые ветви деревьев за окном. Ветер трепал беззащитные листья, приближая наступление холодов. За порогом была осень. Осень полная тьмы, холода и дождей. Снаружи красивая картинка, а внутри чернота. Бен не любил осень. А что он любил?..

читать продолжение: «L'ete indien»

Добрый вечер, Леди и Джентльмены! Хочу рассказать вам о Бенджамине Арчере. Вы, наверняка, замечаете пробегающего по форуму молчаливого красавца мужчину. Его часто можно встретить в  игре «Boys VS Girls» и в теме с музыкальными композициями. Самое главное, что он пишет шикарные посты для меня! Наверное это все, что вы знаете о Бене, а жаль.  За автаркой скрывается замечательный друг и человек. Он умеет слушать. Всегда поддержит в трудную минуту и тонко чувствует ситуацию. Знает, когда промолчать и приободрить обнимашками, а когда вправить мозги на место. С ним всегда интересно обсудить серьезные темы и просто подурачится. С ним я отдыхаю душой и знаю, какую бы хрень не рассказала, на мою голову не повалится ворох осуждающих комментариев. Я не представляю и дня без общения с ним в скайпе. Бен замечательный фотошопер, но ооочень самокритичный. Никогда не предложит свою графику из-за боязни заставить носить не понравившуюся вещь. Я исключение, потому что заведомо люблю все его работы! Всегда готова красоваться в сшитых им одежках. О талантах и достоинствах моего ненаглядного монстра можно говорить много и долго. Для меня Бен самый  замечательный, самый талантливый, непревзойденный во всем и всегда!
Бен, на этой неделе твой пост лучший! Поздравляю с заслуженной наградой! Мы играем вместе уже четыре года и этим многое сказано. Сложно придумать что-нибудь новое и оригинальное. В таком деле повториться не грех, но по сути все сводится к коротенькому «я тебя люблю». Твое ролевое творчество много значит для меня. Я очень-очень благодарна тебе за Марию! Кто еще не в курсе, пусть знают, что именно ты придумал мисс Бетанкур, а я просто пришла на готовенькую заявку. Ни на секунду не пожалела об этом. Для тебя всегда хочется писать посты. Ты был, есть и будешь светом в окошке для моей музы. Пиши, твори, придумывай новые сюжеты и персонажи! Вдохновения и хотя бы чуточку больше свободного времени на свершение всех задумок и планов! Еще раз поздравляю!
   
(с) Мария

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

https://68.media.tumblr.com/0dc39a12ff3548123f8adf005c419472/tumblr_osha4zSAFo1us77qko3_75sq.png
Кэрри

http://sd.uploads.ru/oV9NJ.png
Нил

http://s8.uploads.ru/dJXVZ.png
Летиция

http://se.uploads.ru/J2Yh4.png
Джастин

http://sh.uploads.ru/D5SxR.png
Надин

http://s0.uploads.ru/d1pHY.png
Энджел

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Окунув пальцы, сразу всю пятерню, в яркие краски, они касались небрежно холста жизни, черпали в ладони сгустки красного, синего, зеленого, желтого и швыряли в лицо жизни, хохотали так несдержанно, так по-детски откровенно, чувствуя себя королями города, королями будущего, королями продрогших шумных улиц. Надевая на ноги не начищенные туфли, а потрепанные кеды, облачаясь в кожаную куртку с прожженными от сигаретного уголька дырками вместо официальных пиджаков, Эрик и Йон пили свободу и вольность большими глотками, так, что по подбородку текло. Забираясь на самые верхние этажи открытых для самоубийц зданий, ныряя с разбегу в лужи по колено, дрожа от настигшего в очередной подворотне холода, испытывали счастье, граничащее с безумием, отдающее диким стуком сердца в ушах. И свист ветра хлестал по щекам, застревал в густых волосах, растрепывая подобие причесок, нырял с энтузиазмом под одежды, холодя обнаженные под свободными майками тела, щекоча кожу весенними пальцами.
Они ловили себя на желаниях начать заново: не достигнув порога и двадцати лет, чувствовали, что траекторию нужно менять, нужно меняться самим, чтобы не сгинуть на дне алкогольно-никотиновой ямы, в которой капли пива смешиваются с усталыми, злыми слезами обиды.

«tonight we are young» Йон

– Ты где? Все громче звучал обеспокоенный голос матери. – Иди скорее ко мне!
Кроме двух этих фигур, вырисовывающихся в золотистых лучах, ничего не свидетельствовало о присутствии в здешних местах цивилизованных людей. Невысокая, плотная мадам лет тридцати с загорелым, болезненно-уставшим лицом и с покорно сгорбленной осанкой. Одета просто, но изысканно: на ней свободного кроя халат из хлопка, в вырезе виднеется купальник тончайшего полотна, хорошенькие ступни потеют в бамбуковых шлепанцах. Поднявшись, она увидела приближающегося сына; как и следовало ожидать, тот возвращался весь липкий от пота, казался почти темнокожим, руки и лицо у него перепачканы землей. Несмотря на утихшее опасение, в ее движениях по-прежнему проскальзывало что-то нервное – то ли сомневалась, хватит ли у нее сил противостоять хмелю, то ли не верила своим глазам. Она покачалась немного на ветру, приглядываясь, обернувшись к лесу; затем вынула пробку и поднесла горлышко бутылки к носу. Несколько мгновений женщина застыла в одной позе; в глубине тишины лишь время от времени раздавался хруст съедаемого яблока.
Выстроившись длинной цепочкой, муравьи ползут по расстеленному пледу так неспешно, что их движения едва заметны; и только подрагивающие крошки печенья на их спинах свидетельствуют о том, что вереница все-таки движется.

«На солнечной стороне» Густаво/Клеман

Владей мной.
Не останавливайся.
Пусть сейчас я во власти жаркого дурмана, усиленного наркотическим опьянением, но действительно этого хочу. Разве иное имеет значение? Пусть утро безжалостно разрушит любое очарование ночи.. не в нашем случае.
Под лучами беспощадного к изъянам солнца ты так же совершенна.. и порой это давит.
Будь ты хоть.. нет.
Я не признаю перед тобой слабости.
Чувствуешь, что мои движения становятся развязанными? Как из необходимой близости, нужной для создания ритма танца, выбиваются мои собственнические касания? Заметила ли момент, когда избавился от узла на втором запястье? Догадываешься, что сейчас у тебя мнимое главенство, что в любой момент из хозяйки положения можешь стать ведомой.. что увлеклась этой игрой настолько, что не понимаешь: ласк, выдаваемых на покрытой влагой коже, больше, чем может дать одна пятерня пальцев? Или тебя волнует именно это? Что между тобой и мной - незнакомка, подсказанная твоим и моим воображением?

«there is a fire burning in your veins» Дамиан

На кромке огня туман начал рассеиваться, чернеть и таять, словно пламя прожигало в мутной пелене дыру размером с бьюик. И она всё росла, всё увеличивалась в размерах, понемногу открывая мир, до этой поры скрытый за плотной завесой белесого от влаги ночного воздуха. Они выезжали из сумеречной зоны под звуки сочного скворчания трескающейся от жара плоти и крики замученных "ведьм". Сквозь поднятые окна Энджел не мог слышать, но он мог представить себе. Живая фантазия так ярко дорисовывала отсутствующие эффекты, и пока он видел в боковом зеркале оранжевый отблеск, улыбка не сходила с его полных губ, раскрасневшихся будто от хмеля.
Мир просыпался. Очистившаяся дорога расстилалась вперёд, насколько хватало взгляда, до самого края равнин, туда, где земля и небо сходились в одной точке невозврата. Там их, несущихся как на крыльях демонов, ждали, быть может, грудастые гурии, чтобы отомстить за своих. В прозрачном золотистом воздухе, дрожащем от жара ещё не взошедшего солнца, они могли, сами того не заметив, перенестись в другое измерение. Исчезнуть с радаров, затеряться в сумеречных тенях. Звенящее чувство, острое и чёткое, как прикосновение к сколотому краю кристалла, какое возникает перед рассветом после бессонной ночи, овладело Энджелом. Ему было хорошо, легко и так спокойно, словно бы никакого безумия вовсе не было.

«Выживут только любовники» Энджел

Обезличивать Сару было всё равно что отбирать конфету у ребёнка, потому что покойная миссис Мун не обладала яркой индивидуальностью. На самом деле, они с ней были бесцветными, ничем не выделяющимися среди толпы, но Рокки это не беспокоило вовсе. Так легче затеряться, не оставлять следов, не задерживаться в памяти других людей. Иногда он сам себя не мог узнать в отражении – скуластое лицо с острым подбородком, мутно-голубые глаза, светло-русые волосы. Таких в стране тысячи, все они похожи как братья-близнецы, поэтому Рокки нечего было бояться. И тем не менее сейчас он с особым удовольствием уничтожал то, что могло помочь опознать Сару Элизабет Мун, в девичестве Хаул. Сначала он срезал кожу с подушечек пальцев и убрал ее в машочек, потом положил голову жены себе на колени и раскрыл её рот и начал методично вырывать зубы. Их у Сары было двадцать шесть вместо тридцати двух – не было зубов мудрости и ещё четырёх с самого бока. «Плохая наследственность», - говорила Сара, стараясь не улыбаться в полную силу.
Энджел копал яму, будто делал это каждый день,  распределяя их обязанности так равномерно и честно – он давал Рокки возможность попрощаться с телом жены. И Мун действительно ценил это, добавляя в мешочек к коше и зубы, обручальное кольцо (которое Сара носила) и несколько тяжёлых камушков. Надо будет сбросить в ближайший водоём, не таскать же это дерьмо с собой?

«Выживут только любовники» Рокки

Я скажу так: то, что когда-то казалось невозможным, теперь является моей реальностью, из чего следует простой вывод, что все на самом деле можно воплотить в жизнь. Невозможное возможное? Отчасти, потому что есть лишь одна вещь, которую невозможно заставить себя сделать: невозможно заставить себя кого-то любить. Поверь, я пытался. Я думал, что нет ничего проще, чем любить в ответ или же любить за какие-то хорошие качества в человеке. Я много лет пытался убедить себя в том, что люблю свою жену, но в конечном счете понял, что нас объединяет взаимное уважение и понимание, но не то, что принято называть любовью. С моей стороны дела обстояли именно так. Когда не любишь - раздражает даже самый маленький, едва заметный недостаток в человеке, а когда любишь - ты любишь и эти самые недостатки, которые могут других людей просто выкручивать наизнанку. Теперь скажи мне ты, а что ты чувствуешь и как далеко ты сам готов пойти? Чью жизнь ты выберешь? К сожалению, все гораздо серьезнее, чем я могу предположить себе, когда впервые встретил тебя на дороге, израненного и измученного. Я не предполагаю, какую цену мне придется заплатить за твою свободу, и знаешь, почему я об этом не размышляю? По правде говоря, я знаю, что чего бы мне это не стоило, я добьюсь и выполню любых условий, лишь бы освободить тебя и дать тебе шанс на полноценную жизнь. Я испытываю к тебе то, что и заставляет меня бросать все дела и мчаться туда, где есть ты.
«.когда вместо нас останется тьма» Стефан

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Your territory, but my rules

Лучшая игра недели

За ужином, который к слову проходил все еще в окружение коробок, пусть эти небоскребы и значительно потеряли в «этажах»,  речь, как не странно зашла о Летти. О любимой младшей сестре, которая так и не определилась с тем, чего хочет от жизни. Устроив свою личную жизнь, Мелания сочла своим долгом немного подкорректировать и личную жизнь Летиции. И взялась она за это непростое дело в очередной раз в момент, когда Конте старательно выковыривала из вок-коробки кусочки спаржи.
- Как там Нил?
- Нормально. – Не прерывая своего занятия, отозвалась итальянка, подцепив палочками из коробки кусочек мяса и отправляя в рот. Пережевывала она этот кусочек с таким задумчивым миром, словно давилось ей познать всю суть мироздания.
- Вы часто видитесь?
- Блин, ну  просила же не добавлять спаржу, - качая головой, пробурчала Летти. Вопрос сестры она слышала отчетливо, но вот отвечать на него не торопилась. 
- Летти,- не унималась старшая сестра.
- М? – Летиция перевела взгляд от коробки на сестру, смотря таким ясным и чистым взглядом на нее, словно собиралась очаровать Лану.
- Вы, что, - она выдержала драматичную паузу, которая была достойна Оскара больше чем Ди Каприо, -  расстались? – Над сестрой точно повисла туча, она помрачнела и отставила свою коробку с едой в сторону. Ну, все, началось.

Летиция

Вернувшись домой, я решительно приступил к созданию ужина для себя любимого – этим я увлекался в свободное, если такое случалось, время, дабы не потерять навык, ну и просто расширять свой кулинарный кругозор. Так или иначе, в будущем, я вернусь на кухню, а значит, что мои умения должны держаться постоянно на уровне. Полистав старые записи кулинарной книги Патрицио (нашего покойного шефа), проштудировав популярные в этом направлении журналы в поисках «трендов», я отметил некоторую тенденцию к экспериментированием несочетаемых, казалось бы, продуктов. У меня также имеется своя записная книжка, которую я держу всегда при себе, ну или стараюсь по крайней мере, чтобы при возможности записать что-то новое и познавательное. Здесь у меня уже накопилось достаточное количества материала: это из вырезки из старых изданий, консервативные и базовые блюда в разном исполнении зарубежных стран, и конспекты с мастер-классов выдающихся поваров и деятелей ресторанного бизнеса, в общем, настоящий кладезь чужого опыта. Периодически, устраивая набеги на другие заведения, я также отмечаю интересные идеи, но ни в коем случае не претендуя на авторство, я просто складываю их с удачными, на мой взгляд, инновациями. Итак, наконец выявив для себя цель будущей стряпни, я направился на кухню и уже было начал выкладывать на стол из холодильника необходимое, но меня прервал звонок из скайпа.
Нил

Дождь не может идти вечно (с)

Рик помнил, что он предлагал прийти на консультацию. Но Кевин тогда лишь отмахнулся, а Рик не стал настаивать. И сейчас действительно можно было бы отправиться к нему, но… Не что чтобы мужчина не доверял именно этому доктору, но он как-то больше привык в таких вопросах полагаться на проверенных людей. С другой стороны, доводов за то, что этот врач может оказаться некомпетентным у него тоже не было. Поэтому Рик просто мысленно пожал плечами и кивнул на вопрос пацана.
- Помню. Значит, я уточню, когда он сможет тебя принять, и поедем в клинику, хорошо? – прозвучало, конечно же, вопросительно, но отказа мужчина бы не принял. Он готов был идти на многие уступки в отношении Кевина, но не когда перед глазами маячило синее и распухшее колено.
И, конечно же, Рик почувствовал, что мальчишка напрягся от первого же прикосновения. Просто не мог не почувствовать. Да и зажмуренные глаза и едва не втянутая в плечи голова это только подтверждали. Но мужчина решил, что причиной послужили слишком неприятные ощущения, приносимые его манипуляциями, поэтому не обратил на это особенного внимания, только стал действовать мягче и аккуратнее. Знал бы он, что бродит сейчас в голове у Кевина… А вот откровенный испуг, ярче других эмоций отразившийся в глаза парнишки озадачил, заставив непонимающе нахмуриться.
Рик

Кевин выдохнул. Ощутимо так выдохнул, понимая, насколько хорошо, что Рик воспринял всё именно так, а не иначе. Родительских порывов вряд ли, конечно, удастся избежать совсем – но теперь хотя бы оба понимают, что за этим стоит и что это значит как для одного, так и для другого. 
- Все нормально, - нейтрально отозвался подросток голосом, за которым довольно сложно прочесть эмоции, но в выражении лица и губ явно проглядывало облегчение от того, что слова всё-таки сказаны, «крышка» поднята, пар выпущен и не нужно кипеть и провариваться дальше с мыслью «как бы чего ни случилось». Кевин просил относительную свободу действий и личное пространство – и получал и то, и другое. По крайней мере, теперь же и на словах, однако Рик, вроде, как раз из тех, кто держит свои обещания. И в случае с Адамсом – такое положение вещей парня больше радовало, чем огорчало. 
Так что он даже не будет спорить по поводу завтраков и ланчей. Почти и «скорее всего», исключительно в зависимости от того, что предложат. И Рик определенно знал или понимал, «чем брать» мальчишку. Рациональный подход – один из тех, с которым в общем-то не стыдно согласиться. На несколько секунд Кевин задумался, взвешивая «за» и «против». Справедливости ради, надо сказать, что практически ни одного возражения не нашел, за исключением одной маленькой детали: готовить «по неделям» не слишком удобно.
Кевин

Пограничное состояние

Кэри подумал, что, наверное, было бы лучше, если б он все же остался в компании алкоголя и какой-нибудь интересной ТВ-передачи. Обычно он таким не страдает, всегда находит, чем заняться, но на трезвую голову, а вот выпив, хочется немного подеградировать, посмотрев какую-нибудь комедийную телепередачу. Но нет, сейчас он находится не в своей излюбленной компании, а здесь, пытаясь оправдаться перед мальчишкой, младше его почти на семнадцать лет.
Между ними определенно что-то промелькнуло, что-то, что они старательно (или нет) пытаются проигнорировать. По крайней мере, со стороны Галлахера точно.
Мужчину уже стало немного раздражать то, как парень старательно пытался его игнорировать, делая вид, что ему все равно. С этим определенно нужно что-то делать, но не выливать же на него ведро воды, например? Ну, или слегка встряхнуть? Кэри очень хочется сбить все это с него, чтобы Хьюберт перестал сейчас быть похожим на волчонка, который всех сторонится, пытаясь спрятаться.
- Ну почему ты такой...  - еле удерживается от закатывания глаз, просто делая осторожный выдох «Злобный? Невозможный? Как с тобой вообще бороться?»
У Галлахера, как у художественного редактора было много людей, которые по характеру, наверное, сравнились бы с какой-нибудь истеричной женщиной.
Кэри

Что со мной не так? Почему я вечно попадаю в странные ситуации, выход из которых сложно найти? Что еще нужно сделать, чтобы стать нормальным? Хью закрывает альбом, по-прежнему не дав увидеть Кэри то, что давно там прячет. Он просто не понимает иногда, по какой причине рисует его. Зачем все это и когда странные приступы вдохновения закончатся? Парню сложно разобраться в себе, чего уж говорить о статусе их отношений с Кэри. Ведь все настолько запутанно, что вряд ли и сам мужчина может дать этому точное название. Хью не знает, что ответить и потому молчит. Будь его воля, вообще не стал бы разговаривать и ушел бы обратно в квартиру или же куда-нибудь из знакомых мест в городе. Нельзя вечно бегать и прятаться. От себя уж точно не скрыться нигде. Но вот чего Хьюберт никак не ожидал от Кэри, так это подобных активных действий. Когда мужчина оказывается совсем близко, парень не успевает отстраниться, потому что не подозревает о дальнейших событиях. Именно поэтому поцелуй застает его врасплох, как удар тока или внезапный раскат грома в ясный солнечный день. Однако проходит несколько секунд шока и, к собственному удивлению, Мэтьюс отвечает на поцелуй. Неуверенно и почти незаметно, учитывая степень ошарашенности происходящим. Проходит не больше минуты.
Хью чувствует тепло губ и чужое дыхание, которые почти усыпляют его разум.
Хьюберт

Insanity

Я никогда не думал о нем плохо. Пусть его беспорядочная жизнь и пестрела такими же лишенными системы связями, однако это была его жизнь. Тем не менее, после той ночи, память о которой я постарался стереть или хотя бы сделать так, чтобы на то походило, я невольно винил себя в том, что произошло между ним и Уллимом. Тот сам проболтался мне по "большому секрету", и будучи человеком более широких, нежели я, взглядов, не сильно переживал по этому поводу. Про Джастина и Дитриха и вовсе не знал разве что слепо-глухо-немой идиот... И в какой-то момент мне показалось, что таким способом Грэндалл ищет замену своим не удавшимся отношениям, о которых я в то время мог составить лишь самое приблизительное представление.
Я чувствовал его потерянность: Так неумело пытаются глушить неудачу в бутылке или любым другим доступным способом, но в то же время я знал, что между нами оно было иначе. Разница чувствовалась, как если бы бы давнее притяжение наконец нашло выход. Может быть, не оттолкни я его тогда своим малодушием, согласись  принять саму возможность разнообразия моих предпочтений, то все могло бы сложиться иначе. Тогда бы он не сгорал, мучимый болезненной привязанностью, а сегодняшнее наше безумство перестало быть таковым, произрастая совсем из оно категории чувств.
Но, черт возьми! Когда же ты успел прибрать меня к рукам?
Донован

Конечно, я ни о чем не догадываюсь, что Донован думает о моих шашнях, о моей манере забывать свою боль разными способами, на которые потом организм люто сердится. Ничего не знаю, да и, если быть предельно честным… Знать не хочу. Мне за милую душу хватает его высказываний по поводу Азазелло. Не осуждаю и ни в чем не виню. Он по-своему прав. Поэтому не хочу слышать дополнительных наставлений на тему того, что все мои решения – в корне неверны. Я могу вернуть этот топор в его голову прямой наводкой. Почему?
Бесит его жена. Бесит эта стерва, которая никак не успокоится, которая трогает его… ЕГО. Моего, принадлежащего мне, черт возьми! Я не ревнивый человек, да и кто я такой, в конце концов, чтоб так говорить, но… группа – мое дитя. Эта женщина потрошит человека, который дорог мне. Значит, она – враг. Поэтому всегда не получалось в отношении семейных неурядиц Донни держать язык на привязи, не лезть не в свое дело, не комментировать ситуацию или не предлагать решения проблемы особо циничные и бесчестные. Да, тысячу ударов сердца назад я пожалел о том, что сказал… Но лицемерно. Скорее из желания погасить волну гнева, грозящую влететь алебардой точно по лбу. Так… Все равно хотел бы разобраться с ней сам… Чтоб не видеть его таким раздавленным, разбитым, трещащим по швам. Мне словно душу на тонкие ленты режут, когда вижу его гнев и боль.
Джастин

Хорошего человека видно издалека

Всегда любила и люблю праздники, но никогда особо не зацикливалась на них. Даже в праздничный день я могла выйти на любимую работу вне зависимости от посещаемости людей. Мне не столь важно количество, главное – качество. Я всегда контролирую поставку продукции, всегда все свежее, по-другому быть не может и не должно. Коллектив в коем пару-тройку человек под моим надзором особенно отбирался. Я находила людей ответственных, долгое время с ними беседовала и не прогадала. До сих пор меня все устраивало и устраивает. К тому же я люблю людей, которые уважают других: не хамят, не передергивают, встречают и провожают с улыбкой, разрешают ситуации на месте, не приводя к скандалам. Не люблю скандалы, честно говоря, да и кто их любит. Стараюсь урегулировать какой-либо вопрос, не отходя от кассы как говорится. Честно говоря, какие-то недопонимания - большая редкость в моем кафе, я очень довольна своим положением и моим гостям.
Сегодня день благодарения. Моя семья заранее готовилась к вечерним посиделкам. Конечно, без меня не обойдется, но, тем не менее, я, как и всегда посетила свое детище, без которого уже и не представляю жизни. Каждый день я спешу в кондитерскую, каждый вечер в мою голову лезут какие-то особые рецепты, а это не может не радовать. Прежде всего, спасибо мои родителям за то, что одарили меня такими способностями.
Бонни

И взмах густых ресниц мог решить чью-то судьбу, да только, видимо, праздник народ спешил по домам. Поэтому заметить большие зеленые глаза могла только продавец. Хотя по своему опыту могу сказать, что она скорее кондитер или помощница, опять же помощница могла быть школьница или студенткой. Ай, бог с ним, гадать статус девушки не хотелось. Улыбка тут же приветливая расцвела на губах, сменяя мечтательную. И первое, что кидается в глаза, это рост. Она еще ниже меня. Некий маленький укол ревности что ли.  Всегда любила свой рост, всегда маленькая и вот, оказалось, что есть кто-то ниже меня. Но сейчас я на каблуках, это дополнительно придает мне рост, поэтому могу и ошибаться. Хотя даже разделяя со мной рост уж есть может служить поводом для ревности. Но это все лирика. Девушка красивая, очаровательное круглое личико. Маленькая и хрупкая. Меня ни когда нельзя было назвать хрупкой, особенно после родов. И опять же мне нравится моя комплектация. И так о чем это мы?
- Вы очень великодушны... - еще более блондинистая головка, нежели моя, может уловить явный британский акцент. Мне об этом говорили и не раз, и не два. Алекс даже пытался меня под учить, но я откровенно его послала, сказав, что английского языка хватило и в школе, дополнительные языке на уроках с Эммой, еще не хватала, чтобы брат меня начал обучать.
Надин

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://funkyimg.com/i/2uNUy.png
Летиция
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/add4be0f5cad269d3521a28ad24c8c59/tumblr_os9z4sAnWN1us77qko3_r1_250.png
Амелия
посмотреть

http://s3.uploads.ru/aMLJb.png
Дамиан
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/d4bf0be60a161941ac6ac2a5a41a928e/tumblr_os85v7Lm7b1qdqywso5_250.png
Адам
посмотреть

http://savepic.net/9480527.png
Рипли
посмотреть

http://images.vfl.ru/ii/1498680388/ce4ecc43/17747165.png
Рауль
посмотреть


0

43


http://s9.uploads.ru/cAUQp.png

http://funkyimg.com/i/2vaYu.png
Ты просыпаешься на пляже.
Если я мог проснуться в другое время и в другом месте, почему я не мог проснуться другим человеком?
Иногда ты просыпаешься и спрашиваешь, где ты находишься.
Ты просыпаешься, и ты нигде.
Ты просыпаешься, и этого достаточно.

…или не засыпаешь вовсе, и от этого ночь кажется бесконечной, а ощущение, что время в твоей прихожей застыло на одной отметке «без четверти три», давит на грудную клетку неприятной тяжестью фабричного пресса, способного за одно мгновение превратить и кости, и внутренности в одну неразличимую массу. Лежать вот так, в верхней одежде, на незаправленной кровати и разглядывать уже изученный до каждой старой трещины потолок перед глазами – все равно, что оказаться вдруг на обочине привычных будней, стать наблюдателем, который не может ни отвести взгляда, ни зажмуриться, одним словом – не может ничего, чтобы перестать смотреть на то, как люди проживают жизнь, веселую, местами трудную, но насыщенную с любого ракурса, с какого на нее на взгляни, и это, возможно, самое отвратительное чувство, которое когда-либо испытывал Персиваль Грэйвс. Он не задается вопросом о том, когда это началось и что послужило причиной для его непрекращающейся бессонницы, и даже если бы хотел найти на это ответы, то едва ли обнаружил бы их у себя в голове – тревога, излишняя нервозность, неконтролируемые приступы безразличия, - все это шло из сердца, которое то пропустит пару привычных ударов, то зайдется в неистовом ритме, и именно от этого ночи мужчины стали невыносимыми. Лучше не засыпать вовсе, чем просыпаться с тяжелым дыханием и сорванным криком, будто бы от кошмара, но перед собой из раза в раз видя одну и ту же картину собственных скромных стен. Пожалуй, слишком скромных для человека его рода и призвания.
читать продолжение: «Everything I believed has died so silently»

Это, конечно, далеко не первое и не последнее твое попадание в шапку, но, надеюсь, оно окажется хоть немного особенным как минимум из-за того, что на сей раз оно произошло благодаря достаточно нетипичному для тебя образу. До сих пор не верится, что мы взялись за эту историю. Вот ты садишься смотреть фильм (и еще где-то в начале пишешь, что тебе Криденс не нравится, я помню); и вот на следующий день (и, что уж там, не только следующий) – все эти бесконечные обсуждения, попытки выудить хоть какие-нибудь новые факты из оригинального сценария, подробное изучение поттервики и даже чтение многочисленных фанатских теорий в интернете.
Что касается, собственно, поста – по понятным причинам в данном случае весьма проблематично с уверенностью говорить о каноне (да и к черту его, этот канон, в самом деле?..), но для меня, как я уже говорил, это просто идеальное попадание. И мне уже не терпится узнать, как ты раскроешь этого героя дальше. Ни капли не сомневаюсь, что тебе это удастся. Даже не буду начинать про то, насколько ты талантливый автор, ты уже неоднократно слышала это и от меня в том числе; скажу только то, что к такому соигроку действительно хочется тянуться, и это не менее важно, на мой взгляд.
Не думаю, что решился бы отыгрывать это с кем-либо еще. С тобой – и я сейчас не исключительно об этой нашей с тобой игре – мне даже не нужно лишний раз пытаться объяснить, как я вижу тот или иной сюжет, или же отношения между персонажами. Ты как будто уже заранее в точности знаешь, как это должно быть. А если все же пытаюсь, пусть даже сам не до конца понимаю, чего хочу, и это лишь какие-то неоформленные обрывки мыслей – ты всегда понимаешь, о чем я, подхватываешь буквально с полуслова и дополняешь собственными идеями. Это просто потрясающе.
Спасибо тебе за наши пока немногочисленные истории и игры (которые ты не боишься открывать несмотря на то, что я тот еще слоупок; я это очень ценю, правда). И, немного отходя от основной темы, спасибо за общение, понимание и поддержку. Не буду вдаваться в лишние подробности, ты сама все знаешь.
Поздравляю с лучшим постом, это, несомненно, заслужено.
   
(с) Киран

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://sh.uploads.ru/ZKQy7.png
Кевин

http://s6.uploads.ru/IOBlX.png
Джордан

http://s0.uploads.ru/d1pHY.png
Энджел

https://68.media.tumblr.com/8d7e04a1b034757273b247999f6d3a92/tumblr_oqz7l5FYUf1us77qko3_75sq.png
Рокки

http://s8.uploads.ru/dJXVZ.png
Летиция

https://68.media.tumblr.com/5f7bb03adc53987f202d9d0aca382600/tumblr_oqz7l5FYUf1us77qko5_75sq.png
Юджин

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Занимая место в кресле у окна с биноклем, я с интересом наблюдал, как очередная девушка возвращавшаяся с работы, лениво раздевалась, как входила и выходила из душа в полотенце с капельками влаги на открытых участках тела, а иногда они были без него, это сводило меня с ума и позволяло почувствовать себя живым, как минимум в области паха. Я становился негласным спутником жизни каждой женщины, которая жила в квартире напротив, но в какой то момент мне  решилось  сменить обстановку и переехать в другой дом.
Смена обстановки благотворно повлияла на мой внутренний мир, больше растительности на лужайке, менее загруженная проезжая часть под окнами и казалось бы все было отлично, по крайней мере до того момента, пока однажды в окне я не увидел её. Женщина лет тридцати пяти, с длинными вьющимися волосами тёмного шоколадного оттенка, точёной фигурой и выразительными большими карими глазами. Мне нравилось за нею наблюдать, но вскоре все сменилось, я видел, что она несчастна в браке, порой видел, как её муж кричит, бьет ни в чем не повинную супругу. Мне было ужасно жаль её, я чувствовал себя паршиво, мне хотелось ей чем то помочь, но мне не хватало смелости, ни на что, кроме, как вызывать периодически полицию, во время обострения буйного мужа. Мне было даже удивительно, что такая красивая женщина, может делать рядом  с таким деградирующим ублюдком наркоманом. Но мне чертовски было страшно, мне нечего было ей предложить и уж тем более в подробности вникнуть не получалось. Для меня она была лишь частью драматического сериала, разворачивающегося в окне напротив, до одного определенного момента.

«Переживать одиночество, легче вместе» Стивен

Изнутри обжигает жаром. Ревность, смешанная со злостью и возбуждением, застилает мое сознание, шальной пулей разносится по венам. Резкими, порывистыми движениями я толкаю твои плечи в попытке прижать к спинке стула, восстановить статус-кво под последние биты мелодии, доносившиеся из колонок. Но твои ладони уже скользят по спине и ниже, притягивая меня к себе теснее, окончательно стирая границу между нашими телами, оставляя красные метки на бедрах и поцелуи на ключице и шее – напоминанием и подтверждением, что ты ведешь в этом «танце»; именно ты - воплощение ветра в бесконечном водовороте из слабости, сумасшествия, больного желания, тебя, меня. 
Дыхание перехватывает. Я остаюсь безвольным пленником, не в силах вырваться ни из круговорота собственных эмоций, ни из расставленной ловушки твоих рук. По инерции продолжаю начатую игру, в финале которой мне нужно стремительно сократить расстояние до двери и уйти, не оборачиваясь, дав клятвенное обещание не возвращаться, но почему-то именно в этот момент я понимаю, что хочу остаться. С тобой. Навсегда.
Сердце заходится в бешеном грохоте. Ты не со мной. Ты далеко от меня – в своих откровенных фантазиях. Новое прикосновение губ отрезвляет. Та, кем заняты твои мысли и руки, она хоть немного похожа на меня? Ты хочешь услышать, как она произнесет твое имя? Это созвучие из ее губ возбудит тебя еще сильней? Задыхаюсь собственной агрессией и твоими словами, оставленными у мочки уха, легким удушьем.

«there is a fire burning in your veins» Маргарет

- Я в порядке… во всяком случае пока. – Весело хохотнув, хотя самой Медее показалось, что смех ее напоминал нервический, девушка забрала свой стакан и пригубила жгучий коктейль, до половины его наполнявший. Одного глотка оказалось достаточно, чтобы понять – накидываться до беспамятства пока рановато, ведь перед ними стояла цель: отпраздновать это чертово Рождение, как делают миллионы людей по всему миру, а вовсе не отключиться после пары стаканов, так задуманного и не осуществив, потому, получив заряд бодрости и легкой дури вскружившей голову, девушка все же исполнила первый пункт плана и легким движением пальца, не сработавшим без предварительного удара по крышке, нажала кнопку и открыла желанный предмет кухонной утвари, наполняя его водой и ставя на плиту. Пусть греется, думала она, горячий напиток еще не испортил ни один праздник, особенно если это было какао, а тем более, с белым зефиром.
Собственно на кухне приятелям больше делать было нечего, слишком грязно, неуютно, да и опасаясь встречи с другим жильцом этих апартаментов, Медея предпочитала покидать свою комнату в исключительных случаях. Сейчас же отца дома не было, но когда он мог заявиться на порог, мрачной тенью скользнув по стенам, пока дверь в его половину квартиры не закроется, повесив в воздухе непроницаемую пелену отчаяния – известно было только ему одному.Потому, оберегая собственное душевное равновесие, а заодно и сужая доступ к своим потаенным демонам для человека, которому и дела до них не было, молодые люди перебрались в спальню, избрав именно ее своей базой отдыха. 

«Трезвости нет оправданий!» Медея

Там за стеной, на смятой постели спит моя ошибка, пожалуй, самая большая в жизни – и ни вычеркнуть ее, не переписать.   Забыть разве что, притвориться, что ничего не случилось, пусть это будет нечестно по отношению к нему, но я все еще надеюсь сохранить прежние отношения между нами, а ведь, как прежде, уже не будет…. Уж мне ли не знать.
От дыма, густой пеленой витающего под потолком, хочется расчихаться. Сколько я выкурил? Тошнит уже… Пальцы жжет дотлевшая до фильтра сигарета. Бездумно подношу ее к губам, затягиваюсь и тут же сморщиваюсь – дрянь! Бросаю бычок в раковину, включаю воду и отчаянно полощу рот, пытаясь убить гадкий привкус.
Все не так сегодня.
Голова трещит с похмелья, но это лишь одно из зол.
Напившись из-под крана, снова плюхаюсь на стул, потираю голову мокрой ладонью, не заметив, что больше не один на этой кухне.
Стоит.
Смотрит на меня. Завернутый в одеяло, комкает его пальцами, а над ключицей багровый след от зубов – один из многих, которые скрывает его новое облачение. Наверняка и бедра все в синяках, и другие части его тела без таких вот «напоминаний» моего присутствия не обошлись. Я по ним карту составить могу, хоть звездную, хоть – пиратскую, где крестом помечено местоположение сокровища. Я рисовал на его теле одному мне понятный узор, и нет чтобы гордиться своим творением…
Не могу. Мне стыдно – даже глаз не могу поднять, как.
- Ничего не было.

«Insanity» Донован

Где-то справа омерзительно мигает красная лампочка, издавая это противное «бззз», что ездит по нервам, мешает думать. Сколько он так лежал? Час? Два? Может быть уже день? Хрен разберет. Он слышал их снаружи. Кажется, их было штук восемь. Они бродили кругами бесцельно. То впадая в анабиоз, то снова начиная носиться по коридорам, словно слыша перемещения чего-то живого. Может там был кто-то уцелевший? Джастин знал, что нифига. Он был самым незаметным из всех стажеров этого сектора, умел быстро бегать, и помещение было обследовано вдоль и поперек. Было очень много трупов и очень голодных зомбиков. Это напоминало чем-то игру в «Пэкмена». Нужно съесть все бонусы, пока за тобой не прилетели осьминожки. Пока этот раунд он выиграл. Другое дело, что везение склонно кончаться, а точки респауна тут не наблюдалось на тысячу километров в диаметре, поэтому он залег здесь, под столом своего начальника, глухой конструкцией, под которой точно не увидишь шлюху, которая делает профессиональный отсос боссу. Ухмылка пробежалась по губам. Прощайте фантазии об эболе, скрещенной с простудой. От лаборатории, наверное, живого места не осталось, там чего только не намешано теперь на скользком от крови и реагентов полу. Что же теперь делать? Лежать тут, пока не сдохнешь от голода или жажды? Или все же попытаться найти выход из этой видео-игры с потрясающей графикой, способной потрясти любое воображение? Одна маленькая проблемка в данной ситуации: оружия не было, а прикасаться к этим гниющим трупам… Чревато. Джастин, к сожалению, понятия не имел чем, но если мыслить логически, то все это если и не смертельно, то точно заразно.
«Z» Джастин

Иногда ему хочется все это бросить, вернуть себя в прошлое, когда мог жить так, как хочется, и ничто не вставало на пути. Но это было давно - а сегодня ему исполняется двадцать восемь, и это уже давно не та юность, к которой Рауль привык. Он не чувствует себя старым, и не ощущает приближение старости, она еще долго не будет его волновать, но волнует другое - взрослость. Рауль считает себя непохожим на Риту, но в этом аспекте они все-таки одинаковые, и быть взрослым ему не хочется. И даже смешно - вот он ходит в школу, пускай музыкальную, пускай она приравнивается к университету по уровню образования, но называется-то школой! Ничего с этим не поделаешь. Он ходит в школу в двадцать восемь лет. Он - старше всех в группе, пускай на вид этого и не скажешь. Обычно больше двадцати трех ему не дают, но какая разница, если в удостоверении личности четко указан год рождения? Рауль не знает, на сколько себя чувствует. Он знает, что должен быть ответственным и серьезным, должен приходить вовремя, и делать все, что говорят преподаватели, и налаживать социальные связи, и посещать мероприятия, и писать музыку, и тренироваться, и… Слишком много обязанностей для него. Два месяца прошла, а он уже думает, что слишком много, и что дальше не будет легче.
Прежде он был оптимистом, теперь старается не вдаваться в типажи.
У него, в общем-то, неплохо все складывается. Нормальная успеваемость, и нет врагов, и даже нелюбимую историю музыки пополам с теорией он посещает, учит, сдает. Не пропускает занятий; особенно он любит акцентировать внимание на этом, хотя именно сегодня просто взял и сбежал с последней лекции, потому что сил сидеть на одном месте уже просто не было.

«side by side» Рауль

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Тебе половина и мне половина

Лучшая игра недели

- Тогда сниматься в дождь и ветер, - рассмеялась Рэйч. – Модель должна работать в любых условиях, съемки в павильоне слишком дороги по сравнению с натурными. Не каждая компания может позволить себе тратить на это сотни тысяч долларов.
И сотни тысяч – это еще по-божески, бывают случаи, когда подобные расходы исчисляются целыми миллионами. Долларов, разумеется, хотя такие суммы не представить простому смертному.
- И потом, вряд ли какая-нибудь синтетическая трава сравнится со всем этим, - Рэйчел слегка подмигнула, кивая на всё это великолепие целиком. Парк зеленел, цвел, шумел ветром в листве и звенел сотнями птичьих голосов, которые становились тем громче, чем ближе они подходили к знаменитому птичьему павильону в бывшем здании обсерватории с настолько характерным обликом, что, кажется, изображение его знакомо каждому уважающему себя жителю Нью-Йорка и большинству туристов за его пределами.
- Конечно, - коротко кивнув по поводу мобильника, улыбнулась женщина. – Просто не забудь, если захочется, иначе я не смогу найти вас в зоопарке. Он огромен.


Рэйчел

- Как сниматься в дождь и ветер, если по сюжету должен быть солнечный денёк, например? - казалось, Джордан искренне заинтересовалась работой моделей, но на самом деле она просто любила докапываться до истины, узнавать что-то новенькое, расширять фоновые знания о действительности, которые помогают создать впечатление если не умного, то хотя бы начитанного человека. А уж учитывая, что из жизни подростка практически выпали три года, ограничивая ей доступ к информации, то этот интерес был вполне логично объясним.
- А сколько долларов тратится на аренду натурных планов? Нельзя же просто приехать на место и начать снимать? Или я чего-то не понимаю? - Джордан не была глупой девочкой и теперь, когда она всё больше осваивалась, приоткрывала завесу над своими мыслями, над своим характером и отношением к действительности. - Нужно договориться с собственником, заплатить. Нужно огородить, обеспечить охрану и прочее. Неужели это дешевле, чем арендовать павильон? И, кстати, почему тогда современные режиссёры предпочитают дорисовывать “натуру” на компьютере?

Джордан

Cruel Intentions

Дом наполнялся людьми, несколько коллег Леонардо, Солари с ее отцом и матерью, Сет – жених Ланы – все готовы были сесть за общий стол. Дверь распахнулась, и Себастьян не без труда вкатил в прихожую инвалидное кресло, в котором восседал точно каменная глыба Леонардо. Он был небрит и слишком много хмурился для человека, которому было  не плевать на то, что его наконец-то выписали из больницы. Он оглядел собравшихся взглядом человека, которому было плевать на переживания и старания других. Назвав всех собравшихся, готовку матери и силы, которые Лана потратила на украшение гостиной не иначе как цирком, он, напрягая руки, вцепился в колеса своей коляски и, развернувшись, направился вон из дома. Настал момент, когда все люди, что заполняли комнату, были растеряны и сбиты с  толку поведением итальянца, все, кроме его младшей сестры. В его словах было столько равнодуший к тому, что для него сделали, что Летти стало обидно за всех, кто так ждал выписки Леонардо из больницы.   Никто и не подумал ее остановить, дабы не разжигать в стенах этого дома очередной скандал. Летиция нагнала катящегося по дорожке брата буквально через десяток шагов. Он ее пока еще не видел, но наверняка слышал, как стучали по каменной кладке ее каблуки во время быстрых шагов.
Летиция

Конте проехал самостоятельно пару метров. Но уже чувствовал, как его мышцы забились. И стали ватными. Каждое новое движение руками отзывалось болью. Он был не способен уехать далеко. У него просто не хватало сил. Ни моральных. Ни физических. Конте остановился, чтобы отдышаться и посмотрел вперед. Спальный район. Бесконечный и отдаленный от центра спальный район и автобусная остановка которая была в нескольких километров. Никто здесь не пользуется автобусами. У всех машины. А для школьников приезжает их собственный ненавистный желтый автобус. Логичнее всего было вызвать такси, но, во-первых, итальянец не хотел позориться и просить водителя усадить его в кресло. Гордость итальянца кричала от одной только мысли об этом. Но даже если послать ее как можно дальше. Мобильник разрядился еще по пути домой. Может стоило вернуться? Он был зол на всех окружающих. Понимал, что они пытались сделать это все из благих намерений. Но сейчас Конте был не в силах, выдержать все это. Разговоры ни о чем, слова поддержки и взгляды сожаления. Раньше на него смотрели с уважением, сейчас в их глазах читается жалость. Абсолютно у всех. Солари всегда считал, что Конте выгодная партия для его дочери. Сильный. Красивый. Успешный. К тому же итальянец. Они словно были созданы друг для друга.
Леонардо

Changes

- Ты, мать твою, даже не представляешь себе что ты...,  - Тайрон взял подарок. То с каким восторгом сосед принял эту безделушку, Сэма очень удивило, но он не стал подавать виду продолжив опустошать пакеты. Яблоки, бананы, полуфабрикаты, немного овощей, зелень, пара йогуртов - все это нужно было положить в холодильник, а для всего остального найти место в тумбочке. Брюнет принялся за дело, то и дело, поглядывая, чем же занят Кларк - тот увлеченно возился с брелком, который пал жертвой его манипуляций ножницами. Элмерз на секунду засомневался, стоило ли вообще ему что-то дарить, но эта мысль очень быстро исчезла из его головы, когда он присмотрелся, что происходило дальше. Тайрон залатал сидение, а затем на его лице засияла улыбка. Вообще, у Сэма сложилось впечатление, что свою машину парень любит больше, чем некоторых людей, и, вероятно это суждение было правдивым. Он с интересом продолжил наблюдение за своим соседом, но когда тот направился в его сторону, Элмерз сделал вид, что абсолютно безразлично относится ко всему, что сейчас происходит. Не получилось.
Сэмюел

Кларк отпустил паренька, и пошел раскладывать по местам то, что сам же и разбросал. В принципе, положение вещей сейчас очень радовало. Он нашел вроде как не плохого соседа, возможно полезного, и главное — платежеспособного. В голове пронеслась мысль о том, что нужно занести деньги Миссис Картер, чтоб она, не дай бог, не выселила их обоих. Заводить новую дружбу Кларк не планировал, но Сэм все же проявил себя с хорошей стороны, казался совсем не плохим парнем, хотя в некоторых его движениях прослеживалась особая  манерность, которая не свойственна простым "парням с улиц". Элмерз определенно не вписывался в типичный мир Кларка, но это было и не особо важно на данный момент. И в конце концов, надо было сделать так, чтоб парень отсюда просто не сбежал. Условия проживания это одно, совсем другое иметь соседа, который тебя раздражает и постоянно ощущать дискомфорт.
- Слушай, а ты все еще слишком занят, чтобы съездить со мной забрать вещи?
Тай отвлекся от собирательства и оценил ситуацию.
Тайрон

L'ete indien

- В порядке, а ты? – девушка не удержалась от встречного вопроса. Ри давно готова к дурным новостям. Других и не ждала от судьбы. Может сама виновата в том, что из эксперимента ничего не вышло. Неверие не позволило методике подействовать в полном объеме. Бенджамин наоборот свято верил в исцеление. Слова профессора для него прозвучали приговором? – Не расстраивайся… Я смирилась с тем, что останусь такой навсегда, – Мария сжала его руку в ответ. Странное успокоение избавила монстра от необходимости объясняться. Вымученная улыбка отозвалась покалыванием в висках. Мария поморщилась. Потянулась к сумочке. Достала футляр с солнцезащитными очками. Время приближалось к полудню. День обещал быть ясным и теплым. Она не видела солнце, но чувствовала его. Казалось, что через слепые глаза оно просачивается во внутрь. Тревожит тьму и усиливает мигрени. Ветер сорвал погибающую листочки с кроны дерева. Уронил один из них на колени блондинки. Мария взяла его свободной рукой. Погладила подушечками пальцев. На ощупь листок был бархатистый и теплый. - Какого он цвета? – почти шепотом спросила ирландка. Из наушников продолжали доносится звуки музыки. Сердце защемило. За безразличием к будущему скрывалась полупрозрачная надежда.
Мария

И она спрашивает - в порядке ли он. Разве это важно? Разве об этом она хочет знать? Разве это изменит что-то, если он скажет, что нет. Он уже давно не в порядке. С тех самых пор, как отпустил Марию, выгоняя за дверь ее же дома. Это был ее дом, а его дом был там, где была она. Не в порядке с тех пор, как собственными руками разбил то самое малое, что у него было. Она. Никого другого не осталось. Ушла Мария, ушел и свет. Бенджамин долгие месяцы жил во тьме, пока не решился отыскать девушку. Идя навстречу свету, он нашел ее. Тот же облик. Те же черты. Но сердцевина опустела. Ее сердце уже не билось для него. Оно не горело для него, а сгорело. С тех пор он был не в порядке. - Я не знаю, - Бен пожал плечами по-привычке, на мгновение забывая, что Мария его не видит и, возможно, не увидит никогда. Он отобрал у нее не только душу, но и свет. Забрал то, что когда-то так ревностно хотел. Хоть девушка спрашивала его совсем не об этом. Ей хотелось знать, как прошел разговор с профессором, но сама она навряд ли спросит. Еще один приговор, который должен прозвучать из его уст. - Прости, что тебе пришлось, - быть может, он недостаточно старался. Пустил все на самотек. Слишком доверился врачу, который в первых рядах кричал - да, мы сделаем это.

Бенджамин

Выживут только любовники.

Это было нечто новое, с чем Рокки не сталкивался до этого, - ощущение полной свободы от оков, которые его сковывали столько лет. Может быть, он снова надевал на себя оковы, но пока что Мун этого не сознавал, потому что счастье перевешивало ожидание неизбежного наказания в будущем. Рокки замер напротив него, ощущая, как прижимается к нему крепкое юношеское тело, пышущее жаром, и в голове помутилось. С губ рыжего не сходила улыбка чеширского кота, и Мун подписывал себе смертный приговор, когда рыжий всё-таки поцеловал его сам. Скользнув грубовато по его рёбрам, он оставил ладони на талии мальчишки, перехватывая инициативу в поцелуе, жёстко и болезненно впиваясь губами-зубами в сладкий вишнёвый рот. Сара теперь не будет усмехаться, словно она знает всё на свете, потому что она сдохла, а они с рыжим остались, чтобы продолжить их путь, каким бы он ни был. И он бы продолжил вылизывать рот своего будущего любовника – в этом он не сомневался, -  но тот снова оказался куда более разумным, чем он сам. Мун недовольно рыкнул, но согласился с тем, что им всё же нужно было отдохнуть и прийти в себя.

Рокки

Патрицианская роскошь, окружавшая с самого момента рождения Эмили Доэрти, её особое положение нежной дочери, полноправной наследницы, единовластной хозяйки во всём остальном жёсткого и несгибаемого сердца своего отца, - всё это воспитало в ней характер упрямый и несгибаемый. Когда дело доходило до исполнения её воли, Эмили не знала преград, не видела границ в стремлении поставить на своём. Она всегда получала именно то, чего хотела, и Ричард Харт не был исключением.
Власть денег имела лишь опосредованное отношение к её личной власти над предметами и людьми. Безусловно, уверенность в себе проистекала из тех сундуков с добром, стоявших за спиной красивой вздорной женщины. Вливалась в неё невидимым золотым потоком, наполняя всё существо такой магнетической аурой, что не покориться ей было невозможно. Эмили брала в плен тем, чем могла: красотой, кокетством, теми тонкими уловками, которых ум мужской не может распознать до тех пор, пока прочно не запутается в искусно сплетённом капкане.
Единственное, чем ей так и не удалось овладеть целиком, осталось у Энджела, спрятанное в неприкосновенности до лучшего случая.
Энджел

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

https://68.media.tumblr.com/77756d927fdbd5da98448c52792715f8/tumblr_osmw6krjML1us77qko1_250.gif
Амелия
посмотреть

http://s7.uploads.ru/Eumf6.jpg
Кэтрин
посмотреть

http://savepic.ru/14772634.jpg
Джиневра
посмотреть

http://s2.uploads.ru/MW6pI.png
Дамиан
посмотреть

http://images.vfl.ru/ii/1499514017/9cc0f5af/17854785.png
Рауль
посмотреть

http://savepic.net/9501768.png
Рипли
посмотреть


0

44

Заявка от Лауры

https://68.media.tumblr.com/1336bf33070e8c5ebc4946c2ea313ca8/tumblr_oqid05XSfe1u8pmwwo4_400.png

Имя персонажа: Пол Галлахер / Paul Gallagher
Возраст: 1999 год рождения
Внешность: Tom Holland
Род деятельности: школьник


Описание персонажа

Отношения с персонажем: В тебя невозможно не влюбиться. ты не звезда школьной футбольной команды, но тебя знают все. Ты главный заводила. Без тебя ни одна вечеринка не начнется и ничего важного случиться не может. Тебя видят всегда и везде, неудивительно, что половина школы по тебе сохнет и я в том числе.
Описание персонажа:
Ты родился в семье дипломата и не где-нибудь, а в Германии. Там же провел первые пять лет своей жизни. Помимо английского ты тогда же начал учить немецкий. Твои родители были уверены, что вы надолго в Берлине, поэтому всячески помогали тебе в освоении сразу двух языков.
В 2004 году твоего отца повысили и отправили в другое посольство, в этот раз в Дубаи. Жизнь в арабской стране была совершенно другой, но ты был ребенком, да еще и сыном американского дипломата. Ты катался словно сыр в масле, довольно быстро осознав свою безнаказанность по сравнению с другими сверстниками. Твои родители думали, что для тебя будет лучше учиться в обычной школе и посещать дополнительные занятия при посольстве. Поэтому образование твое оказалось не очень ровным, да ты и не так чтобы сильно старался. Зачем? Если веселиться и подкалывать остальных намного интересней, чем зубрить днями и ночами.
В 2014 году одна из твоих «шуток» вышла из-под контроля и зашла слишком далеко. Если бы твои родители вовремя не вмешались, то случился бы довольно заметный и громкий международный скандал. Последствия, кстати, стоили твоему отцу его места. В прочем, из посольства его перевели на должность в Генассамблеи ООН, что не плохо, но быть одним из в одной из комиссий и быть в десятке первых в посольстве вещи очень разные.
Вернувшись в Нью Йорк твои, родители решили отдать тебя в ту же школу, что когда-то закончили сами, хоть и могли позволить себе любую частную школу. Но это было дело принципа, к тому же они доверяли своим старым учителям, которые не стали бы носиться с тобой, как с писанной торбой, наоборот, они были уверены, что здесь с тебя снимут три шкуры и заставят реально отрабатывать свои оценки. Их уверенность была подкреплена и тем фактом, что в этой школе тебя заставили сдавать вступительный экзамен, который ты провалил и за это был посажен на год младше своих сверстников в одну параллель со мной.
В классе, да и во всей школе ты моментально стал звездой. С тобой хотели быть знакомы и дружить абсолютно все. Вряд ли даже капитаны школьных спортивных команд могут с тобой поспорить за титул самого популярного парня. Ты интересуешь и интригуешь всех своим веселым характером и вечными историями о жизни в других странах. Ведь ты не только побывал в Германии и ОАЭ, но и вместе с родителями объездил почти весь земной шар по делам и во время отпусков. Тебе есть чем похвастаться и о чем рассказать.
В первый год мы с тобой вместе ходили на испанский и историю, даже сидели рядом. Но мое имя ты упорно запомнить не мог. Как ты меня только не называл, а когда я тебя поправляла ты сильно изумлялся и смеясь извиняясь. А еще ты паталогический вор ручек и карандашей. Сколько я их тебе дала за эти два года не пересчитать, ты ни одного не вернул. Попав к тебе, они словно растворяются в черной дыре и уже через урок ты просишь у меня новый.
По-настоящему заметил ты меня, совершенно случайно, когда пара наших одноклассников решили сыграть надо мной глупую шутку. Моих друзей рядом не оказалось и защитить меня было некому, а сама избавиться от своих мучителей я не могла. Не знаю, что заставило тебя за меня заступиться, но я этого не забуду. Тем более, что это был тот самый момент, когда я окончательно поняла, что ты мне нравишься. Правда подойти к тебе у меня все равно не хватало духу. Я тихо слежу за тобой из своего угла и краснею, каждый раз, когда наши взгляды встречаются. Зато теперь ты помнишь мое имя и иногда спрашиваешь, как мои дела.


Ваш пост

пост

Девчонки смеялись и кривлялись, я же снимала их во всех мыслимых и не мыслимых ракурсах. Со стороны мы, наверное, смотрелись, как самые обычные подростки, которые веселятся и сходят с ума между уроками или вместо них. Ничего не показывало, что мы совсем не похожи на наших легкомысленных сверстников, что в глубине сердца каждой из нас спрятался темный демон тяжелых воспоминаний потерь. Проходящие мимо нас взрослые должно быть улыбались и завидовали нашей легкости, даже не догадываясь, что за всем этим стоит.
Джемма предложила поснимать нас и даже потянулась за фотоаппаратом, но я резко подняла руку с ним вверх, не давай подруге до него дотянуться. Маленькая радость того, что я переросла Таггарт. Нет, однажды я доверила ей свой старенький аппарат, но его участь было грустной и плачевной. Лучшая подруга уронила его и ремонт обошелся мне в крупную сумму и долгие часы выговоров от бабушки. А этот сам по себе стоил не мало, сколько может стоить его починка я даже не хотела себе представлять. Возможно, дешевле было бы купить новый, так что нет. Свою новую прелесть я точно не дам в руки Джеммы или Джордан. Никогда. Моя прелесть и все тут.
- Нет уж, фотограф у нас я! – уверенно отрезав, я быстро убрала несчастный обратно в сумку. С глаз долой – меньше искушения. Устроившись снов под деревом между подруг, я усмехнулась, когда мимо нас с гордым видом прошли наша команда по футболу, во главе с Эриком Пирсоном. Я украдкой посмотрела на подруг, вдруг хоть одна из них покраснеет, но либо я слепа, либо он и правда не производил на них того эффекта, как на остальных девчонок школы. Мои же щеки начали предательски краснеть. Странно. Вовсе я не была в него влюблена! Мое сердце было отдано другому, о чем никому не говорила, и никто никогда не догадался бы. Главное уметь скрывать свои тайны.
- Знаешь, мне кажется, ему совершенно не обязательно уметь связывать слова в предложения, - задумчиво проговорила я, смотря на Джемму. Нет, ну правда. Насколько я понимаю, как работают поцелуи, то вот это все вроде умения говорить или еще что, совершенно не обязательно. Но я могла только догадываться. – Сами посудите, когда его язык будет у вас во рту, он что говорить, что ли им будет в этот момент? Нееет, он будет что-то еще делать. Вот только что, я не знаю. А вы уже целовались? Расскажииите! Мне очень интересно! А то все уже давно играют во все эти бутылочки и 7 минут в раю.
Я вздохнула и поправила на себе футболку, которая решила, что ей надо собраться в этот момент дурацкими складками на животе. Нет, я совсем не красовалась перед Эриком, да он меня и не замечал никогда, так что даже бессмысленно это все. Вот Джордан или Таггарт – это другое дело. Они были красивые, интересные, необычные. А я что? Я тихая тень, хожу фотографирую и ухожу. Меня даже на вечеринки не зовут. А иногда так хочется, со всеми попрыгать под музыку, попробовать пиво и все такое. Ну, как в фильмах. Но даже если бы позвали, бабушка меня в жизни никуда не пустит. Вдруг что-то случится.
А еще. А еще я даже не знаю, с кем я хочу поцеловаться в первый раз. С одной стороны, есть Люк. Он совсем замечательный, прям как принц! И все мне завидуют, когда он вдруг забирает меня из школы. В такие дни некоторые даже пытаются вспомнить мое имя, забавно. А с другой стороны есть тот, чье имя я не назову даже под дулом пистолета, но для него я даже не существую, пусть мы и сидим рядом на биологии. В его сознании я пустое место. Он даже никогда не просит у меня ручку, когда забывает свою. Просто оглядывается и спрашивает у Дженни, которая аж за три парты от него. А я же рядом! И ручка запасная всегда есть.
- Джемма, прячься к нам идет Молли! – заметив тяжелую артиллерию театрального кружка из далека, я потянула на себя подругу, пытаясь спрятать ту за своей спиной, но в итоге мы повалились на траву, прихватив с собой Джордан. Услышав наши визги, Молли заметила нас и позвав Присциллу, уверенно направилась в нашу сторону. – Вот черт! Попались!
На самом деле я тоже не сильно хотела встречаться с этими двумя. В прошлом году они уломали меня сделать им фоторепортаж из-за кулис. О! Это был сущий ад. Я видите ли снимала их не с тех сторон, не так и прочее. Они же лучше меня знают, как правильно падает свет, как построить кадр и прочее, и прочее. И не важно, что из нас троих – это я лауреат нескольких фотоконкурсов и уже много лет этим занимаюсь. Им же виднее, они же звязды.
- Привет, - тонко и в унисон слащаво пропищали девицы. Я вздохнула, крепко хватаю Таггарт за руку, на случай если та решит убежать, бросив нас с Джордан или еще хуже накинется на Молли и Присциллу с кулаками. – А мы как раз вас двоих и ищем.
- Привет, Молли. Привет, Присцилла, - я выдавила из себя улыбку, смотря на этих двоих. А ведь все так хорошо начиналось. Ну, вот какого черта, они приперлись. – Что-то случилось?
- Мы опять собираем группу для школьного спектакля, и нам очень нужна ваша помощь! Вы так хорошо поработали в прошлом году. – Я нервно сглотнула, снова вцепившись в Таггарт, да и в Джордан тоже. Черт, вот все что угодно, но опять работать с этими двумя.
- Ой, знаете, у нас в этом году, совсем нет времени на театр. Сами понимаете второй год старшей школы, надо подтягивать оценки, а у меня еще альбом и газета. Джемма и Джордан мне будут помогать, я одна точно не справлюсь. Поэтому театр, ну совсем никак не вписать в график. Боюсь, вам придется искать кого-то еще. – Я отчаянно пыталась быть милой и вежливой, хотя даже мне от этого писка хотелось дать им с ноги и послать на все стороны разом.
- О! Джордан! Привет, мы тебя совершенно не заметили! – Они продолжали пищать в унисон. Как они вообще это делают? Тренируются что ли или у них один мозг на двоих?


Личные требования к игроку
Я хотела бы, чтобы ты был самостоятельным человеком и умел сам себе находить игры. На форуме несколько подростков, я уверена, ты обязательно найдешь с ними общий язык и игры.
Я терпелива и понимаю все, мне можно просто сказать, что ты очень занят работой/учебой/личной жизнью, и я буду ждать.
В плане размера, я подстраиваюсь под игрока, если тебе нравятся маленькие посты, будем играть маленькими, если большие, значит будем писать большие, но я противник литья воды, ради объема, всего должно быть в меру, ну, получается пост на 3-5 тысяч и ладно. Главное – это получать удовольствие от процесса, а не насиловать себя и друг друга объемами.
От тебя я так же жду адекватности и понимания, если я не могу по каким-то причинам написать пост, значит я не могу и надо немного подождать.


Связь с вами
Гостевая, ЛС

0

45


http://s5.uploads.ru/m5Vwj.png

http://s1.uploads.ru/HbSYe.png
Знак ничего не сообщит до тех пор, пока ты не поймешь, как его интерпретировать.
А.Голден "Мемуары гейши"

    Знаете, иногда в жизни случаются моменты, после которых очень тяжело не стать фаталистом. Нет, возможно, если не задумываться, не складывать всё, происходящее с самим собой в одну четкую последовательность, то ты этого никогда не увидишь, но стоит лишь обернуться назад,  вспомнить прошлое со всеми  его внезапными разговорами, закончившимися далеко за полночь, с пронзительными взглядами у дверей в моменты прощаний и слезами радости при встречах, как думаешь, что где-то там уже всё записано и всё, что остается, так играть свою роль, которой тебя наделил режиссер где-то сверху, предварительно отобрав на кастинге среди десятков, или же сотен ничем не отличающихся друг от друга претенденток. Только не начинайте тешить себя идеей о том, что вы сами чем-то выделились и запомнились ему больше остальных.. Нет, скорее всего он просто устал, отчаялся искать и остановился на самом нераздражающем элементе - вас. Так и живем. Никто не знает что произойдет дальше - роль то не выучена, но сцена не терпит пауз. И вот тогда начинается самое настоящее волшебство: каждая встреча не случайна, а самое мимолетное происшествие становится ключом к чему-то большему.
    Если бы только Октав знала, что там, в своём детстве она обретет не только оковы, но и гештальт-якоря, то наверное бы не спешила так сильно с ним прощаться. Или во всяком случае закрыть свои кармические долги, прежде, чем жизнь подарит ей новые. В мужчинах она больше всего ценила то, что принято называть "стержнем". Это так сложно описать словами, ещё труднее показать, но одно она знала наверняка: в отце его почти не осталось. Он был полностью во власти жены и оставалось только гадать по какой именно причине. Конечно, в деревне все говорили, что это любовь. Такое, знаете ли, всемогущее чувство, которое расплавляет сталь и превращает твердый лед в мягкую и податливую воду. Его глаза были цвета неба перед грозой или дождевой воды: серо-голубые. Если в них долго всматриваться, то казалось, что там, где-то глубоко-глубоко можно встретить целый мир с могучими китами, рассекающими толщу воды своим мощным телом, или забавных каракатиц, обороняющихся чернилами от всего, что посчитают для себя опасным. Внутри Жульена существовала целая вселенная, которая однажды наткнулась на Карлу Дартижан. Высокую, стройную, невероятной красоты брюнетку с чернильно-чёрными глазами, бездонными, но совершенно непроницаемыми ни для кого. Казалось даже муж не мог раскусить её идеи до своего последнего вдоха. Она была женщиной-скалой, о которую так беспощадно разбивались его волны, превращаясь в легкую, невесомую пену, стыдливо отступающую обратно в пучину своих страстей. Её ничего не могло удивить или поразить.

читать продолжение: «Переживать одиночество, легче вместе»

Дорогая моя Октав, поздравляю тебя с лучшим постом недели и я даже не удивлён этому событию.
У меня были горькие опыты с ролевыми игроками и до встречи с тобой я отходил от последнего, но ты смогла стать моим светом в окошке, смогла вернуть былой запал, помогла расправить крылья и теперь я лишь желаю самому себе не разочаровать тебя. 
То как ты пишешь и о чем, просто повергает меня скопе в детский восторг и наполняет вдохновением и азартом. Читая каждый твой пост мне хочется ещё и ещё, я словно вижу и ощущаю твоих персонажей, их боль, радость, отчаяние и глубину.
И мне хотелось, что бы дальше мы с тобой только узнавали друг друга получше и продолжали создавать  интересные сюжеты.
Ты офигенский человек и очень крутой игрок, оставайся пожалуйста такой, а все ненастья и невзгоды пусть лишь добавят сил и помогут стать лучше. Мы с тобой знакомы не так много, как хотелось бы, но в тебе есть что то особенное, что притягивает людей, заряжает энергией и помогает двигаться вперёд)

(с) Стивен
Моя милая Мадри, сегодня ты отправляешься в таблицу с «лучшим постом», с чем я тебя поздравляю, и я признательна ребятам из амс за эту возможность сказать тебе несколько слов (несколько, мвахаха, как же). Ты не удивишься, если я скажу, что размышления – твой конек. Как и в этом посте, как и во многих других, если ты касаешься размышлений – это всецело твоя стихия, и ты пишешь ее так, что читается взахлеб. Позволь же сказать, насколько ты гармонично и удивительно сочетаешь простое и сложное, и насколько умело ты прибегаешь ко всем этим описаниям, как расставляешь акценты и переходы, заставляя историю приобретать новые краски так вовремя, так слаженно и четко, что за любым твоим персонажем наблюдаешь с удовольствием. И позволь сказать, что я горжусь тобой.
Да-да, ты всегда была талантлива, и я рада тому, что была и участником, и очевидцем тому, как росло  с годами твое мастерство. Мы с тобой знакомы так давно, что я уже и не помню количество лет, но мы подружились еще до того, как я впервые пришла на этот форум. Мы прошли с тобой не через одну ролевую, я помню то время, когда таскала тебя-стесняшку по темам, хотя ты такой алмазище, что не затеряешься нигде.
А за кадром так ты вообще одна из самых искренних, светлых и чистых людей, которых я когда-либо знала – и я безумно рада тому, что могу считать тебя своим другом. И я хочу сказать тебе одну вещь: неважно, сколько раз ты захочешь уйти – всегда возвращайся, поняла? На форум, ко мне, всё вместе – возвращайся, ты пишешь прекрасные вещи, трогательные истории, ты настоящее золото, продолжай шлифоваться и не смей уходить в тень. Пусть награда лучшего поста подарит тебе приятные воспоминания, но ты же и сама знаешь, что это не предел,  так что я пользуюсь случаем и желаю тебе вдохновения, много вдохновения, ужасно много вдохновения, чтобы и дальше писать эти красивые вещи и радовать тех, кому доведется их читать.
А я буду рядом, ладно?
С любовью, твоя Мася.
   
(с) Мася

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://s6.uploads.ru/IOBlX.png
Джордан

http://sh.uploads.ru/ZKQy7.png
Кевин

http://s8.uploads.ru/hIqNY.jpg
Рипли

https://68.media.tumblr.com/ba9ec2381cbdb9f74ffad486f663b376/tumblr_oqz7wloc2c1us77qko1_75sq.png
Шон

https://68.media.tumblr.com/744f53e56bdca959152839f04009eb2e/tumblr_ordjjzA1iB1us77qko1_75sq.png
Элиас

https://68.media.tumblr.com/732ce5ce51bcae883237ed4bf924bf64/tumblr_ojh3tcq1Lf1us77qko9_r1_75sq.png
Лорен

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Его слишком часто спрашивают то, о чем он и так думает сам. О бесконечном чувстве вины, что не покидает ни днем, ни ночью. Стоит темной, высокой фигурой за плечом, преследует день ото дня. Мэтту порой кажется, что об этом чувстве вины знает не только он, и проницательный человек замечает эту тень за его спиной и рано или поздно зададут этот логичный вопрос. Но хуже чувства вины лишь ежедневное ее доказательство, испуганно озирающееся вокруг. Он знает, что ее сердце бьется сейчас как у крошечной птахи, впервые попавшей в клетку. Его чувство вины страшится призраков подсознания, тех, что она рисовала на стенах в своей комнате.
Он слишком хорошо помнил тот первый и последний раз, когда ее дверь захлопнулась навсегда. Мэтт так и не простил себя, что вовремя не рассмотрел в ее рисунках настоящий страх, не остановился, когда хотел доказать, что он — успешен и уже умеет то, чему многие учатся годами. И теперь он раскаивался. Раскаивался каждый день, но это не уберегло от того, что он видел последствия своих ошибок в дрожащих плечах и взгляде сквозь плечо.
«Простишь ли ты меня когда-нибудь, принцесса?»
За то безумие, о котором шепчут серые, словно у покойника, губы.

«за петлицу я тебя тяну» Мэттью

Джеки ошибалась сейчас, думая, что дорога назад есть за спиной.
Под тёплым пологом спальника за её спиной оставался только лишь Джо, прижимающий её к себе. И последнюю мысль Джеки запомнила так крепко и нерушимо, словно выбила на камне. Она радовалась уже тому, что Морелли не видит ни её лица, ни её глаз, пусть слёзы кипели, пока всё-таки не проливаясь. Быть женщиной оказалось куда сложнее, чем она себе это представляла, потому что испытывала разом столько эмоций, что уже не отделяла одну от другой. Когда Карина смешивала вместе все свои краски, то получался совершенно некрасивый цвет. Чистый и глубокий синий, насыщенный яркий красный, по-весеннему свежий зелёный, ослепительно солнечный жёлтый, морозный и чистый белый превращались в грязно-коричневую кашу. Из своих эмоций, пронзительных оттого, что испытывала их на самом деле в первый раз, Джеки складывала совершенно нелицеприятную картину, пугающую её и заставляющую вжиматься спиной в грудь Джо. Может быть, слишком много их было, и за дыханием приходилось следить, чтобы оно не стала судорожным и хриплым от слёз. Может быть, слишком много романов она прочитала в своей жизни, а потому не сумела справиться с нахлынувшим на неё потоком, абсолютно не похожим на всё сахарно-сладкие описания.

«А горы все так же незыблемо стоят» Элеонор/Джеки

Каким-то утром, проснувшись от шорохов в квартире, Клео вдруг подумал о том, мог бы он влюбиться в эту женщину, которой сейчас стала его жена. Если бы они познакомились сейчас, а не так много лет назад. Если бы он сам потерял память, смог бы вспомнить её? И с одной стороны нутро бунтовало против таких мыслей, в голову отчаянно лезло согласие, что да, конечно бы он смог её полюбить, потому что это явно всё не просто так, что она одна такая невероятно особенная и что нельзя это всё стереть из памяти. А потом на смену этим мыслям, пока садился, свешивая ноги с дивана, растирал лицо, пришли мысли другие, о том, что мозг штука загадочная, непонятная и если уж вдруг что-то из её стерлось, то сделать бэкап очень сложно. Уж он-то знает, изучил за эти дни все буклеты, статьи в интернете, прогнозы и предписания врача.
А потом, когда они снова встретились на общей территории с Джин, посмотрел на неё с другого угла обзора. Как на незнакомку. Минут, эдак, десять, у него даже получалось смотреть на неё, как на незнакомого человека. И вдруг понял, что он не узнаёт её жесты, не узнает голос, не узнаёт... Её. И стало так страшно, что затряслось всё внутри. Потому что в этой женщине не было той девчонки, которую он полюбил. Которую поцеловал, поклялся защищать, которую увёл под венец. 

«в бинтах лучи солнца льются в лазарет» Клео

Раненное сердце ныло, но исцелится и что-то изменить было бессильно.
Отношения похожи на смену времен года. Вначале наступает весна. Погружает влюбленных в буйство красок и пышное цветение садов. Дарит ощущение эйфории и нескончаемого счастья. Услаждает слух пением птиц. Постепенно повышается градус страсти до знойного лета. Потом, по законам природы, наступает прохлада осени. Подкрадывается незаметно со своим неминуемым увяданием. Заканчивается все зимой. Она укутывает охладевшие сердца в снежные меха. Не у всем хватает терпения и веры в крепость семейных уз, чтобы пережить ледниковый период. Редким счастливцам удается обманывая законы мироздания и не встретиться с холодами в душе. Большинство расходятся. Отправляются на новые  поиски, дабы возродить весну в душе. В странной связи зверя и добычи, все было наперекосяк. Они пропустили весну. Сразу нырнули в зной расклеенного лета.. Потом отмахнулись от бархата осени, оставляя на белоснежном ковре зимы кровавые следы. Все смешалось. Осень пришла к ним только сейчас. В ней не таилось дурных предзнаменований. Наоборот, на нее девушка возлагала надежды, что они смогут отпустить друг друга без повторения кровавой драмы. Разлететься в разные стороны, как опавшие листья подхваченные ветром.  Не самый плохой финал. Мария заслужила немного покоя. Самоуспокоение сработало на отлично. Остаток пути ирландка провела без панических мыслей и беспочвенных страхов.

«L'ete indien» Мария

Он запомнил её другой, совсем непохожей на ту женщину, которая стояла рядом с ним. В пустом взгляде отрешённого безразличия, который снился ему несколько ночей подряд, теперь он видел смятение, нерешительность, отражавшуюся белёсыми отблесками света фонарей на поверхности двух тусклых агатов. Маленькие белые точки, подрагивающие, как пламя свечи на ветру, меняли совершенно всю натуру этого существа. Уйти или остаться, заговорить или же промолчать, стоит ли сделать лишний вдох или лучше задержать дыхание - у той женщины, которую он встретил четырьмя днями ранее, никогда бы не возникло подобных вопросов. Офелия, появившаяся около его дома этой ночью, похоже целиком из подобных вопросов была соткана, хотя и старалась всегда оставаться безмятежной... или по крайней мере в этот полночный час.
"Офелия - какое странное имя!" - подумал такой же нерешительный, такой же сомневающийся во всём человек за минуту до того, как резкое и точное, будто стрела, восклицание "протего" нарушило тишину ночи. Вспышки, удары, летящая во все стороны пыль от кирпичных стен домов, куда отскакивали слепящие яркие всполохи света - всё это смешалось воедино и осталось позади вместе с испуганным собачьим лаем, разбудившим спящий Лондон.

«Magic Britain. Miles Away.» Ричард

Прости меня. Прости, ибо я не хотела твоей смерти - ибо ты был первым, чьей смерти я не желала по-настоящему; ибо ты был для меня безликим и бессловесным, и я никогда не любила тебя - но никогда и не ненавидела. Прости за то, что ты не поймешь, почему это случилось с тобой, прости, что не боялся меня и что не видел во мне тех призраков, что посещали тебя по ночам. Прости меня, ибо моя величайшая вина перед тобой лишь в том, что я любила. Впервые за тысячу лет.
Когда-нибудь Мэдисон Монтгомери скажет это, вглядываясь в затянутое мутноватой липкой пленкой зеркало школьной уборной - скажет сама себе, своим черным глазам, в дрожащем ореховом мареве которых, в самых дьявольских глубинах, за далеким оконечьем радужки, будет стоять одно и то же бледное мальчишечье личико. Лицо призрака, лицо, так и не ставшее взрослым. Тогда она не будет сожалеть о нем, хотя и попросит прощения у них обоих, попросит искупления, чтобы навсегда сложить эту душу в черный ларец, куда вскоре устремится сонм ей подобных, таких же, которым никогда не вырасти и никогда не увидеть света за черными ресницами. И она тоже, она сама никогда не изменится, будто их крики, их плач и мольбы, заморозили ее, превратили в одного из призраков страны Нетинебудет.

«Got a secret, can you keep it? Swear this one you'll save...» Мэдисон

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Changes

Лучшая игра недели

Выйдя из своего нового жилища, Элмерз все еще был немного взволнован. Физически он находился рядом с Кларком, но в своих мыслях он прокручивал  возможные сценарии того, что может случиться, когда они приедут к Белле домой. Острые на язык, назойливые соседки подруги были парню до жути неприятны даже в её присутствии. Антипатия была взаимна, но самое интересное во всем этом было то, что у этих троих ненавидеть друг друга особых причин то, и, не было. Сэм, признаться честно, не помнил, как эта вражда началась, но ему всегда казалось, что корни этого конфликта были в том, что он занимал слишком много места в жизни Беллы, чего ему эти двое простить никак не могли. Элмерз, не смотря на свой довольно покладистый характер, тоже имел пару недостатков, и, одним из них было упрямство. Слово за слово, колкость в обмен на колкость - так и началась эта неприязнь, которую не под силу было утихомирить даже Белле, которая вскоре со всем этим смирилась.
В реальный мир его вернул очень резкий толчок, который повалил Сэма на лестницу. Парень очень крепко ударился кобчиком, но при этом хотел было извиниться за свою невнимательность и убедиться, что другой человек в порядке, но только он успел придти в себя, как услышал весьма нелицеприятную тираду в свой адрес. Поразившись такой наглости, Элмерз чуть было не разразился ответными ругательствами , но взглянув на своего оппонента был вдвойне ошарашен. Пышногрудая брюнетка, которая вероятно была латиноамериканкой, как ни в чем не бывало, поправляла макияж,  одарив Сэма парочкой пренебрежительных взглядов.

Сэмюел

Он завез своего нового соседа в достаточно богатый с виду район. Все было слишком цивильно. Проходящие мимо люди шли с поднятым носом, это можно было сказать даже о двух болонках, которых выгуливал достаточно гламурный парень. Для Кларка все это богатство было словно сюр. Парень мгновенно сравнил это место с душным, но таким родным Бронксом. Вечное движение, вечные разборки, там жизнь кипела с бешеной скоростью. Не сказать, что тут было противно, скорее свой ритм, и свой шарм. Конечно он всегда надеялся, что будет жить так же, ни в чем не нуждаясь. Под боком его детка, любимый человек, возможно семья, и огромная собака, которая будила бы его с утра. Но Тай был реалистом, и прекрасно понимал, что он скорее будет жить как рок-звезда в вечных поисках свободы, чем наденет на себя дизайнерский свитерок.
Парень шел прямо за Сэмом в большой дом. Дверь открыла симпатичная девушка. Вернее, она была симпатичной пока не открыла свой рот. Элмерс был ей абсолютно не интересен, как впрочем и Кларк, но Тай заметил то, что Сэма передернуло от имени. Этим именем было Клэр.
Элмерс прямо таки ожил, движения стали быстрее. Он явно хотел быстрее отсюда уехать. Тайрон понял мысль и захватил еще один чемодан побольше. Правда сюда нужно было вернуться еще один раз за еще двумя чемоданами. Размещая груз в багажнике, Тай подумал о том, что какой-то один возможно не поместится, и его придется кинуть на заднее. Быстро с этим разобравшись Кларк проследовал прямо за Сэмом, и стал свидетелем интересного диалога.

Тайрон

side by side

От удара о пол пальцы вновь начало немного саднить, но и эта боль пройдёт, ведь каждая боль проходит. Каждая.
Дышать, наверное, тоже было больно, если бы это не вошло в привычку.
Улыбаться, наверное, тоже было бы больно, если замолчать раз и навсегда.
Несмотря на всю испытываемую и предполагаемую боль, Рита улыбалась. Как она могла не улыбаться, когда в глазах друга видела самый настоящий детский восторг, пока он выпутывал коробку из многослойной шуршащей упаковки.
Как давно ему не дарили подарков на день рождения? Как давно ему не дарили подарки на день рождения девушки?
Рита чуть в стену не вписалась от внезапно посетившей её мысли.
Вопрос. Вопросы - это нормально. Это также нормально, как дышать или улыбаться, это не больно, и вопросы не бывают болезненными, это знает даже маленький ребёнок, любопытный и любознательный по определению. По факту своего существования. Да и какое это может иметь значение? Нет ничего, что могло бы значить больше, чем радость друга, наконец-то размотавшего треклятую коробку с не-факт-что-самым-осмурфительным-на-свете синтезатором. Нет ничего, что могло бы значить больше, чем моменты, когда он тоже улыбается. Рита Мэй по себе знала, что она-то улыбается часто, как правило, не к месту, а вот Рауль улыбается редко, и порой смотрит на мир таким взглядом, как будто не понимает, своей ли жизнью он живёт.
Рита

Этот день рождения Рауль мог по праву назвать лучшим в своей жизни. Нет, были еще другие, очень хорошие, которые в те года он считал лучшими - например, в Лондоне с Киллианом, но тогда  Рауль еще не с чем было сравнивать. У него случались плохие дни, и даже плохие месяцы, например как тот, когда он сломал руку, но ничего такого же отвратительного и тяжелого, как последний год жизни, с ним на тот момент не было. Точнее, Рауль не мог говорить “последний год”, ведь начиная с мая и вплоть до сегодняшнего дня все было вовсе не так уж плохо. Причиной этому была Рита Мэй, и сегодня тоже все зависело от Риты: француз и не представлял себе, как бы все было без нее. Но ему и не нужно представлять - не обладал он тем качеством, что позволяло думать о плохих вариантах событий, тогда как сами события были хорошими.
- Еще и торт? Ты меня определенно балуешь.
Он выпустил девушку из объятий, чувствуя, как щеки горят от удовольствия, а душу переполняет ощущение детской радости, уже давно забытое. Чем старше становишься, тем сложнее переживать ежегодно собственный день рождения, и только будучи ребенком ты по-настоящему радуешься этому событию. Потом грань удовольствия стирается, ты начинаешь осознавать цену времени, ты добавляешь к возрасту каждый год с чувством неудовлетворенности, а подарки, если они есть, зачастую из приятных становятся полезными. А хуже всего, когда приходится имитировать радость и благодарность - но это Рауль знал только понаслышке.
Рауль

.когда вместо нас останется тьма

Я как будто чувствую, что тебя нет рядом. Нет, не как будто. Я именно чувствую. Даже сквозь сон. Неосознанно. Я тянусь к тебе, чтобы прижаться сильней, но пальцы, если и чувствуют что-то под собой, так это одеяло. И я открываю глаза. Всматриваясь в темноту. Ты засыпал со мной. Сомневаюсь, конечно, что у тебя в итоге получилось заснуть. На меня действовали лекарства и эмоции, что я не сумел слишком долго сопротивляться тяжести в веках. Как только мы с тобой легки и я почувствовал твое спокойное сердцебиение в груди, на которую я положил свою голову, я почти сразу же отключился. Не знаю, сколько я в итоге проспал. Может час. Может несколько минут. Знаю только, что проснулся от дискомфорта, который вызван именно твоим отсутствием рядом. Кровать слишком большая. Я сонно потер глаза. Видя свет, что полоской отдавался в тенях из под дверей спальни. Ты закрыл ее. Видимо, чтобы меня не разбудить. Я вслушивался в звуки, но в квартире было тихо. И именно эта тишина заставила меня выбраться из кровати. Отодвинув одеяло. Я в твоей футболке и брюках. Другой одежды у меня у тебя нет. Я, надеюсь, ты не поехал за ней прямо сейчас? И не поехал к нему, чтобы разом решить все мои проблемы. Он меня все равно пока не тронет. Наигрался. На какое-то время. Я вновь прикрыл двери, выйдя из спальни и тихими, спокойными шагами прошел по коридору. Свет горел в части кухни. И тебя я увидел сидящем за столом. Вполоборота ко мне. Что ты там делаешь? Я на несколько минут пересиливаю самого себя.
Клемент

Опасность подстерегает на каждом шагу. Порой не знаешь, где получишь удар в спину, а где увидишь протянутую руку. Наш путь непредсказуем, но от этого риск остаться ни с чем или погибнуть возрастает в миллионы раз. Однако, я предпочту не знать, за каким из поворотом меня ожидает погибель, чем жить, зная, что меня окружают одни лицемерные и двуличные люди. Я сам по большей степени циник и никогда старался не придавать столь большого значения простому общению, за исключением тех случаев, когда моя внутренняя интуиция подсказывала, что рядом со мной находится нужный мне человек. Таких можно сосчитать на пальцах. Я всегда присматриваюсь к людям прежде, чем впускать их в свою жизнь, и я не терплю, когда передо мной начинают извиваться в словах, пытаясь скрыть порой жестокую правду. Мне не нужно бояться причинить боль или бояться показаться в моих глазах кем-то не тем, куда страшнее будет, если я сумею разглядеть фальшь. Тогда уже нельзя будет ничего вернуть. В моем окружении не так много людей, которые знают об этом, потому что я предпочитаю справляться со всем сам, но тебя я к себе допустим. Месяц. Не считаешь ли ты, что это слишком быстро? Хорошо, чуть больше месяца прошло с того момента, как я резко нажал на тормоза на дороге, проклиная себя за то, что я забыл свой телефон на работе. Пожалуй, это сыграло мне на руку, раз я встретил тебя в тот вечер. Мне достаточно было этих недель, чтобы понять, что я нашел человека, которого хочу защищать.
Стефан

Love me like you do

Кристофер Шистад никогда не влюблялся.
Парни, которые тратили свое время только на одну девушку были на самом деле простыми неудачниками, которые в лучшем случае с одной и могли связаться. Нет, Крис не был таким. Он был из тех у чьих ног штабелями падали девицы одна за другой и он этим пользовался без разбора и зазрения совести. Он гордо носил звание «Пенетратора», забавное название, которое он и еще несколько парней дали своей компании. И ведь прижилось, и ведь девчонки, прекрасно зная, что их будут использовать сами к ним шли одна за другой. Разве мог он хотеть чего-то большего в свои 18 лет? Нет, его все устраивало. Устраивало до тех пор, как он увидел ту первокурсницу – Еву.
Нет, Мун не была небесной красоты, супернедоступной или еще что-то в таком духе. Просто она была такой же, как все, но почему-то другой. И вот это в ней и привлекало Криса, который понятия не имел, что с ним творится. Он смеялся наблюдая, как подружка Евы Вильде таскалась за Вильямом. Это, кажется, забавляло вообще всю школу. Большая часть девиц быстро понимали, что их ничего не ждет, а эта была упорна, как никто другой. Вот только самого Вильяма интересовала больше другая подруга – Нура. Крис был в чем-то солидарен с другом, блондиночка была ничего такая и дерзкая, вот только так убиваться ради того, чтобы уломать одну бабу? Было в этом что-то не правильное и ненормальное. Ну, не хочет и не хочет, зачем хороводы то вокруг нее водить?
Даниэль/Кристофер

Такое простое имя, за которым кроется история, чуть ли не с самого начала появления человеческого рода в этом грешном мире. Первая женщина, первая грешница, первая изгнанная из рая. И если Мун не могла назвать себя первом, то женщиной, грешницей и явно той, кто не попадёт в рай тем более.
Она разделялась словно на две части. Та первая, что была с Юнасом, тихая, вечно зашуганная и одинокая, никому не нужная, похожая больше не пробитого щенка, чем на девушку, у которой вся жизнь впереди, у которой самые лучшие годы, как любят твердить родители, забытая собственной материл в огромном доме, что отчаянно пытается добиться внимания собственного парня, словно крича «Вот она! Здесь!». И другая, что любит выпить, тусоваться с редкими, но все-таки беспорядочными связями и живущая одним днём и моментом. Чем не грешница Ева? 
Эта пятница не стала исключением, как и многие пятницы до этого уже довольно долго проходили по одному и тому же сценарию банальной вписки. Свободная хата, гости приносят выпить, кто-то зажимается по углам или запирается в комнатах, а может и вовсе забывает о двери, смех, громкая музыка и редчайшее внезапное появление родителей. Впрочем, это не портило веселье никогда, просто все заканчивалось чуть раньше, чем планировалась и побегом с пытающимися ногами, пьяным хихиканьем и банкой пива в руке, что уже наполовину расплескалась или вовсе была пустой и выпада из руки во время побега.
Ева/Дейна

Выживут только любовники.

Пробужденный Рокки почти мгновенно перешёл от состояния глубокой коме к абсолютно ясному бодрствованию. Энджел видел, как его глаза, секунду назад затуманенные и потерянные, стали ясными, взгляд - бритвенно-острым, опасным и колким. Собранный, чуткий, как лесное животное, такой же бесшумный, он тенью метнулся к окну. На губах Энджела, пока он смотрел на него, впитывая с жадностью каждую деталь, играла улыбка.
Он не ошибся. Ни в едином своём решении - выбор был правильным, единственным из возможных. Теперь он знал наверняка, что инстинкт, слепой и мудрый, не подвёл его вчера. Несмотря на саднящую боль во всём теле, замедлявшую реакцию, на караулящую у дверей смерть, Энджел чувствовал, как его обдаёт жаром. До дрожи, до сладкого медного привкуса на прокушенных губах.
Близкая опасность возбуждением мутила рассудок, который должен был оставаться трезвым, если они хотят выбраться из всего этого. Он встряхнулся, потянулся за брошенными у постели вещами, разгребая их, смятые и пахнущие вчерашней дорогой, брезгливо. Странно, как Энджел легко воспринимал самые отвратительные вещи, способные надолго отбить аппетит у человека с крепким желудком. Он без колебания засовывал по локоть голые руки в тёплые ещё кишки, выгребал чужое дерьмо, если это требовалось, не возражая (кому бы?), однако собственная неопрятность вызывала в нём глубокое отвращение.
Энджел

Рокки плохо представлял, почему Мозес так резко заинтересовался им, что послал Когтя. В конце концов, он был одним из многих в окружении Мэзи, ничем особо не примечательный, только чуть более агрессивный, чем другие, но для биомусора, которым он был, это нормально. Сейчас он задумался: а что он вообще знал о своём наставнике, кроме того, что он неприятный и скользкий тип? Откуда он появился? Почему так легко заработал такое влияние в их районе? Почему подростки так и липли к нему? Почему он сам, глупый и неотёсанный щенок, сунулся в будку к этой херовой гиене? Но у Мозеса всегда были сигареты, бухло и пожрать, и Рокки не нужно было идти домой к пьяной матери и быдловатой тётке, которая всё стремилась облапать его хер. В те дни Муна часто сковывал липкий ужас и отвращение, а ещё – жуткое чувство безысходности, с которым было невозможно справиться. Тогда Мозес казался старшим и мудрым, человеком, который может помочь, и Рокки впутался во всё это, затащив туда и Сару, которая смотрела на Мэзи масляными глазами. Но, кажется, тот не особенно интересовался грудастой и туповатой бабёнкой, которая не умела держать свою пизду в трусах, а не совать её первому встречному.
На самом деле, Рокки не верил в то, что деньги в призовом фонде есть, но как объяснять свои подозрения, он не знал. Да и вся эта затея была нужна ему, чтобы была хоть какая-то цель, потому что иных у него не было.
Рокки

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://funkyimg.com/i/2vb6d.png
Элвис
посмотреть

https://images.vfl.ru/ii/1499774216/b1ecf0c2/17887368.png
Хайди
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2vfXh.png
Медея
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2v14a.jpg
Дианна
посмотреть

http://savepic.net/9453266.gif
Рипли
посмотреть

http://sf.uploads.ru/bXdst.png
Дамиан
посмотреть


0

46


http://s6.uploads.ru/D9jLN.png

http://s3.uploads.ru/l0uVe.png
Водица для этого времени года, которое неумолимо сопровождало путешественников в северные широты их мира, была на удивление приятной. Конечно, не то парное молоко, в котором бывало приходилось плескаться утомленной научными изысканиями девушке, когда мешок с собранными травами болезненно оттягивал хрупкое плечико, а ноги уже гудели от затянувшейся прогулки по близлежащему к столице лесу, и отказать себе в удовольствии искупаться в теплом озерце было поистине невозможно. Здесь же, подводные течения нет да нет пощипывали кожу, заставляя подпрыгивать на месте или стараться отплыть подальше от ледяного потока, встречая на своем пути собственноручно выбранное укрытие, и купающегося за ним мага, на удивление благодушно принявшего ее предложение. Но спустя какое-то время, девушка к воде начала привыкать, и даже подумывала было распустить косу, чтобы уж если и выдалась возможность искупаться, то сделать это следовало со всей тщательностью, как в последний раз, ведь кто знает когда им еще выпадет такая возможность? Уж точно не в Ажае, где хорошо бы было до кустов сходить и не обморозиться по дороге, не говоря уже о прочих человеческих потребностях. Если там вообще будут кусты. Но как без них то?
С этим животрепещущим вопросом, который коснулся бы как сугубо бытовых сторон родных краев мага, так и исполнения элементарных девичьих нужд, таких как будут ли на их пути крупные города, в которых она сможет найти лавку травника и приобрести кое-какой сбор, окуривание одежды и тела которым на какое-то время способно было заменить водные процедуры. Универсальный способ, о котором следовало конечно подумать раньше, но отчего-то в гостеприимной Белории с деревеньками и радушными хозяйками через каждые пару десятков верст, такие мысли в голову отчего-то не приходили. Но, предвосхищая вопросы девицы, Драгон вновь вспомнил о почившем магистре, успевшем за свою недолгую жизнь обзавестись настолько могущественными недругами, которые не пожалели ни времени, ни сил, чтобы сжить своего заклятого друга со свету.

читать продолжение: «Все, что нас не убивает, делает большую ошибку»

Дорогая Рада! Вот и пришел твой черед... То есть, вот и на твоей улице праздник. Короче. Думаешь,
я таки спроста завел себе игрушечную Радейку? Как бы не так. Она греет мою душу в те мгновения,
когда настоящей рядом нет. И я более чем уверен, что все, что с ней происходит - было на самом деле,
а потому и история наша оказывается в два раза длиннее. По началу меня было не оторвать от этого альта, пока еще были свежи ощущения от бесконечных возможностей наших воспаленных рассудков, но между тем - как бы ни редки были наши теперешние ответы в него, он все равно остается одним из самых любимых за всю мою игровую практику, как отражение наших душ и сложных отношений. Спасибо за то, что все еще горишь каждой моей идеей, какой бы сумасшедшей и неуместной она ни была, спасибо, что терпишь все мои кризисы и вдохновляешь вновь встряхиваться и лихо бросаться на амбразуру творчества. И все это по той причине, что ты та, кто ты есть и никто другой. Твоя Радея прекрасна, как и любое из твоих воплощений, как бы я ни фыркал (а вдруг от зависти?..), а потому мне и хочется отвечать твоим девчонкам вновь и вновь. Вдохновения! И поменьше грусти, милая.
   
(с) Рэй

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

https://68.media.tumblr.com/1f8a2097dcfb398c16b582d842c9025b/tumblr_ordjjzA1iB1us77qko6_75sq.png
Лианна

https://68.media.tumblr.com/2b2e5e691ab914772b5a4e5cccde8db9/tumblr_ordjjzA1iB1us77qko5_75sq.png
Рик

http://sh.uploads.ru/D5SxR.png
Надин

http://se.uploads.ru/6ZrcW.png
Гильермо

https://68.media.tumblr.com/732ce5ce51bcae883237ed4bf924bf64/tumblr_ojh3tcq1Lf1us77qko9_r1_75sq.png
Лорен

https://68.media.tumblr.com/61af94a2d2a0aad012a18af46062008c/tumblr_oqz7wloc2c1us77qko4_75sq.png
Каролина

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

«Я смотрю на тебя и не вижу того прежнего Алистера Голда, которого знала и в чьих венах текла не кровь, но чистейший эгоизм. Смотрю и не вижу прежнего ко мне отношения, и от этого страшно, ведь я не знаю ни одной причины, по которой тебе сдались все грехи мои, моя тяжелейшая ноша – зачем тебе эта участь, зачем делить ее между нами, ради чего?»
Алистер же, судя по всему, считал иначе. Видел те метаморфозы, которые происходят с Монтгомери в его присутствии. Видел смысл во всем, что делала ради нее и для нее.
Рядом с этим человеком Алесса совершенно не чувствует своего возраста, а ведь еще совсем недавно каждый, пусть даже мимолетный взгляд на свое отражение в зеркале отзывался острым уколом под ребра, где глубоко внутри билось от осознания несправедливости и быстротечности времени сердце. Сердце, не желающее мириться с предвестниками старости – не той, что прячется в морщинах, и не той, что забирается сединой в волосы, но той, которая лишает возможности существовать без чьего-то плеча, подставленного в качестве опоры, когда ноги в неподходящий момент подводят. Выходит, Алесса уже давно была, в сущности, старухой, а сейчас стала еще и обузой – ей потребовалось гораздо больше времени на восстановление, чем думали врачи; гораздо дольше, чем она просила Алистера подождать. Но он, почему-то, не настаивал и не торопил – только подхватывал, когда Монтгомери в очередной раз оступалась, а когда не могла сделать самостоятельно даже шаг – брал на руки и проносил, несмотря на собственную боль, столько, сколько было нужно. Столько, сколько потребуется ей для того, чтобы вернуть себе былую красоту, увядшую (но не безвозвратно) от дефицита солнечного света и человеческого тепла, и вернуться к нему – теперь уже окончательно. Надетое на безымянный палец правой руки кольцо давало не только надежду на пресловутое «счастливо» (на «долго» Алесса не смела и надеяться – не то попросту боясь сглазить, не то потому, что так и не смогла научиться смотреть и видеть яркие краски среди привычной окружающей ее бесконечной серости), но и на то, что искомый покой уже совсем-совсем близко; стоит только протянуть руку и…
- Ты спишь? – шепчет она с закрытыми глазами, придвигаясь к лежащему спиной Алистеру и накрывая его плечо ладонью.

«Простите нам наше счастье» Алесса

Гидеона Хольста интересовал совсем не лед, его возраст и элементарные составляющие молекулярной структуры воды, не флора или фауна острова, покрытого снегами, прозябшего от северных ветров. Его интересовали изменения подводных течений моря Баффина, а так же оптические и акустические данные толщи вод. Состоя в команде из разнообразных ученых, которые погружались на корабль со своими, иными задачами, Хольст понимал, что быстро и легко не будет: его, как специалиста, пригласили в экспедицию в составе группы исследователей - химиков, биологов, специалистов по снегу и льду, геологов, даже техников, которые обеспечивали работу корабля от и до. Плаванье в северные моря - не прогулка на катере туда и назад, такие экспедиции всегда были сопряжены с максимальным риском: шторм и толстый лед в любой миг могли нарушить все планы, весь график прохождения западной и северной сторон острова и сердца моря Баффина. Весна давала надежду на удачный исход экспедиции, так как потепление должно было расколоть плотные слои льда, часто простирающиеся от берега до берега. По прогнозам, штормы так же не должны были помешать ученым проводить свои опыты, как и прутихшая сейсмическая активность, которая то и дело будоражила северные воды.
Закинув в каюту свой большой рюкзак, Гидеон задумчиво уставился на вторую койку, которая находилась на расстоянии всего в сорок сантиметров от его собственной. Он не любил подобные сближения с чужими людьми, к тому же, не очень стремился контактировать с кем-то из группы. Ему было неинтересно. Он был человеком замкнутым, сконцентрированным и привыкшим к тяжелой, изнурительной работе на корабле, работе против девятиметровых волн ради науки. Он не болтать и знакомиться сюда пришел, но положение дел всегда обязывает к чему-то взрослого человека его положения и опыта. Поговаривают, на корабль даже взяли студентов - биологов что ли, или техников. Сбежав в море от обязанностей заведующего кафедрой, Хольст надеялся здесь отдаться суровой стихии взамен скупых цифр и объяснений на пальцах. Океан - это то, что не описать словами. Это нужно видеть, более того, нужно прочувствовать. Всем сердцем. Руками - до мозолей, лицом - до обветренной кожи, легкими - до боли в груди от холода, что разрывает изнутри со всей откровенностью.т

«I guess I still care. Do you still care?» Гидеон

В прошлом, слишком реальном для них, все ещё бьющем в висок отголоском той страшной реальности, оставшейся в нарисованных и незаконченных картинах на полу в мастерской, они строили великолепные замки. В желанном тогда, таком манящему наркотическом экстазе эти замки казались великолепными.
Сейчас эти замки были уничтожены: руины даже перестали дымиться, лишь грудой темных камней возвышались насмешкой над наивными ли, детскими ли, героиновыми ли мечтами - не важно.
В реальности все было иначе: невозможно было даже заговорить, ведь любой разговор неизбежно сводился к одной-единственной теме, о которой совсем не хотелось говорить, а каждое случайное прикосновение обжигало больнее, чем прикосновение к раскаленному железу. И так раз за разом. Она до крови разгрызла губы от желания заговорить: ей было невыносимо в одиночестве, но это одиночество нельзя было разрушить простым разговором. День начинался и заканчивался в гнетущей тишине до тех пор, пока она не пропиталась напряжением и страхом и не взорвалась грохотом чего-то очень тяжелого, упавшего на пол в дальней комнате. Мора взяла сына на руки и вышла на звук, попыталась задать вопрос, но не успела: во взгляде художника было гораздо больше ответов, чем он мог бы ей назвать. Она только кивнула на объяснения и унесла Матиаса, пока тот не начал капризничать и проситься поехать с папой.
Ей все чаще плохо по утрам и снова приходится оставлять Матиаса наедине с краской, чтобы, вернувшись, обнаружить красные следы маленьких ладошках на стенах. Пусть так, папе понравится, а потом попробуем отмыть. Это чувство ей уже смутно знакомо, а потому во время утренней прогулки они заходят в аптеку: у нее рваная футболка: среди черного мрака одинаковых вещей эта была первая и изъян она заметила не сразу, Матиас перепачкан песком, который пытался поесть, пока Мора его останавливала, и капризничает, потому что не хочет быть тут. На нее смотрят с презрением и жалостью, пока она выгребает из кармана мятые купюры, и снова убегает, ведь в телефоне взволнованный голос, а это значит, что Матиаса все же нужно отвести домой и вызвать няню. 

«нарисованное море - глубоко до дна» Мора

- Ты хотела меня обидеть? Будем считать, что ты этого добилась, а теперь, я хотел бы все же, перейти к делу, - сложно? Ничего подобного. Не бывает сложного выбора, бывает лишь нежелание чуть-чуть быть настойчивей и увидеть выход из сложившейся ситуации. Я его пока не вижу, но это пока. Мне нужна секунда. Может две или три. Короткий промежуток времени, с новыми попытками вдохов и выдохов. С новыми ударами моего сердца. Оно сейчас очень спокойное, на фоне того, что я мог бы расслышать, если бы мне было доступно сердцебиение самой Рене, - не беда. Деньги это что? Ничего. Я возьму натурой, - она хотела, чтобы улыбнулся я, я же хочу, чтобы и ее губ вновь коснулась улыбка. Сталкиваясь с моей, что такая сейчас нахальная, чуть более развращенная, чем я мог себе позволить. Прочерчиваю линию над бровью, - сейчас нам вряд ли с тобой дадут спокойно поговорить, но через час я добьюсь того, чтобы нам назначили слушанье, где мы выдвинем просьбу об освобождении под залог. Выслушай меня до конца, потом будешь перебивать и говорить о том, что моя помощь тебе не нужна, - подаюсь ближе к столу, располагая на нем свои руки, - я ознакомлюсь со всеми материалами дела, а ты же пока будешь молчать. Не строй из себя героя. Не доказывай ничего, что мы потом не сможем подтвердить уликами. А еще лучше, просто молчи. Без меня не отвечай ни на какие вопросы. У тебя есть на это право. Скажи мне, где Эдвард, я его заберу и сумею сделать так, что к нему не притронется служба опеки, - не нужно меня отталкивать, только не сейчас, когда я начал дышать. Не нужно мне отказывать, когда я начинаю вновь жить. Я бы сейчас сказал Рене, что у жизни нет цены. Нет, если мы не рискуем ее потерять. И это становится навязчивой необходимостью – всегда нарушать границы. Будь они телесные или эмоциональные. Я должен знать, что никому не нужен. Должен чувствовать опасность, чтобы напомнить самому себе, что я все еще жив. На самом деле, у жизни нет цены, - просто доверься мне, теперь моя очередь говорить тебе о том, что нужно просто верить. В больнице ты оставила меня без права голоса, не думаю, что сейчас у тебя есть иной выход.
«.стоит отвлечься на миг» Леннарт

Она проскользнула в комнату к судье и вокруг нее клубилась знакомая тьма. Где-то там позади, бесшумно ступала по ее следам Мать Ночи. Неван чувствовала, как ее всю колотит от восторга, от одной только мысли, что она лишит кого-то жизни, прославляя имя Гекаты.  В комнате у него было темно, слуги наглухо закрывали на ночь ставни, чтобы у воров не возникло желания пробраться ночью в особняк городского судьи. Неван скользнула вперед, забираясь на высокую кровать, ее тело извивалось подобно змеиному. Она будто бы исполняла танце, подбираясь к своей жертве все ближе. И вот она устроилась сверху на спящем, возвышаясь над ним. Ее оголённая большая и аппетитная грудь приподнималась и опускалась при каждом ее вздохе, рыжие волосы подобно жидкому огню спускались до самых бедер и, где-то в просветах между расступающимся в движении огнем можно было наблюдать синюшную кожу. Судья открыл глаза и вскрикнул, но этот вскрик не был полон страха, скорее он был сдавленным стоном удовольствия. Голос чаровницы зашелестел, наполняя собой комнату, она покачивалась над человеческим телом  в плавном гипнотизирующем танце, впервые за долгое время, разрешая касаться ее. Страх рос и пожирал жертву наравне с тем, как в груди Неван разливался жар и радость, она питала себя и взгляд ее становился все ярче и ярче. В скором времени от него невозможно было отвести глаз, где-то на периферии слышался скрип  кровати под тяжестью двух тел. В какой-то момент старик издал очередной стон и не был он полон  ни печалью, ни болью, это был стон страха от осознания того, что его тело теперь ему не принадлежит.  Судейское тело задрожало под суккубом, и она растеклась по смятым простыням плотно сбитой чернотой, колыхающейся тенью, чтобы предстать перед Гекатой.
- Больше он не помеха. – Объявила Неван, - Его разум затуманен ровно настолько, что он до самой кончины будет думать, что не покидал постель и комнату, что все, чем он занимался – любовью со мной.  – Она усмехнулась своим словам. Смертные нескончаемой вереницей следовали за ней из города в город, ради того чтобы вкусить пьянящей их разум иллюзии.
- Я буду взымать плату за все, о чем ты будешь просить меня до того, как исполню твое желание, и плата моя будет расти с каждой новой твоей просьбой, Мать Ночи.

«Танцуй, ведьма, танцуй!» Вероника/Неван

На Пасху одна из самых красивых и старых церквей Нью-Йорка стояла нарядная как невеста в брачном уборе. Падавший сквозь узорные витражи свет солнца освещал лица людей, исполненных радостного предвкушения. В воздухе звенела весна. Сама жизнь в её непрестанном цикле обновления, расцветающей щедрой юности лилась чистейшими потоками детских голосов.
Хор, который целиком составляли ученики престижной частной школы для мальчиков, выступал в этой престижной дорогой церкви не впервые. Настоящее торжество одухотворённого лицемерия. Энджел, стоявший позади вместе с восемью другими подростками, чьи голоса успели утратить неземную красоту отрочества, но ещё не огрубели и не утратили определённого благозвучия, смотрел вперёд, на сытые гладкие лица мальчишек от девяти до двенадцати лет. Каждый из них был неплохо ему знаком, кое-кто из подшефного класса, все - те ещё зажравшиеся маленькие ублюдки. Но когда они открывали рот - кто мог сказать, что это не ангелы сошли на землю, чтобы вселить в сердца людские чувство благодарности?
Услышав знакомый переход мелодии, он плавно вступил. Воздух наполнял лёгкие, выплёскивался наружу бессмысленной вязью слов на мёртвом языке, прославляющем мёртвого бога. Усеянное гематомами горло Энджела опутывал лёгкий шейный платок, красиво повязанный в вороте форменного пиджака. Пока он пел лёгкая, вишнёвого цвета, ткань трепетала от движения гортани, взгляд Энджела рассеянно скользил по рядам скамеек к выходу, к приоткрытым дверям собора, сквозь которые видна была оживлённая улица и - что это? - ярко-красный всполох на ней. Он рос, он приближался, он влился в церковь, окружённый темнотой и угнездился в самом центре этого фальшивого благочестия. Сердце радостно стукнуло о рёбра, голос его, безжизненный и ровный до этого момента, налился звенящей радостью.
"O felix culpa,
quж talem ac tantum mйruit habйre Redemptуrem!"
Счастливый грех", воистину так.

«Выживут только любовники» Энджел

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

L'ete indien

Лучшая игра недели

- Его привезли как раз к нашему приезду. Тут неподалеку находится питомник, - они сами могли туда заехать, но Бен не хотел утруждать девушку еще больше. Дорога от Нью-Йорка до озера выдалась длинной и выматывающей. Для Марии. Для него тоже. Поэтому еще будучи в гостинице Бен позвонил человеку, с которым договаривался о приобретении собаки, и за отдельную плату тот доставил питомца в нужное им место. - Это не просто пес, он пес-поводырь. Руфус сам может позаботиться о себе и о тебе. Поэтому не хочу слышать возражений. Он твой... тем более, кажется, вы уже нашли общий язык, - наблюдая за тем, как собака довольна тем, что его чешут за ухом, он не сомневался, что они с девушкой подружатся. У Марии всегда получалось находить подход как к людям, так и к животным. Они оба будут в порядке. Пес изучит распорядок дня девушки, она привыкнет к тому, что рядом друг. Почему-то Бен этому псу, которого выдел лишь пару минут, доверял больше, чем самому себе. Он уже не раз на примере доказал, что не умеет заботиться о Марии. Все его попытки заканчивались одним и тем же - провалом. С появлением четвероногого друга, многое изменится и, возможно, Мария перестанет чувствовать себя в клетке рядом с ним. - Да, очень... - и Бен говорил совсем не о собаке. Его взгляд был нацелен Марию, любуясь родными чертами любимого лица.
Бенджамин

- Неожиданно, - девушка продолжала гладить пса по голове. Новый мохнатый друг не просто домашний питомец, а собака-поводырь. Новость огорошила ирландку. Раньше Бенджамин не стремился упростить ей жизнь. Почти с ненавистью относился к белой трости и другим приспособлениям, облегчающим жизнь слепым. Без особого энтузиазма воспринимал рвение Надин оборудовать кухню стикерами. Он не мог смириться с тем, что Мария навсегда останется инвалидом. Покупка Руфуса – первый шаг к принятию непоправимого? Господи, пусть будет так! 
- Я хотела попросить, но все не решалась, -  Ри осеклась. Нервно повела плечами. Она намеревалась поговорить об этом с Бенджамином еще три дня назад. Удачный момент все не подворачивался. Если еще помедлить, то моет оказаться поздно. – Пожалуйста, не нужно  искать другого врача. Я… я... слишком устала от бессмысленных экспериментов. Пожалуйста, остановись, - голос прозвучал жалким блеяньем. Монстр в человеческом обличии никогда не прислушивался к ее просьбам  и мольбам. Эх, Ри должна была попытаться. Впервые за последние полгода она хотела двигаться вперед. В голове зашумело. Девушка сдавила виски пальцами.  Несколько месяцев она прибывала в медицинском аду. Профессор и его команда поджаривали мозг пациентки до румяной корочки.

Мария

бросать камни с души

Я понимал, что совершаю ошибку, но в споре, когда голова говорит одно, а вся твоя жизнь совершенно противоположное, голова обычно проигрывает. Ведомый желанием выпить я дотянулся до верхней полки и схватил бутылку лучшего скотча, проделав этот трюк столь же естественно и непринуждённо, как и обезьяна с бананом на дереве.
- Заказывай на любой вкус, за счёт заведения. Считай, что в моём баре, наконец, наступили счастливые часы, - с едва уловимой ноткой иронии объявил я, становясь напротив со своей вечерней наградой, тогда ещё не зная, что ею была отнюдь не бутылка шотландского виски.
Положение девушки было незавидным: снаружи ливень, в баре докучливый владелец и больше никого. Виноват в таком раскладе был один лишь я, но в столь тоскливый вечер мне хотелось выпить, а от перспективы набираться втихую, стоя в стороне, меня чуть ли не выворачивало.
- Но если не хочешь пить со старым барменом, можно вызвать такси. Дождь, конечно, сильный, но добежать до машины не промокнув до нитки ты сможешь, - сами по себе слова сложились в некое подобие вызова. Я совсем не хотел брать её на слабо, короткой встречи со взглядом карих глаз оказалось достаточно, чтобы стало совершенно ясно: в этой игре мне её не одолеть.
Бен

Да и просто уходить мне, если честно, не хотелось. Глубоко вдохнув запах пива и старого дерева, я, наконец, сделала выбор.
- Удиви меня, - ответный вызов. На самом деле я не поняла, то ли он попытался меня выставить за дверь, то ли искренне предложил выпить, так как ранее бармен не был замечен за разговорами с посетителями. Но раз мы перескочили стадию "на Вы" я смягчилась, поставив локти на барную стойку и подперев руками свой подбородок. Мне резко стало неловко от прямого взгляда ему в глаза, поэтому я перевела его на бутылки, что стояли у моего собеседника за спиной.
- Что-нибудь на твой вкус. Только несладкое. Ненавижу сладкий алкоголь. Вообще я всегда была за скотч, его я любила намного больше ирландского. Но сегодня захотелось какой-нибудь коктейль, а какой именно, как настоящая женщина, я ещё не поняла.
Я не стала закрывать свою тетрадь с работой. Пока бармен выполнял мой заказ, я даже внесла карандашом пару штрихов: узор его гавайской рубашки отлично вписывался в малюсенький фрагмент рисунка. Очередной раскат грома и барабанный звон капель дал понять, что скорее всего я здесь надолго.
- Керри, - дружески и даже по-свойски протягиваю руку через стойку.
Керри

Birthday Cake

Заслушавшись болтовней Тайрона, парень вовсе потерял счет времени, а оно, как назло поджимало. К тому же, выехав за пределы знакомого ему Бруклина, Кларк стал все хуже ориентироваться на местности, а навигатор внезапно стал насиловать парням мозги. Элмерз начал волноваться попадут ли они на вечеринку в срок.
- Мы точно не опоздаем? - Сэм поинтересовался, на что Тай успокоил его, заверив, что сейчас во всем разберется. Парень остановил машину, и, спросил случайного прохожего, как проехать. Мужчина в деталях попытался объяснить, как туда добраться, на что Кларк поблагодарил его, и, поехал дальше.  Но как это случается в таких ситуациях, что-то пошло не так, и, они снова оказались не там, где нужно.
- Тай, давай реще - Элмерз нервничал, и, это явно раздражало Тая, который все еще держал себя в руках. Они снова остановились, и, попытались разобраться в карте, которая стала причиной того, что они заблудились. Конечно, будь у Кларка в машине навигатор - было бы гораздо проще, но его увы не было, и, пришлось довольствоваться тем, что предлагал им телефон Сэма. Наконец, разобравшись во всем, Тай успокоил друга тем, что они никуда не опоздают.
Сэмюел

Тачка бодро рассекала вечерние дороги Нью-Йорка, и вот уже парни въезжают на Статен-айленд. В какой-то момент навигатор Сэма дает сбой, и начинает водить их буквально по кругу. Ситуация не такая уж и смертельная. Кларк останавливается рядом с какой-то придорожной закусочной и спрашивает дорогу, пока Сэм безуспешно пытается нормально поймать сеть. Получив не очень внятный ответ от бородатого мужика, Кларк начинает колесить район, но нужного адреса так и не находит. Да уж. Возможно стоит бывать тут почаще?
- Тай, давай реще, - Сэм начинает действовать на нервы, будто стопроцентный пунктуальный педант. Это раздражало, но Кларк не был бы собой, если бы не разобрался во всем. В итоге, на карте он замечает маленький поворот, который он пропустил, и пазл складывается в одну большую картину.
- Да не опоздаем мы, спокойно. Все под контролем.
На дороге было пусто, поэтому Кларк решил везти машину чуток побыстрее. Ну на немного....Наверное тот занос был лишним, потому что Сэм вжался в сидения так, что почти не шевелился. Тай казалось бы скорости не замечал совсем, дорога просила его сосредоточиться на задании, которое уже совсем скоро было выполнено.
Тайрон

Чикагская рулетка

Звонил адвокат твоего деда. – не стал уточнять, что второй еще один адвокат, который занимался его делами, пока рядом не было его, Рика. И сам встал с места, подходя к напрягшемуся только от одного упоминания парню. – Он погиб по дороге в аэропорт. – три слова, но с каким трудом они дались… - Завтра нас ждут в Чикаго на оглашении завещания. – еще до того, как сказал про гибель деда, успел подойти к парню, положив ладонь на его плечо и сжимая мягко. Даже надавил чуть, потянув мальчишку к себе, плечом к своему торсу, но так, чтобы тот смог отстраниться, если захочет. – Я заказал билеты сегодня на пять часов. Это был единственный ближайший вылет. И забронировал гостиницу. – и только сейчас позволил себе тихий выдох. Прикрыл глаза и потер лоб свободной рукой. – Не очень доброе утро, да? – усмехнулся невесело, все так же продолжая стоять рядом. Руку с плеча не то, чтобы убрал, все еще касался, но едва-едва заметно. И да, Рик знал, что Кевин не питал особенной любви к деду. Но вряд ли желал ему смерти. И сейчас немного опасался за реакцию.
Рик

«Значит, точно случилось», - вывод для себя парень сделал однозначный. Ошибся только исключительно с масштабом новостей.
Напрягшись, фыркнул про себя. «Адвокат. И что? Мне до него какое дело?» У него, слава богу, был Рик. Если только дед заменить Адамса на этом месте не надумал. При приближении Рика даже отодвинул в сторону свой завтрак, который, в общем, не особенно хотел, и морально приготовился к тому, что вот опять сейчас «бодаться» будут. «У деда что, очередная гениальная идея?»
Вновь выставил «броней» невидимые иголки в свою защиту. И зачем только Рэйнз-старший добивался опеки до полного совершеннолетия год назад? Думал, что таким образом сможет лучше контролировать жизнь внука? Никогда. Кевин знал это как никто, будучи практически таким же упертым. Он быстрее из дома этого съедет и в общежитии каком-нибудь поселится. Или станет снимать одну из меблированных комнат.
За всеми этими мыслями до него, конечно, не сразу дошел смысл следующей фразы.
- Кто – погиб?
Кевин

Girlish evening

Очень редки такие кадры, как Надин, что искренне верят в прекрасное начало, не гнутся под проблемами, а с задором несутся на их решение. Да, у неё есть свои траблы в жизни, но вы о них никогда не догадаетесь, если повстречаете ей в толпе.
-Эээй, привеет, тихо протянула Донна, как только увидела в приоткрывшейся двери копну светлых волос и мелькнувшее миловидное личико Надин. Она сразу шагнула вперед, протягивая длинные руки в одной из которых была бутылка вина, а в другой был пакет. Что в пакете? Пусть Надин посмотрит, это всё сегодня для неё. Донна поспешно прошла в квартиру, покидая прохладных холл. Ей не терпелось поскорее проследовать в гостиную, усесться в удобненький диван и обнять ту желтую большую подушку, что она обнимала в прошлый свой приход.
-Ты чего так долго открываешь? шепотом произнесла Донна, вдруг спит дочка? Она тихонько сняла свои босоножки и расположила их с краю на коврике. Донна воспитанная и любит чистоту, а в гостях тем более будет вести себя предельно аккуратно, хотя дома может себе позволить порой разбросать вещи прямо с порога квартиры, но потом обязательно всё уберет!
Донна

Принимая вино и пакет, направилась на кухню, слегка покачав головой только сейчас понимая, что подруга говорит шёпотом. Она уже знает куда идти, была уже в гостях и знает мой интерьер. С тех пор как я сделала перестановку, уже мой. Большой полукругом диван любимое приобретение и радость всех гостей, а так же много разных милых подушек. 
- Дон, Италия, конечно, спит, но на втором этаже. Все хорошо. - Взяла штопор и направилась с бутылкой к подруге. - Откроешь? - Невинно похлопала ресницами. - Ты же знаешь у меня открывает только Алекс, а он опять на работе. - Отдав главный напиток вечера, начала убирать вещи, которые не должны быть в гостиной. Вообще-то можно сказать идеальный порядок: не пылинки, на цветах блестящие листочки, а те в вазе стоят с прозрачной водой. На журнальном столике ваза с виноградом и черешней, но рядом с ней недоеденное печенье - Италия, сказала, что наелась. - Знаешь, все-таки мне, кажется, что в Лондоне не такая жара, как на Манхеттене. - Взяла в руки шарики, которые упросила купить дочь в парке, и взяла в полочки перед телевизором конфеты, собираясь все это убрать. Но повернулась к подруге
Надин

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://i.imgur.com/UBEIYmy.png
Леннарт
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/5755b79f70136bf7f3264ba2bd6dcae3/tumblr_ot7c9iME8z1qdqywso2_250.png
Дейна
посмотреть

http://savepic.net/9516173.png
Рипли
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2vEui.png
Летиция
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/1439ca37e80bda08ce31a1205da8a948/tumblr_oss5d7K42B1u8pmwwo1_250.png
Шон
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/f6c0625481f7c692324082fcddbe131b/tumblr_osdmy3NuOD1us77qko2_250.png
Алесса
посмотреть


0

47

0

48


http://sd.uploads.ru/w4bgI.png

http://sg.uploads.ru/KlV8N.png
Харрис приезжает не через полтора часа, а через целых четыре. Элис, конечно, не смеет сказать ему ничего – у нее нет прав возражать и быть недовольной, этими правами обладает только жена господина Брэдфорда, но уж никак не содержанка.
Элис лежит на постели, вытянув длинные ноги, в ее руках – рассказы Лавкрафта, но, если честно, она не понимает ни строчки из прочитанного, просто смотрит в книгу, и буквы расплываются в глазах мерзкими черными пауками, скачут по пальцам, по лицу, ползут в рот и в уши, заставляют давиться и исторгать из себя грязно-желтую желчь прямо на пол, на дорогое покрывало, на все это роскошество этой квартиры. Сердечная атрофия и скупость души – Элис знает все на свете об этих болезнях, и вообще, у нее такое чувство, будто внутри лопнул большой абсцесс, залил все горячим гноем, и пока внутренности медленно варятся в этом гадком горячем вареве, каркас еще стоит, глаза хлопают, а губы говорят. Элис вообще ничего не чувствует – у нее лишь одно желание: чтобы день этот кончился поскорее, а за ним следующий, и еще один, и еще, и всегда.
Харрис приходит с дождем – дождь, а точнее, ливень – его вечный спутник и любимый друг: в городе Элис дождь не прекращается никогда. Входит неслышно, когда Элис, свернувшись на кровати клубком, уже собирается засыпать, а точнее, проваливаться в удушливое марево кошмара; но кошмар страшнее ждет ее наяву, когда Харрис хлопает ее по заднице, словно гарпуном тащит из сна в бодрствование и обжигает горячим и похотливым: «хочу тебя».
Элис кашляет, как туберкулезник, когда Харрис засовывает ей пальцы в рот, больно стукнув по губам, смотрит ожидающе, и тогда она начинает расстегивать его брюки, как он и любит, вытягивает из петель ремень, истово мечтая повеситься на этом самом ремне в своей роскошной ванной.

читать продолжение: «Hide'n'seek»

У меня ночь и дождь. Красные от недосыпа и работы глаза. Чашка с чаем, немытая уже недели две точно. Рубашка, мокрая от воды и пота. Много окурков и смога под потолком, и открытое настежь окно совсем отказывается тут хоть что-то проветривать. Я сижу, с ноющей спиной и кипящей головой, обложенный твоими любимыми «бумагами» и словарями, потому что мой знакомый попросил меня перевести статью с языка, который я почти забыл. Я – настоящий детектив. Я расследую текст, распутываю фразы и сопоставляю чужие слова, чтобы превратить это в понятный мне, ему и общественности факт.
И тут в мой нуар вбегает мать и кричит: у Ани – лучший пост! Бросить все и писать ей речь! Признаться в любви! У всех на виду! Опять! Казалось бы… Что тут сложного? Вот и я подумал и решил, что буду простым. По крайней мере, попытаюсь. Я открыл ворд и как пианист завел пальцы над клавиатурой, зал замер в ожидании…
Извини. Это сложная история, сделанная из сложных персонажей. Меня унесло в ностальгию нашего «конфетно-букетного» периода. Когда день друг без друга – нечеловеческая мука, а все! Слова! Хочется! Писать! С! Восклицательным! Знаком! Когда «что за урод/шлюха смотрит твой профиль?!» Когда забывали поесть и поспать, потому что надо ответить. Когда не могли наговориться, о тебе, обо мне, о нас, о наших историях. Я вспомнил это все с улыбкой и грустью, но правда в том, что я ненавижу такие периоды. Знаешь, когда ты волнуешься обо всем: то ли ты сказал и хорошо ли пошутил, не слишком ли от тебя пахнет сигаретами и не потекла ли у тебя тушь. Столько волнений, свойственных отчаянно влюбленным, и так, что до гроба, и вы оба такие молодые, и так жизнь бурлит, и смех – до упаду, и плач – до воя, и страсть – до пожаров, и ненависть – до убийства, и всё – до предела…
Я рад, что мы это прошли. Я люблю, когда начинается быт. Когда ты – мудак, не убирающий за собой носки, а она – дура, пересолившая борщ. Когда ты испортил ей молодость, а она в отместку уж постарается, чтобы весь остаток твоей жизни был похож на ад. Когда уже не надо строить из себя что-то, чем ты не являешься. Когда не надо бояться, что уйдет. Потому что вы уже столько всего пережили, что ты знаешь – как же она без тебя, мудака, как же ты без нее, дуры.
Мы выросли, и ушел весь этот ужас и восторг подростковой влюбленности. Но на ее место пришло нечто более крепкое, зрелое и ценное. Пусть она и пересаливает борщ, но у нее самые уютные объятия в мире. Пусть он и разбрасывает носки по всему дому, но он самый теплый на свете.
Мы выросли, и наши дети-истории выросли вместе с нами. (И тут мы план, заключенный в бесконечную восьмерку, даже перевыполнили). Кто-то уже ушел из родительского дома, но не надо плакать – с нами осталось еще много. И будет еще столько же, но сейчас… Укладывай их спать, а я включу чайник, у нас не так много времени, потому что завтра рано вставать на работу, но пока оно есть… Родная, спой мне еще.
   
(с) Том

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://s3.uploads.ru/tKvC6.png
Ингрэм

http://sa.uploads.ru/q3VUG.png
Эмори

http://s6.uploads.ru/uq4bc.png
Элизабет

http://sf.uploads.ru/LyNOJ.png
Медея

http://sf.uploads.ru/udnaT.png
Рэй

http://sa.uploads.ru/lQkUo.png
Сэмюел

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Любезно улыбаясь на ответные комплименты, она разбирала их на составные части, рассматривая каждую в отдельности, а затем складывая в абсолютно другие фразы, которые прозвучали бы честнее формальных слов. Мерилом успеха Рэй выбирал положение в обществе. Личные качества не имели к его словам никакого отношения, а при должной фантазии Джолан легко представляла их, обсуждающих достоинства скаковых лошадей за бокалом шампанского. И, что самое интересное, её ничуть это не удивляло, не коробило и ни в коем разе не оскорбляло. Чересчур разные женщины подпадали под определение «сильных». Красные руки, обветренное волевое лицо, кожаные сапоги на босую ногу и героическая работа изо всех сил ради какой-либо цели, будь она иллюзорной или вполне конкретной, вроде выводка детей. Всё сообщество феминисток, определённо, забилось бы в экстазе, и Джолан не имела никакого желания им в этом отказывать. Однако ей самой подобный вариант силы духа абсолютно не подходил. Ей подходили шёлк и запах духов «Герлен».  Они прекрасно сочетались с четырнадцатичасовым рабочим днём, проблемами со сном и некоторой сумбурностью личной жизни из-за большого объёма работы. 
«Минута без тебя, словно шестьдесят секунд! vol.2» Элеонор/Джолан

«Я не могу заставить себя не смотреть на твои руки. Ты, быть может, и не замечаешь этого, но я то и дело бросаю украдкой взгляд на пальцы, запоминаю каждое их движение, удивляюсь той поразительной легкости, которая их наполняет, и едва сдерживаюсь о того, чтобы не спросить тебя о том, есть ли какие-то различия в том, что чувствуешь, когда ведешь машину, а после – вскрываешь чью-то грудную клетку», - с каждой минутой, проведенной в обществе Рэя, вопросов в голове Андромеды становилось все больше и больше; в какой-то момент она почувствовала, что теряет над ними контроль, и от этого стало не по себе – такое с ней уже не так давно случалось. И говорила она вещи, в которых боялась признаться даже самой себе; и ждала того же от человека, с которым решила вдруг быть честной после трусливого предательства; и не устояла, когда ей представилась возможность вернуть, пусть всего лишь на пару часов, прошлое и те эмоции, воспоминания о которых хранились в сердце запечатанные крепко-накрепко страхом.
Кто знает, какими красками отпечатается в памяти женщины сегодняшний день, который, к слову, пусть и близится к закату, но все еще был далек от завершения?

«Задай немой вопрос и я отвечу красноречивым молчанием» Андромеда

Лето началось с полосы экзаменов. Казалось бы, частные школы, за которые родители отваливали немалые, по мнению некоторых, деньги, не должны особенно дрючить собственных студентов. Но это вовсе не касалось школы Леман Манхэттен, где с учеников спрашивали, пожалуй, строже, чем в обычной американской школе. И если на протяжении всего учебного года им, имевшим счастье здесь учиться, просто не давали спуску, то экзамены были похожи на девять кругов ада. Забавно, что и экзаменов было столько же – девять.
Для Рена этот месяц выдался особенно сложным. Нет, он вовсе не филонил, и никогда не пропускал занятия, да и материал схватывал налету, но один из принципов школы бы в самостоятельном изучении. Вот тут-то и начинались проблемы. И снова, нет. Рен всегда был умным мальчиком. Но на самостоятельную подготовку материала иногда просто не хватало времени. Было слишком сложно совмещать учебу с подработкой, на фоне постоянного вождения за нос учителей и собственного отца, в попытке скрыть эту саму подработку и постоянные отлучки из школы. И не всегда оно получалось. Приходилось делать выбор. И отнюдь не в пользу обучения.

«Welcome to my silly life (c)» Рик

Он ведет машину уверенно, его руки расслаблены и покоятся на руле. Не смотря на то, что дорогу он знает неидеально, никакого раздражения или страха он не испытывает. Изредка его взгляд бывает брошен на зеркало заднего вида, потом он ловит в отражении взгляд Алессы и на губах мелькает тень улыбки. Ее голубые глаза – это целый мир, глубоководный, лишающий кислорода. В маленькую щель между опущенным стеклом и границей автомобильной дверцы пробирается встречный ветер. Ее рука то и дело поправляет непослушные пряди волос,  что под напором ветра щекочут ей скулы. Вторая ее рука покоится на мужской руке, что уверенно сжимает переключатель коробки передач.  Им наконец-то, спустя столько лет удалось сбежать от самих себя. Сбежать от целого мира. И сейчас по серпантину они ехали в сторону заходящего солнца, иногда притормаживая у обочины, когда была необходима передышка или еда или крепкие и родные объятия с пьянящими весенними поцелуями, хранящими в себе аромат крепкого кофе и острых хот-догов из придорожного кафе. Во взгляде ее голубых глаз, казалось бы, проникающих в самую суть самого Алистера, читалось  неподдельное обожание. И всякий раз, когда они съезжают на обочину, его руки соскальзывают с руля и притягивают ее к себе.
«Простите нам наше счастье» Алистер

Ты часто говорила мне, что я закрытый. Часто спрашивала о моих делах, но я редко о них рассказывал, когда на плечах лежали проблемы тяжёлого дня. Вечные, как горы, на которые мы смотрели в одно из наших путешествий к океану и каменистым пляжам. Счета, которые приходят на почту каждый месяц за врачей, электричество, свет... Не доставало только счетов за воздух, но с каждым годом мне все чаще казалось, что это уже ненадолго. И это только за нашу квартиру! Ты не представляешь даже, что это такое — держать свою фирму. Быть может, ты догадывалась, что мне тяжело — когда у меня на висках появилась седина едва я перевалил за третий десяток. Ты часто спрашивала у меня, как дела у меня на работе, но я не хотел перекладывать на тебя свои заботы — их было слишком много для твоих хрупких плеч. Я ведь всегда хотел только одного: защитить тебя от всего мира: его жестокости и глупости, ведь ты мне всегда казалась хрупкой и нежной, не принадлежащей этому миру. Мне никогда не были интересны твои книги, возвышенные миры и утонченные фразы, но я старательно слушал твои рассказы об искусстве, стараясь подавить зевок, но у меня это не всегда получалось. А ты делала вид, что не замечаешь того, что мне скучно.
«la vie en rose» Аделаида/Марк

Вся эта комната превратилась в один большой комок воздуха, пропитанного болью их обоих, но, что самое удивительное - спасение сейчас тоже находилось в этом комнате. Каждый из них. Друг для друга.
Конечно, Рене могла бы вести себя иначе: сказать, что ей ничего не надо. Зачем ей кого-то впутывать в это? Зачем подвергать опасности? Но при каких-то загадочных и странных обстоятельствах, эта женщина верила Леннарту. Будь здесь кто-то другой, та бы давно нагрубила и попросила покинуть эту комнату, а ему ей хотелось довериться. Хотя бы раз. Просто рассказать все так, как было на самом деле. Отчего ей быть такой уверенной в том, что мужчина ее послушает, а главное - поверит? Ниоткуда. Нет ни единой причины. Ее вера находилась на подсознательном уровне, но, как ни странно, эту женщину редко подводила собственная интуиция. Рене слегка потерла пальцами свои запястья. Да, к слову, благодаря Арту ее освободили от наручников, но надолго ли? Чуть поморщилась. Красные пятна не пройдут так скоро, как бы ей хотелось. Кожа немного покалывала. Подушечками пальцев Рене аккуратно погладила вену на своем запястье, а затем подняла свой взгляд на Арта. Так не бывает.

«.стоит отвлечься на миг» Рене

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Жулик, не воруй!

Лучшая игра недели

Не везло последние двадцать шесть лет плюс девять месяцев несознанки.
Мемо сглатывает вязкую слюну, не отрывая взгляда от острых скул и гладкой чуть теноватой кожи парня, лицо которого приобрело животную жестокость. Господи. Почему такой красивый мужик должен был схватить его за руку и оказаться хреновым копом?
Но Мемо не был дураком, девственником он тоже не был. Взгляд, которым сверлил его этот незнакомец, говорил всё без слов – его остановили не только из-за спёртого кошелька, задница Рамиреза остро это чувствовала. Может быть, он себе льстил – с таким-то тощим задом, как у него, не так просто подцепить такого красавчика, но… Мемо медленно улыбнулся, тёмные глаза масляно сверкнули, выдавая его мысли с головой. Может быть, он и ошибся, но показывать страх – самое последнее дело. Лье решил пойти другим путём – отпугнуть красавчика своим странным чувством юмора. Ещё никто не мог устоять – все убегали. Кроме Пенни, но она шутила сама так, что Мемо если и боялся, то уважал её. Кто ещё попытается признаться в любви и убить одновременно? Вряд ли после этого Рамиреза можно удивить. Ему больше не может быть страшно, поэтому удивительное спокойствие окутывает…
Ложь. 
Он дрожит – от возбуждения, страха, смущения, ожидания. И сходит с ума, похоже. Но, господи, кого это волнует? Сердце бьётся в ритме одиннадцати ударов, пропуска, одиннадцати ударов. Или он просто подводит всё под эту чёртову цифру, вытаскивает смысл, который в неё не вкладывают?

Мемо

Что чувствует человек, которого ловят за ту самую руку, что совсем недавно шарила в чужом кармане? Это было так давно, но Сет ещё помнит как схлопывается пустой сумкой живот, опускается вниз, а сердце, совершив пару акробатических кульбитов, подскакивает к горлу, застревает там мешая дышать, глотать и врать. Но, вместе с этим, появляется непонятная злость, рождённая из досады на себя, за то, что сплоховал и не успел унести ноги, на другого человека, оказавшегося слишком наблюдательным, расторопным, правильным. Какое ему вообще, на хрен, дело? Если кто-то не может уследить за своими бабками, значит, они ему не очень-то нужны. Они сейчас у него, потому что ему это по-настоящему надо. Потому что он заслужил немного грёбанного отдыха от бесконечной беспросветной рутины обид и оскорблений. Потому что когда у тебя в кармане шуршат зелёные, ты что-то из себя представляешь, и на тебя не смотрят как на пустое место только потому, что тебе четырнадцать, твоя одежда куплена на распродаже, выпрошена в благотворительной миссии, а о новеньком телефоне остаётся только мечтать.
Они шуршали стайками тогда, вот так же по перронам и поездам, особенно в час пик. Уличная братия двадцать первого века, современные оливеры. Не сироты на бумаге - но кому какая разница? За ними некому было приглядывать.  Сет помнит, действовать в группе легче: можно окружить присмотренного простака, заставить его потеряться в гомоне мальчишеских голосов, в шелесте рук, смехе, в злобно-колючих недетских взглядах, от которых хочется поскорей отвернуться. Не обращать внимания.

Энджел/Сет

Трезвости нет оправданий!

- Это лучший подарок на Рождество! – Удовлетворенно промурлыкала Медея, пряча обратно лезвие и убирая нож на прежнее место, надеясь, что когда придет время, она не забудет его забрать. Ну или хоть что-нибудь не забудет из произошедшего вечером, чтобы после не погрузиться от радости в приятную эйфорию незнания. Кто ты, что ты такое, почему валяешься на полу в обнимку с не известным тебе человеком? Медея не хотела, чтобы подобные вопросы волновали ее утром, но вместе с тем сама понимала, что едва ли получится подобного избежать. Оставалось разве только законспектировать или записать что-то, что поможет ей утром все вспомнить и расставить на свои места? Жаль только телефона под рукой не было, с ним было бы гораздо проще снять маленькое напоминание, но зато были свежеподаренные подручные средства. Пока Мэд, нахально отобрав бутылку не дав сделать хоть еще один глоточек, совсем крошечный но жизненно необходимый, пополз от нее в сторону, опасно пошатываясь на ветру без своей куртки, девушка вновь достала нож и начала выскребать по краске трансформатора собственное имя упрямо поджав губы и пытаясь совладать с непослушными руками, никак не желавшими сохранять профессиональную уверенность, оттого буквы получались неровными и какими-то рваными. Понимая, что такими темпами, всю информацию о себе и своем друге, которую хотела, она записать не сможет, или на это уйдет достаточно продолжительное время, а так же изрезанные в край пальцы, пришлось ограничиться минимумом и остановиться, откладывая нож куда-то в сторону (вместе с этим раскрывая тайну вечной их пропажи у Мэда), когда было дописано кривоватое «Mad thief».
- И в самом деле безумный...
Медея

Не то, чтобы в этой мокрой дыре было так уж уютно, что они настолько в ней задержались - у самого Берка так и вовсе насквозь отсырели брюки из какой бы непробиваемой ткани они не были сшиты, хотя где-то там на них точно была распорота дырка, наверняка, каким-то гвоздем в заборе; и все это особого энтузиазма и дальше тут отмокать совершенно не вызывало. Он даже было сделал пару попыток подняться, не самых успешных, по правде, но еще и был предательски уложен обратно оседлавшей его девицей, против которой он уже был попросту не в силах бороться. Во всяком случае, ленился. Впрочем, та тоже сокрушенной не выглядела, снова став нести какую-то чушь, про то, что они все сдохнут, с чем было поспорить трудно, а вот согласиться, выжимая из себя последние спазмы смеха - самое то, поскольку положение с этого ракурса улучшить все равно было проблематично. Больше всего Мэд сейчас даже не хотел вернуться в квартиру за очередной пол-литрой, так как уже был в достаточно приличной кондиции, которая все еще не выворачивала желудок на изнанку, разве только терзала мочевой пузырь. Помочиться на радостях с крыши тоже было покуда далекой голубой мечтой, а вот на деле все упиралось в настоящее мгновение, против которого думать о чем-то другом было бы даже неуместно - ему вполне хватало реальности. Немного расплываясь в алкогольном непроницаемом облаке, когда тяжесть в голове пересиливала все более-менее адекватные мысли, Берк за хищным взглядом девицы не замечал даже прояснившегося неба над ее затылком, закрывающим не только обзор ему, но и довольно тесными телодвижениями заинтересовывая мужчину все-таки продолжить философскую дискуссию, не порываясь ее прервать.
Мэд

L'ete indien

В большом городе быстро начинается дефицит кислорода. Смена климата, адаптация к новым условиям. Ученые давно пояснили состояние человека перебравшегося на новое место. От этого не легче. Постепенно организм привыкает недополучать живительный газ. Но стоит ему напомнить, что остались городки без смога, как он хмелеет с каждым вздохом. Первое впечатление не всегда бывает верным. Пусть так.. На данный момент Марии здесь нравилось. Место окутывало умиротворяющей аурой. Лишь дурное самочувствие удерживало от прогулки. Хотелось услышать, как шумит озеро. В юности она путешествовала по Ирландии. Дальняя родня жила неподалеку от Лох-Дерг. Неделя проведенная в деревушке на береге озера оставила длинный шлейф согревающего тепла. Тогда Мария впервые задумалась о прелести жизни в дали от каменных джунглей. Нынешняя поездка по озерному краю не имела ничего общего с ловлей рыбы и лазаньем по каменистому берегу. Бетанкур не сможет пожирать пейзаж глазами. Остается слушать особенный плеск воды. Ежели не зацикливаться, то все не так паршиво. Зрячие тоже слушают звуки природа. Скачивают специальные треки, используя их в качестве релакса.
- Удивительно, что ты помнишь об этом, - мысли перетекли в слова раньше, чем девушку успела прикусить язык. В тихом восклицании не таилось намеков на сарказм или издевку.  Мария была удивлена… приятно. Ее терзал вопрос «почему»? Ответ оказался неожиданным. Девушка готовилась поверить в совпадение, но никак не в попытку монстра  осуществить ее мечту.  С момента паромных откровений прошло больше полугода. Бен не выказывал рвения реализовать что-то пустяшное и менее затратное.
Мария

Несмелыми шагами Бенджамин преступил порог дома. Оказался в еще одной... очередной коробке, стены которой пока что не были пропитаны его тьмой. Сквозь окно пробирались золотистые лучи солнца и на миг, хотя бы на миг показалось, что тьма отступила насовсем, что демона внутри него не существует. Всего лишь раз ему хотелось стать человеком без прошлого. Но когда наступит ночь, кошмары вернуться. Тьма вернется и память о содеянном зле. Он опять будет тонуть в сомнениях о том, а останется ли Мария с ним рядом после. Она приняла свое решение, а он остался лишь черным пятном из прошлого. Его слова не имеют значения. Поступкам нет веры. Поездка лишь очередная попытка оттянуть неизбежное. Прошлое... их прошлое уже не вернуть. В надежде успеть сделал глоток из прошлого, Бен забывал о настоящем. Слишком часто молчал, взирая в одну точку перед собой. Вспоминал. Проводил параллели между тем, что было и что стало. Сравнений осталось так мало. Их самих стало так мало. Он в тишине пытался найти правильные ответы и просил помощи там, где ее никогда не получал. Тянулся к свету, являясь дитем тьмы. В который раз клялся, что сейчас все будет иначе, и обжигался опять. Шел по выжженной пеплом дороге, ориентируясь на родной силуэт Марии... его Марии, но натыкался на тупик. Другого пути для него не было. Нигде солнце не светило так ярко, как рядом с ней. А без нее все заволакивала тьма. Бен не хотел обратно во тьму. Не хотел быть там, где не было ее.
Он протянул руку. На мгновение их кожа соприкоснулась. Бен почувствовал, как больно кольнуло в груди. Раньше у него было право прикасаться к Марии столько, сколько он желал сам и как хотела того она.
Бенджамин

Birthday Cake

Первой игру начала Кэти, которая крутанув бутылку, заставила своего брата изрядно попотеть. Затем последовал ряд довольно безобидных вопросов, которые служили разогревом перед началом настоящего веселья. Очередь Сэма пришла очень скоро, и, он решил, что станет тем, кто первым выберет желание вместо правды. Сделал он это напрасно, ведь в этот раз крутил бутылку сам Никсон.  Джастин был тем еще прохвостом, поэтому использовал подобную возможность себе во благо. Желание рыжего оказалось довольно эгоистичным. Парень взял текилу и оросил ей свой рельефный пресс,  тем самым, весьма оригинально пригласив Элмерза угоститься выпивкой. Британец был  слишком пьян, чтобы отнекиваться, поэтому сразу же приступил выполнять задание. Слизав все до последней капли, Элмерз принялся крутить бутылку сам. Ему выпала Кэти, которой выпала возможность показать свои навыки приватного танца Кларку. Такому повороту были рады оба.  Еще один ход, и, вот уже Джастин в деталях рассказывает, как оказался нагишом на улицах Амстердама.
Покончив с историями, Джас начинает крутить бутылку, и, случай выбирает Тайрона. Парень предусмотрительно выбирает «правду»,  чем несказанно разочаровывает рыжика, который немного подумав, спрашивает Кларка о количестве проколов на его теле. 
- Семь. – бразилец охотно отвечает на вопрос, вызывая у Джастина еще больший интерес.  Семейство Никсонов начинает вместе подсчитывать количество видимого пирсинга на  его теле, а Сэм начинает думать, где же Тайрон прячет седьмой. Казалось бы, о чем еще можно думать и разговаривать в такое позднее время, но нашим подвыпившим друзьям это казалось это вполне нормальным.
Сэмюел

Ночь сменялась утром очень быстро. Сон так и не шел, хотя тело хотело отдыхать. Кларк лежал на песке словно труп, думая о своем. В голове зарождались воспоминания, скручивая собой, не давая парню расслабиться. Ощущения песка, который скользит сквозь пальцы, такие знакомые. Еще с тех времен, когда его семья была целой и счастливой, когда отец еще жил. Эндрю Кларк хоть и был человеком строгим, но веселиться любил. Особенно на свежем воздухе. Он радовался тому, что его первенцем был именно мальчик. Тайрон располагал к тому, чтоб его учили. Поэтому Эндрю брал сына с собой практически везде, устраивая мальчишке маленькие испытания жизни. К ним относились походы, рыбалка, и прочие мужские занятия. В памяти Кларка младшего это отложилось так ярко, что он до сих пор помнил как разводить костры и определять север по мху. Эндрю поощрял и походы на пляж. Пляж Бронкса был не такой шикарный, и там встречались разные люди, но все равно оставался родным. Именно благодаря зверскому методу Кларк научил сына плавать, забрасывая того на глубину, туда где мальчик не мог стоять. Тайрон конечно воды нахлебался, но плавать научился быстро. В жаркие дни они часами сидели на берегу, а возвращаясь домой приступали к починке машины. Счастливое было время.
Сейчас, лежа на пляже, казалось бы, на другом конце города Тайрон как нельзя лучше почувствовал одиночество. Это было тягучее чувство, когда чего-то не хватает при том, что почти все есть. Друзья, мама, сестра, немного денег в карманах. Он было подумал, что этого не достаточно, но ему комфортно это ощущение. Кларк свято верил в то, что когда-нибудь его желание устроить жизнь сбудется.
Тайрон

Я – ураган! Неважно, что в стакане.

- Что? Я тебя не слышу ни хрена!
Зато он услышал прекрасно слово «примадонна», от чего Дейне моментально прилетела подача в виде мокрого полотенца из ванной прямой наводкой по голове. Но возня возней, а через пару часов они были уже на пляже. Редкий кадр, когда Джастин наблюдался в шортах и гавайке (к слову, покупал этот шмот не он), правда, он по-вампирьи некоторое время отсиживался под зонтиком, с ужасом закапываясь белыми ступнями в раскаленный песок, но потом погода взяла свое, и он нырнул под воду. Буквально нырнул, потому что под толщей воды ему находиться всегда нравилось больше. А дно тут чертовски красивое, куда ни глянь через стекла дешевых подводных очков. Он разглядывал камушки, собирал ракушки, а один раз до чертиков напугал Дейну, вытряхнув ее из ее же круга путем того, что когда выныривал, четко вписался лбом в ее задницу. Было весело, душа требовала продолжения банкета, поэтому, когда Дейна, набравшая кучку брошюрок, изъявила желание лечь спать, Джастин состроил козью морду и сообщил, что дела так не делаются, и «вообще сегодня Белтейн, милейшая, какое спать, мы должны водить хороводы, печь булочки и совокупляться с теми, кто нам приглянется!». Конечно, за такую фразу он моментально получил в торец от своей почти-что-замужней-подруги, но какой толк в человеке, находящимся в отношениях, если над ним не глумиться как следует? Дейна, правда, согласилась отметить их незапланированный отпуск, и обрадованный Джастин в момент утащил подружку в бар, там, конечно, она еще поизображала нежный мятный пряник, который пьянеет с полкружки пива и бла-бла-бла, но Джастин действительно не был бы Джастином, если бы ее не уболтал на преступление и окончание ее алкогольного целибата. 
Джастин

Где-то процентов девяносто девять, что она пожалеет об этом утром, когда ей поведают обо всем, что она творила, и ей будет безумно стыдно, но сейчас в этот момент, совершая глупости и нелепейшие действа она чувствовала, что какая-то ее потерянная часть восстанавливается, создавая полную и целью картину Дейны Иви Хьюз, казалось бы утраченной навсегда. Жизнь напоминала длинную дорогу с огромными обрывами и пропастью, непреодолимой и пугающей, пока не стал появляться мост, а потом уже и дорога, якобы утраченная, а на деле, ей просто нужны были в жизни люди, которым бы претило ее стремление у идеальностью и ждали бы они много.
Дейна не была идеальной. Она могла спать до обеда, чтобы насладиться каким-то сном, где исполнись бы самые сокровенные желания и мысли, даже спихнуть Смока, что настойчиво бил лапами по спине, пытаясь разбудить. В такие дни она просыпалась с неохотой, долго ворочалась в кровати и потом сползала за едой, забив на шторы и умывание. А ведь каждый будний день в неё свой ритуал – встать в шесть, умыться, выпить кофе, и на работу, чтобы как по часам войти в офис.
Дейна была домоседом. И хотя это было известно, все же она любила ходить в длинной и старой майке, собрав волосы в пучок, прихватить джойстик от приставки, заказав пиццу, и на весь день погружалось в иные миры. Весь ее образ от иголочки летел псу под хвост.
Дейна мечтала о безумствах. Примерно таком, или когда согласилась на свидание с бывшим психотерапевтом, у которого теперь живет и пытается качать права. Для виду. На самом деле ей хотелось, чтобы кто-то принимал решение за неё или защищал, чтобы понимать, что она может на кого-то положишься, когда совсем отпускаются руки и на чьё плечо опереться.
Дейна

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://savepic.ru/15071223.gif
Джиневра
посмотреть

http://s7.uploads.ru/t/I9niq.gif
Дианна
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2vF95.png
Летиция
посмотреть

http://sg.uploads.ru/iVrt9.gif
Камилла
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/6a22a1619238ecf59996d35819cf8616/tumblr_otrqxpNRnT1u8pmwwo3_r1_250.png
Даниэль
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/c2aa3d0c8ae294b824add8eba0412b31/tumblr_oskzhzrvdq1us77qko2_250.gif
Алесса
посмотреть


0

49

http://sa.uploads.ru/Zy4so.png

0

50


http://sa.uploads.ru/RB5Dt.png

http://sf.uploads.ru/1LJVR.png
THOMAS A. OSBOURNE 09/11/01 9:59 AM
Keep me in your memory, leave out all the rest.
Томас перечитывал письма от клиента, перепроверял оставшиеся в офисе записи к встрече. Утро шло своим чередом. Офис постепенно наполнялся людьми, но что-то было не так, что-то неуловимо менялось. Кто-то удивился громкому хлопку, но никто не предал особого значения. Это могло быть все что угодно от очередной неисправности с вентиляцией до того, что кто-то застрял в лифте. Они работали в самом развитом здании города, за всеми системами следили с маниакальными усердиями, но все равно то и дело что-то ломалось, а лифты переставали работать, как положено. Становилось жарко и довольно быстро, Осборн решил, что всему виной была система кондиционирования, которая явно начала работать как хочет и в том режиме, котором хочет. Это было очень не кстати, совсем не кстати, проводить встречу в таких условиях не лучшая идея, но выбора не было. Все приглашенные уже должны были ехать и отменить вряд ли получится.
Несколько коллег стояли возле одного из огромных окон и что-то оживленно обсуждали. В их голосах слышалось волнение и напряженность. Вздохнув, Томас взял в руки свою чашку и подошел к ним, он сбирался уточнить, что происходит, но слова застряли у него в горле. На них летел самолет. Должно быть это был один из тех, что взлетал или садился в JFK, сбился с курса или еще какая-то неисправность. Все стоящие около окна завороженно смотрели на приближающийся к ним Боинг, казалось, еще чуть-чуть и он успеет свернуть в сторону. Еще чуть-чуть и все будет в порядке. Все происходило словно на кадрах замедленной съемки. Томас был готов поклясться, что в какой-то момент видел человека, который управлял самолетом и это был точно не пилот. Кажется, они даже столкнулись глазами, и мужчина за штурвалом усмехнулся, но скорее всего это было лишь разыгравшееся воображение. Это уже никто и никогда не узнает. В последний момент самолет резко изменил траекторию, но вместо того, чтобы уйти от столкновения, он ушел несколько выше. Все собравшиеся еле успели разбежаться к дальним стенам помещения, с ужасом наблюдая, как самолет сносил на своем пути их вещи, столы, перегородки. От всего этого не осталось и следа.

читать продолжение: «The Day I Died»

Брайан! Вот ты дрыхнешь без задних ног, пугая кошку своим протяжным дыханием, а я в это время пытаюсь осмыслить то, что читала украдкой, пока ты по пенсионерски цедил вискарь. И знаешь, это печально... Я же не хотела расстраиваться, а ты меня печалишь, не стыдно? Почему, когда мне сообщили, что у Брая лучший пост, я ожидала увидеть веселую игру про пожарника-раздолбая, а в итоге оказалось что это настоящая, прочувствованная трагедия, заставляющая сопереживать героям, представлять весь тот ужас и боль от потери? Ты смог передать эту атмосферу, донести до читателя скорбь Брая и вспомнить о той катастрофе. Потому да, хоть мне и грустно, но ты достоин этой награды, с чем я тебя и поздравляю! Продолжай эту историю, которая с новой стороны раскрывает этого персонажа, придумывай новые и по окончании создай ему десяток веселых эпизодов, чтобы восстановить равновесие, понял? Я прослежу! Ну и да, прилетай снова, кошка будет ждать))   
(с) Медея
За окном дикая жара, которая в очередной раз мешает мне сосредоточиться и набрать достойные слова, чтобы хотя бы немного приблизиться к посту, который заслуженно попал в лучшие на этой неделе, и все же я попытаюсь выразить не столько свои эмоции относительно поста, сколько насчет того, что ты оказался вон там в шапочке наверху со своей мордашкой.
Как долгожитель острова, ты уже не в первый раз попадаешь в шапку, и далеко не первый раз слышишь приятные слова о своих постах, и в этот раз скажу я, и что-то побольше, чем куча стикеров и ваниль в личку, особенно на тот самый наш альт по Скаму, когда было так приятно найти единомышленника и откликнувшегося, и самое главное, способного простить и забыть старые обиды, связывающие нас долгое время. Как игрок ты очень «живо», и беря это слово в кавычки, я имею в виду то, что в каждом своем образе, ты не только раскрываешь персонажа сам, но и вокруг него зарождается история между близкими, друзьями, знакомыми и любимыми, переживает свои взлеты и падения, драмы и счастья, а как игрок, ты сам влезаешь в шкуру другого человека, чтобы отыграть одну из самых страшных глав в жизни Брайана, потери родного старшего брата в такой страшной трагедии, когда заново переживаешь жуткие воспоминания, что не могу покинуть ни днем, ни завтра, ни через год, иными словами – никогда. Пост заставляет пройти сквозь эмоции, увидеть своими глазами эти последние мгновения, когда вместо ужаса, паники и отчаяния включается хладнокровие, а может происходит переклин, когда садишься с бокалом чего-то покрепче и встречаешь на пороге Смерть. Всегда тяжело прощаться с теми, кого уже нет и никогда не буде в жизни персонажа, еще тяжелее привязываться к ним, зная, что они потеряны.
Брай, я от души поздравляю тебя с постом недели, игрока, который готов показать не только счастливого персонажа, но и разбитого до самых костей, до основания, когда не остается просто… ничего. Ни человека, ни мысли, ни эмоций, пустота, всепоглощающая и уничтожающая даже это самое «ничего». И все же, пусть это будет приятный сюрприз, что будет всю неделю напоминать тебе о том, что ты замечательный игрок, вон там, вон в той шапочке наверху!
   
(с) Дейна

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://s0.uploads.ru/d1pHY.png
Энджел

https://68.media.tumblr.com/8d7e04a1b034757273b247999f6d3a92/tumblr_oqz7l5FYUf1us77qko3_75sq.png
Рокки

http://s6.uploads.ru/IOBlX.png
Джордан

http://sd.uploads.ru/wg5tX.png
Лукреция

http://sh.uploads.ru/7k4cZ.png
Мэд

https://68.media.tumblr.com/ba9ec2381cbdb9f74ffad486f663b376/tumblr_oqz7wloc2c1us77qko1_75sq.png
Шон

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Смеркается, розовой полосой проносится устье реки, в вагонах тесно, душновато, обслуживают недосыпающие проводницы уже не замечающие красот остающихся позади мест, задержек возле границ, названий, горизонтов. И снова поезд дальнего следования вагон южного направления, после вынужденной пересадки, сделанной из-за отставания от своего маршрута на одной из станций. Сутки в дороге, много незнакомцев, много пейзажей мелькает перед ним. За столами продолжали есть сэндвичи с отбивной в сухарях, с лиц стекал пот, и от спертости воздуха, от алкогольной разморенности не хотелось никому болтать, только в тамбуре посмеивались, ворковали молодожены, изредка постукивали колеса о рельсы, иногда слышался протяжный гудок, видимо, здоровающихся машинистов. В салоне карамельно пахло сгущенным молоком, теплым, хлебным тестом – знакомые запахи альфахоры. Между тем пассажиры посасывали груши, нехотя мяли в кулаках салфетки, а бутылки с вином время от времени, будто сами по себе, неожиданно приближались к бокалам, и как бы случайно наполняли их. Здесь из открытого окна манит к себе вечер, точно вездесущий океан, так бы соскочить и упасть на хрустящую изморозью траву да лежать, лежать, размышляя, как прекрасна суетливая путевая жизнь. Но был ли он по-настоящему счастлив?
«would you?..» Дуглас

Исключительно маскировки ради, Рита Мэй попросила у Рауля яблоко в карамели. Ну и в качестве орудия самозащиты - ни одно зло не устоит, когда ему по зубам прилетает затвердевшей карамелью. Получив требуемое, Рита довольно обхватила тонкую палочку двумя ладонями и крепко зажала, чтобы лакомство ненароком не выпало. И лишь уверившись в собственной безопасности и защищённости хрупкого мира вокруг, девушка позволила себе обратить внимание на то, что Нью-Йорк действительно невероятен, запутавшийся в иллюминации и свете вечерних фонарей. По широкой улице, разрывая толпу напополам, мчались дети с корзинкой для сладостей, и мумия с яблоком в руках чуть было не забылась, чтобы помчаться за ними следом. Но тут уже Рауль не позволил Рите умыкнуть от него в неизвестность, а взамен он предложил ей стать свидетельницей маленькой шалости, которая, на самом-то деле, являлась грабежом. Но больше всего Рите было жаль, что в остывающий вечер пугало, которое раздевал Рауль, останется без одежды. Ещё немного, и она бы начала убирать бинты с рук, чтобы оставить лишившемуся теперь уже даже головы пугалу хоть немного тепла, но Рита Мэй взглянула на друга с тыквой под мышкой и подумала о том, что он разозлится. А злить ей хотелось меньше всего.
Рита всё ещё не переставала улыбаться, когда возвращалась к Раулю в костюме пугало. 

«side by side» Рита

Я погружался во мрак вместе с утопающим в дождевой воде Нью-Йорком, тщетно хватаясь за ускользающие сквозь пальцы пески времён, преданные убеждения и данные самому себе обещания, которые никогда не будут исполнены. По ту сторону, во тьме, не осталось места ни городу, ни его жителям. Только бар, ряды бутылок с алкоголем за спиной, сильное обезболивающее в кармане брюк и дерзкая клиентка — призрак прекрасного прошлого, появившийся напомнить мне о том, чем я всегда желал обладать, но не мог удержать.
Сомнения одолевали меня под взглядом её удивительных глаз, и я ненавидел себя за это. В моей истории было множество мерзких страниц, выученных наизусть, но та, которую мы писали с ней вместе в тот дождливый вечер, неприятно шокировала меня.
Девушка попросила удивить её. Простая с игривыми нотками просьба стала смертоносным выпадом: одной фразой она вырвала мой рассудок из настоящего и закинула в иное измерение без времени и пространства, будущего или прошлого, в нём не было моей бывшей жены и дочери, лишь расколотые отголоски разрушенной семьи, превратившиеся в крохотные едва различимые точки где-то на горизонте.

«бросать камни с души» Бен

Сны открывают двери в иной мир, но как убежать от его послевкусия?
Офелия понимала, о чём говорил растрёпанный долговязый мужчина, осторожно обходя её и приближаясь к насесту с воронами. Когда Морфей осторожно занимает место на краю кровати, постельное бельё не сминается узорчатыми складками. Мы ощущаем его присутствие мысленно, когда в сознании вспыхивают яркие огоньки — предвестники снов. Печальных, счастливых, тревожных, безмятежных. Мастерсон была знакома с ними лично, о да. Едва закрывая глаза и погружая тело в сладостную негу после тяжёлого рабочего дня, волшебница не то грезила снами о счастливой семье с мужем, который не отправился по ту сторону мира в длительное путешествие, не то металась в отчаянии на кровати, раздираемая болью и отчаянием. Фрагменты сновидений вводили девушку в заблуждение: порой она едва осознавала, что это — не более чем плод разыгравшегося воображения, а не обрывки воспоминаний, которые не упорядочит ни один Омут Памяти. Офелия Мастерсон прекрасно понимала собеседника. Разница заключалась лишь в том, что ему, чёрт возьми, всё это не приснилось!— Это был не сон, — отрицание очевидного виделось волшебнице не более чем абсурдом юродивого. — Мы действительно встретились в Таймс–сквере…

«Magic Britain. Miles Away.» Хайди/Офелия

Чем старше я становлюсь. Тем грустнее мне. Вы не подумайте. Нет у меня не кризис среднего возраста. Я не плачу в подушку по ночам. И не жалуюсь об этом каждому встречному. Просто жизни стала терять свои краски. Вращаться из яркого и свежего полотна в черно-белый нуар. Девушки с каждым годом становятся старше. На их лицах появляются морщинки. И это не может меня расстраивать, ведь я-то красивее с каждым днем. А они нет. А те, которые взрослеют…такие глупые. Вот честно слово, в мою молодость девушки были начитанными, сексуальными в меру развратными, но интересными! С ними можно было поговорить о кино, о литературе (о ней я правда никогда не говорил, зачем нужны книги, когда есть фильмы). О погоде, Буше и Обаме. А с этими…только обсудить новую прическу Бибера. Но мне неинтересна новая прическа Бибера от слова совсем. Из фильмов они предпочитают, любую ерунды с этим ужасным лысым англичанином. Джейсон Стэтхем. Я ненавидел его всей душой. Его роли должны были быть моими ролями. А уж, то что он похитил мое имя и вовсе становилось за гранью разумного. Но у него миллионы подписчиков в инстаграмм. А у меня даже инстаграмма нет. Потому что камера на моей мобилке, не способна фотографировать в таком качестве. И это тоже становилось грустно. Одно время я даже пытался всерьез взяться за это дело. 
«Why are we Strangers?» Лиам

- Не страшно, - давит она из себя через силу слово за словом, совершенно не умея подыгрывать.- Это уже четвертый, если не ошибаюсь, за эту неделю.  – Складывается ощущение, что вместо троеточия в конце сказанной фразы должен звучать ее смех, ну такой непринужденный, как у человека, который сказал что-то беззаботно и весло. Но смех не звучит.  Она вновь садится в кресло, хотя всего секунду назад смотрела на дверь, имея намерения покинуть помещение, покинуть здание. Уотсон передает ей листок и тот начинает мелко дрожать в руке Ви. Она, стиснув зубы, концентрирует все оставшееся спокойствие в руке, что держит лист и подносит тот ближе, читая его. Она изучает тот дважды, в секундных перерывах бросая взгляд на Элизабет, словно у той есть шанс реабилитироваться в глазах фон Хорст.  Она аккуратно складывает листок пополам, потом еще раз пополам и убирает тот в сумку, вынимая взамен пачку с сигаретами и зажигалку.  Снова прикуривает.  Ее молчание, как приговор к расстрелу. Вероника стряхивает пепел в пепельницу и с легким прищуром смотрит на ту, что ее обманула.  – Это не паника.- Она выстраивает в своей голове диалог, но в реальности облегчает Лиз задачу и молчит словно рыба. – Не более чем перестраховка. В прошлом я часто игнорировала такие «звоночки», сами видите, к чему это меня привело. Но за совет спасибо.
«Feuer Frei!» Вероника

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Трезвости нет оправданий!

Лучшая игра недели

Их борьба предсказуемо продолжилась грузным падением на пол во впившиеся в спину предметы, боль от которых только подзадоривала, побуждала не упускать ни единого мгновения из их общего дыхания, сроднившихся мыслей или их полнейшего отсутствия как такового, поскольку единственным, что сейчас возобладало над рассудком, были лишь здоровые инстинкты, нездорово подстегнутые придающим сил и, казалось, бесконечной энергии наркотиком. В Сфорца не было фальши сейчас, в эти растянувшиеся до невозможностей минуты, во всяком случае, Мэдок мог поручиться, что только теперь она и отдавалась этому миру и чувствам вся, без остатка, ну, а остальное его не так уж и беспокоило, как и не касалось вовсе. Какое ему было дело до того, кем девка была до встречи с ним, как и ей не было интереса, что за человек из себя представлял случайно свалившийся ей на голову незадачливый грабитель - ведь он любил ее прямо сейчас, со всей силой и душой, на которую был способен. Не то, чтобы ему никогда в жизни не везло на веселых и чувственных девчонок, но какое они все имели значение, когда он был с совершенно другой?
Сжимая в пальцах ее бедра, чтобы та даже в мечтах не вздумала его покинуть на самом интересном месте, подобной меры Мэду показалось недостаточно, а потому он и подмял девицу вновь под себя, доходя до той точки невозврата, когда по телу женщины прошла судорога, и Мэдок больше был не способен оттягивать экстаз, упругой сжатой пружиной сорвавшийся по взвинченному телу и увлекший по инерции все мышцы вслед за толчками. 

Мэд

Медее казалось, что она не умела любить. По настоящему, беззаветно, безумно, со всей душой, какая ей досталась от рождения, со всем холодным огнем, что прожигал ее изнутри день ото дня. С застилающей разум страстью, что оставляла после себя лишь выжженную пустыню из первобытных мыслей, эмоций и слов. Оказалось, что она ошибалась и сейчас раз за разом, со всем смирением признавала допущенную ошибку, не осознавая, насколько чисты и искренни были эти эмоции, что разрывали ее изнутри. Насколько был тому виной струящийся в крови наркотик, или же он лишь помогал ей раскрыть то, что давно томилось в ее душе, не находя выхода? Пусть и к первому встречному, которого она знала уже слишком долго, чтобы позволить себе любить его, говорить ему об этом и словом и телом, раскрываться ему навстречу, встречая жаркое дыхание, держаться за него, приникая каждой частичкой тела, стараясь слиться воедино снова и снова, оставляя после себя белесые следы на спине, наутро грозившие стать саднящими царапинами, впрочем, едва ли мужчина возражал, отзываясь для нее протяжным стоном и сжимая ребра столь сильно, что те едва не хрустели, не в силах выдержать накал их пьяной любви, явно излишний для простых смертных и едва не стоящий для них жизни. Но что им стоило после воскреснуть и повторить все сначала? Вновь проживая собственную жизнь, вновь стремясь к ее окончанию, окрашенному ярким фейерверком под неумолкающие звуки салюта, что раздавались вроде бы из окна, но столь близко, что можно было усомниться: а не взрывают ли эту пиротехнику прямо в этой комнате, у них за спиной?
Медея

Во что бы ни стало...

Следующие дни были просто сказкой, ну по крайней мере для этого места. Вас никто не трогал, вас кормили, давали возможность сходить в душ, и вообще если бы не так называемые нары, то можно было бы себя почувствовать очень в дешевом отеле. Вот только в отелях не ограничивают территорию, а вам разрешалось только быть в карцере, в комнате, где вас кормили и душевая. А так же в отелях к вам не приставляют цепных псов, которые следят за каждым вашим шагом и не орут чуть что, если ты ни так посмотрел. Хотя тут ни все такие были, ну в смысле они все были отморозками, но один был совсем отбитый на голову. И ты его боялся больше всего, потому что кто его знает, что у него в голове. Вдруг как приложит своей пятерней по затылку, что ты в стол впечатаешься и все. Хотя им четко сказали "товар" не портить. Как же от этого было противно. Ты не знал что же будет дальше, если бы знал, что еще хуже, чем уже было, то лучше бы пятерней в стол, и умереть от сотрясения, чем вот это вот все. Впечатление такое, что Дрю же знал, что может случиться, ну или догадывался, и старался тебя подбодрить, хотя это же ты хотел выступать в этой роли, ты же был спасителем, ты должен был заботиться о парне, но как-то плохо это у тебя получалось. не думал ты, что Остин мог втащить брата в такое дерьмо. Ублюдок!
А потом начался ваш персональный кошмар, никого такого не пожелаешь. Хотя...вот этим отморозкам можно, пусть на себе бы это испытали...но ты не уверен, что это было бы для них уроком или наказанием. Они же больные извращенцы, может быть еще и кайф словили. Об этом не хотелось думать.
Нейт/Леви

После вы отправляетесь в душ, в этом доме благо есть достаточно ванных комнат, а точнее три, Леви идет в ту, что при спальне Грэма, а точнее вашей с Грэмом, а ты отправляешься в гостевую. Ты сам так решаешь, тебе хочется чтобы Леви было удобно, чтобы он сразу оказался в спальне и не чувствовал себя неловко бродя по дому где дофига незнакомых ему людей. Ты долго моишься, отмываясть и смывая все, что только можно. Жаль, что так легко не возможно смыть все и с памяти. Ты трешь кожу мочалкой до ее красноты, тебе все равно содрать ее даже, лишь бы смыть с себя чужие касания. Ты это делаешь еще потому, что хочется перебить чувства, ту боль, что сжимает твою грудь с момента как ты оказался в доме у Грэма. Ты не знаешь, что будет завтра, не знаешь, что тебя ждет, но это все не важно, ведь сегодня ты еще тут, сегодня ты среди его вещей, все в его запахе, вокруг все напоминает о нем, напоминает о вас. Ты даже не замечаешь как стонешь, болезненно, а потом начинаешь плакать судорожно вытерая слезы с щек которые все равно смывает вода. Ты чувствуешь себя виноватым в его смерти, ведь из за тебя он пошел на эту встречу. Все мысли, что были в карцере в первый день когда он умер возвращаются и ты еще какое-то время плачешь в душе, а после заставив себя успокоиться домываешься, вытираешься и натянув какую-то свою одежду домашнюю которую нашел в шкафу идешь к Леви в комнату и проходя мимо Веро и братьев желаешь им сладких снов.
Леви уже в кровати, а ты замираешь посреди спальни глядя на эту самую кровать.
Джефф/Дрю

Everything that rises must converge

Стоячий густой воздух без продыха свежести вызывал желание забраться под холодный душ опять, спустя всего пару часов с тех пор, как они покинули комнату мотеля. Энджел ощущал себя словно опутанным липким целлофаном, который лез в глаза, обволакивал лёгкие изнутри при каждом вздохе после того, как Миртл встала, и встречный ветер перестал бить в лицо остужая.
Он зажмурился, прижал ещё хранящую льдистую прохладу холодильника жестяную банку колы к виску, в который иголками долбилась настойчивая мигрень. Недавнее опьянение ушло совсем, оставив во рту мерзкий тошнотный привкус да головную боль. Меньше всего ему хотелось тащиться куда-то по тёмному шоссе.
Фары машины высвечивали призрачным белым пятном название городка, выписанное по белому деревянному плакату. Оно читалось как приговор: Маустрэп. Вокруг тёмными стенами склепа нависал лес, и ни единого намёка на близость живых людей: ни калитки, ни частокола. От деревьев тянуло сладковато-гнилым душком умирающей листвы, старых засохших стволов. По-ночному пахло парным перегноем - запах свежеразрытых могил, речного дна.
Где-то высоко над их головами дважды ухнул сыч, вылетевший на охоту. Энджел вскинул взгляд к непривычно-звёздному небу, усыпанному огромными искрящимися алмазами. Он чувствовал себя как никогда одиноким, далеко от привычной жизни бетонных джунглей. Потерянным в первозданной мгле. Сглотнув, он покосился на Рокки, дивясь его показному оптимизму. После всего, случившегося за этот день, он выглядел бодрым, готовым к новым свершениям.
Энджел

- Только не предлагай мне толкнуть малышку в кювет на самом деле, – пробормотал Мун, пытаясь удержать восторженного Чёрча на месте. - Придумай, по историям у нас всё равно ты…
Он передал щенка любовнику, с неохотой расставаясь с  приятным теплом, хотя ни за что бы не показал свою особенную любовь к этому животному. В конце концов, он же не девчонка, чтобы сходить с ума по собаками, это удел слабых. Но всё равно Мун поглядывал то на рыжего, то на золотого. Он растеряно повёл плечами, мол, откуда я знаю, есть там кафешка или нет, он же здесь ещё не был ни разу. Хотя, рыжий наверняка и не требовал от него ответа, привыкнув, что иногда проще поговорить со стенкой, а не с Муном.
Почему-то он ощущал себя как-то странно… словно замер в ожидании чего-то неправильного, чего-то по-настоящему жуткого, но никак не мог понять – что именно его настолько напрягает. Он ведь сам согласился приехать в Мышеловку, потому что был уверен, что он не мышь, чтобы его ловить. Что изменилось сейчас? Среди темноты в лесу Рокки ощущал себя странно, будто попал в другой мир, как в этих странных играх а-ля «Фрэнни» или как там её, божечки… Он никак не мог вспомнить игру, которая ассоциировалась у него с миром вокруг него, но потом решил не думать об этом.
Взяв ладонь Ангела в свою, Рокки привычно насупился и выпрямил плечи, будто защищая свои отношения с рыжим, хотя давно считал их нормой, но рефлекс остался, и бороться с ним было бы глупо. Оклик Энджела заставил его подпрыгнуть, а Чёрча недоумённо заворчать, мол, ты чего, хозяин меня пугаешь? Мун был согласен с псом, но не спешил высказывать недовольство.
Рокки

Сестрами не всегда рождаются, но стать ими возможно.

За переработки? Едва улыбаюсь, узнаю я в этом кого-то, и даже не одного человека. Порой они прекрасны, сильны и на них равняются, но к сожалению многие из них несчастны, и единственной любовью на всю жизнь остался танец. Эх, девочка, жизнь ломала тебя и морально и физически, но так еще нет. Впрочем, Лу,  сколько раз тебе говорили не совать свою любопытный нос в чужую жизнь и уж тем более воздерживаться от комментариев со своей колокольни? Много, очень много, можно сказать этих слов хватит на пару-тройку жизней, но в голове они почему-то все равно не откладываются. Когда-нибудь я получу за это по голове, но не сегодня.
-Переработки это не очень комильфо, мышцы превращаются вначале в желе, а потом в камень и ни один массажист тебя не спасет. - непроизвольно поморщиться, так не кстати вспомнить, чем заканчивалось излишнее усердие. О, эти ванны со льдом, тонны согревающих и охлаждающих пластырей, непереводимые словесные обороты массажиста и боль в каждой клеточке тела (даже уши болели, хотя они то с чего непонятно). Хотя, это было даже немного весело.- В общем, будь готова к тому, что результат может немного тебе не понравиться. Но ко всему в итоге привыкаешь.
Прыснуть со смеху. Стихи, нет, серьезно стихи? Мне кажется, что на лбу большими буквами написано, что с рифмой дружить не умею, не могу и даже не стараюсь. Конечно, любая сейчас любая безалаберная бестолочь считает себя творческим человеком и лезет писать, а еще хуже что-то играть, но для начала опозориться таким способом не хочется,  да и боюсь за психологическое состояние того редактора кто это сможет оценить.
Лукреция

Это неповторимое чувство, когда ты осознаешь, что вот сейчас, вот еще чуть-чуть, еще немного и ты можешь танцевать. По-настоящему! Свою маленькую и аккуратную студию тоже считаю настоящей, конечно. Там есть все условия для репетиция и даже для семейного концерта, кои любила делать специально для мамы. Да, она была у меня на многих репетиция, конечно, с переездом в Америку, эти походы сократились до минимума из-за маминой работы, но и я выросла. Екатерина Берсенева не пропустила ни одного выступления своей дочери. И все же зная ее любовь к танцам по выходным танцевала только, для нее, а не только для жюри. И все же нужно признать, что у моей личной студии были не те размахи. Да. Потому когда почувствовала, как в низу стягивается узел в предвкушение своего выступления. Ведь я не была на "большой сцене" почти два года. Это слишком большой срок для профессионала, а я именно таким и была. И хотела в первую очередь для себя вернуть этот титул. И для мамы. Эта наша общая история.
До того я даже как то не задумывалась о некоторых вещах, мусоля только одно: начать танцевать. А сейчас вспоминая все эти выступления дома, порой в парках и осознание обрушилось на меня с новой силой - ни когда больше не смогу станцевать для мамы. И как это такая простая и очевидная вещь не приходила ко мне... И тут в голове на рисовалась картинка, как я танцую. Танцую для мамы. На кладбище. И видят это только трое. Мама, дедушка, который прислуживает и Джек. Увидела движения, эмоции, понимая, что хочу то воплотить.
Ноги сами несли меня к заветной цели, будто знала уже это место. Хотя чего греха таить и правда навела справки, и уж точно знала адрес.
Анастасия

Well hello, trouble

почему я ненавижу специальные выпуски на канале? всё просто - это геморрой, которого у меня и без того... много вообщем. чёрт его знает, что внезапно происходит с моим окружением в дни съемок специальных проектов, но большинство просто сходят с ума, у них всё валится из рук, все агрессивны и настроены друг к другу враждебно, никогда не получается заснять всё с первого раза. и техника тоже будто специально выходит из строя, глючит, и всячески пытается усложнить жизнь как операторам, так и всем окружающим, включая меня. не то, чтобы такого не случалось в рядовых эфирах, но именно специальные выпуски всегда отбирают огромное количество энергии и полностью устраняют желание делать что-либо вообще. понятия не имею, почему я всё ещё этим всем занимаюсь. хотя нет, имею. просто это мой хлеб с виски, и если я не буду этим заниматься, то просто-напросто останусь без еды и прочих жизненно необходимых аспектов.
мне порядком надоело сидеть на одном месте.  отсидел бы свои положенные десять минут в кресле гримёра и ушёл – всё может было бы по-другому. но нет. я сидел здесь уже битый час. чёрт знает, где носит эту Молли. я бы с радостью просто встал и ушёл отсюда, даже в кадр вошёл бы без этой совершенно никому не нужной косметики, однако, мне за такое надают по голове и прикуют к этому грёбанному креслу наручниками.
трижды пролистав ленту социальной сети вверх-вниз, я уже начал искренне злиться на безответственную девчонку, которая должна была размазать долбаный тональник по моему лицу еще час назад. и тогда мне уже было искренне плевать на всё, так что я поднялся и поплёлся к выходу, ибо по-другому назвать это нельзя.
Клаус

Сегодняшний день не задался с самого начала. Мало того, что я с утра проснулся с невыносимой головной болью, так еще и завалил чертов коллоквиум. Об этом мне сообщила Клэр, которая ясно дала понять, что если я не приду пересдавать сейчас - другой попытки мне не дадут. Мистер Тернер был  тем еще занудой, и, все это знали. Знал об этом и я,  вот только вместо того чтобы готовиться на завтра и провести вечер за учебниками - я провел его в компании соседа и принесенной им бутылки виски. Неверное решение. Виски был чудесным, а вот мой результат за тест  был сущей катастрофой. Все бы ничего, если бы у меня было достаточно времени в запасе, но нет - его у меня не было. Нужно было скорее попасть на работу, которой я недавно обзавелся. Мне нравилось то, что я делал, и я старался делать это хорошо, но к сожалению, всем на это было наплевать И первым в списке тех, кому было крайне параллельно на мои старания был Клаус. Мужчина был моим непосредственным руководителем, и, именно от него зависело, буду ли я дальше работать на канале или нет. Не могу сказать хотел ли я остаться здесь или нет, но с треском провалиться на своей первой работе в мои планы не входило. Как и не входило в планы пересдавать этот чертов коллоквиум.
Ничего не поделаешь, и, выбирая из двух зол, я решил выбрать пересдачу. У меня все еще оставался шанс не опоздать на работу, а вот исправить свой результат в другой день возможности не было. Выбравшись из кафе, которое было совсем неподалеку от университета, я помчался назад в корпус, где меня и других неудачников терпеливо ждал зануда-препод. Залетев в кабинет, я быстро выхватил у него задание, и, принялся за решение теста, который на мое счастье оказался гораздо легче, чем предыдущий.
Сэм

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://savepic.net/9624989.gif
Рипли
посмотреть

http://s9.uploads.ru/FyraT.png
Дамиан
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/286cb3e8ed9aeba02ad6615a2964f818/tumblr_ou4lovqpQd1qdqywso1_250.png
Дейна
посмотреть

https://images.vfl.ru/ii/1501441454/e193c358/18082968.png
Хайди
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/318bdbc5cb65cfa84ad88f7866c65d0e/tumblr_ou4ikzqoLF1us77qko4_250.png
Алесса
посмотреть

http://savepic.net/9581044.png
Рипли
посмотреть


0

51

http://se.uploads.ru/jAFep.png

0

52

http://sd.uploads.ru/JQUt7.png


http://s5.uploads.ru/YWKRH.png

Втайне от своей семьи и родителей, Марсель провел в частной клинике Парижа около двух недель. Результаты обследований стали известны ему еще на первой неделе, но решение не приходило еще какое-то время; доктора предлагали уже испытанные на других виды терапии, а так же экспериментальное лечение, но и то, и другое таило в себе слишком много тоски и неизвестности, так что, едва он сумел встать на ноги, как побежал. Побежал прочь от этого места, чтобы не закончить свои дни преждевременно, упеченным в Шато де Гарш. Одна лишь мысль о последствиях лечения сводила его с ума: точно так же его мучила необходимость признаться во всем близким и друзьям. Нет, это слишком. Они не переживут. Не простят. Не позволят ему сбежать от страха, они, привязав его к кровати, сделают это насильно. Распяв на жестком матрасе больничной койки, они подпишут ему приговор, прижгут чело клеймом, окончательно позволив болезни прогрессировать и стать прошенной гостьей в его теле. Нет. Он любил свою мать, еще более крепкой любовью был привязан к детям, но не готов был открыть им правду. Признать проблему означало позволить ей взять верх. Официально, как по контракту. Много чести. Мало времени.
Приехав в Лимож, желая залечь на дно, он попал на праздник жизни, к которому не был готов. Семейные тайны поглотили его и без того ослабленный организм, и еще неделю Марсель провалялся в своей старой постели, на кровати, где спал еще ребенком. В его комнате мало что изменилось с тех пор, как он в последний раз сидел на деревянном лакированном полу, выстукивая слова на клавиатуре ноутбука, как пил газировку, чуть пролив там, у окна, как мечтал о чем-то, что сейчас казалось смешным. Детскими мечтами была пропитана подушка, к которой его голова не прикасалась уже так много лет. Он уснул замертво, напичкав себя таблетками: белыми, голубоватыми, оранжевыми; маленькими, капсулами, большими и круглыми, похожими на жевательную резинку, которая продается в небольших автоматах в каждом супермаркете.

читать продолжение: «На солнечной стороне»

Я просыпаюсь с именем твоим,
И с именем твоим я засыпаю.

И да простят мне мои орфографические и пунктуационные ошибки, я у мамы дурак и круглый невежда, но зато вроде как хорошенький.  Я не умею писать подобные речи, но постараюсь не упасть в грязь лицом. Просто для меня рассказывать здесь о своих чувствах к тебе и поздравлять тебя с заслуженным постом недели – хотя как по мне каждый твой пост лучший из лучших – это как заниматься сексом на людях. Наедине всегда проще делиться эмоции. Можно не подбирать красивые слова, а просто вываливать все впечатления, ощущения, переживания разом и не стесняться в выражениях, не пренебрегая ни смайлами, ни сквернословием, ни дурными метафорами. Поэтому кому не нравится, просто закройте уши, чтобы не слышать моих стонов (но мы-то знаем, кто из нас громче стонет).
Мне кажется, если бы у вдохновения не существовало названия, оно носило твое имя. Ты помнишь, как писал мне о своем непривычном ощущении от того, что кто-то так часто обращается к тебе по имени? И помнишь, что тогда ответил я? Дословно уже, разумеется, не воспроизвести, однако до сих пор готов повторять снова и снова – у тебя волшебное имя, которое мне хочется произносить миллиарды раз за один только день. И все почему? Да потому что люблю тебя до мурашек (и пульсации сам знаешь, в каком сокровенном местечке).
Как говорится, первый раз никогда не забывается и всегда остается внутри тебя обрывочными повторами, приправленными ностальгией да самообманом типа "трава тогда была зеленее, воздух чище и вообще мир да покой царил на земле". Так вот я до сих пор помню свой приход на Манхэттен. Чтобы вам было более-менее понятно – просто представьте себе маленького человека из северной глубинки, который первый раз прилетел в Париж. Вот и я так бродил по разделам и темам форума как деревенщина по музеям и улицам. А теперь вроде как все стены мне здесь родны и знакомы, каждую облюбовал. Забавно как может повернуться жизнь; например, человек, казавшийся самым пафосным, надменным и сложным вдруг стал самым близким другом и даже больше. Наверное, смотреть на профиль Марселя Коти и тайком читать все его сообщения вошло у меня тогда даже в привычку – настолько часто я это делал. И всякий раз думал "мне никогда не сыграть с ним, он слишком крут" да и остальные не облегчали задачу между прочим, а лишь подогревали мое к нему странно-отгороженное отношение. Создавалось впечатление, что я какой-то школьник с молоком на устах, а он прожженный жизнью поэт и скиталец, многое перевидавший и многое переживший. Я смеялся над его шутками, комментировал мысли, слушал рекомендованную музыку, смотрел фильмы, на которые тот писал рецензии, следил за жизнью персонажа…но все втайне, не дай Бог кто узнает. И не узнал. Что сказать? Я специалист в конспирации, слежке и преследовании. Сколько с тех пор прошло лет и скольких мы игроков, персонажей переменяли? Очень много. Для жизни мало, для игры много. Сейчас нас связывает как минимум три прочные сюжетные линии. Хотя трепет по-прежнему охватывает меня, стоит крем глаза заметить один из его профилей. Не знаю как вам, но окажись я сторонником такой истории, то непременно спросил у самого себя "ну и как подтвердилось ли первое впечатление о нем?". И сам бы себе ответил: гипотеза не подтвердилась. Он оказался одним из самых ранимых, трогательных, милых, нежных и глубоких людей с коими мне доводилось общаться.   
Детка, ты безумно талантливый человек и не только в рамках игры, форума и администрирования. Поздравляю тебя с лучшим постом недели и желаю продолжать движение в этом направлении, чтобы шаг за шагом вернуть профилю былую и даже бОльшую активность. Я рад, что тогда в тяжелые времена был одним из тех, кто настоял сохранить этот твой профиль, поскольку Марсель давно уже перестал быть плоским героем, превратившись в кого-то столь же реального, насколько реальны стоящие сейчас передо мной пустые стаканы. Я рад, что имею прямое отношение к воскрешению этого и других твоих профилей (чтобы вы знали это не мое самомнение, а слова самого Коти!). И я лишь надеюсь, что впереди нас ждет еще больше игр, еще больше вдохновения, еще больше встреч в реальной жизни, еще больше оргазмов…
   
(с) Густаво

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://s1.uploads.ru/hadBN.png
Рик

http://se.uploads.ru/J2Yh4.png
Джастин

https://68.media.tumblr.com/1f8a2097dcfb398c16b582d842c9025b/tumblr_ordjjzA1iB1us77qko6_75sq.png
Лианна

http://s9.uploads.ru/oR7DY.png
Чарли

http://s0.uploads.ru/d1pHY.png
Энджел

http://se.uploads.ru/6ZrcW.png
Гильермо

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Ещё никогда ступени "Адмирала", ведущие к лифтовой зоне, не были такими...бесконечными. Росси шёл чуть позади, внимательно смотря прямо перед собой. Госпоже Мириам этот богато украшенный холл не казался таким бесконечным. Она знала, что через несколько минут, недалёкий и неопытный претендент на лакомый кусочек истории, будет обезоружен, а через несколько часов кресло, предназначенное для него в аукционном зале, будет, увы, пустовать. В голове Херцог был построен простой, в чём-то даже весьма глупый и опрометчивый план, который назвался просто "Александр всё решит". И он действительно решил бы проблему Мириам без всякого труда, приземлив тяжелую медную статуэтку о темечко итальянца, перешагнувшего порог в надежде узреть здесь все прелести, скрывающиеся под строгим костюмом обольстительного коллекционера. Росси знал об этом плане, держал на лице загадочную ухмылку, указывающую на острое чувство предвкушения прекрасного. А ещё итальянец знал, что как только дверь в номер Мириам и Александра откроется, госпожа Херцог узрит там либо хладное тело супруга, либо прикованную к постели Эммануэль. В любом случае, для Мириам исход будет один. К нему Росси был безупречно готов. Как только за порогом номера, в конце аккуратного и короткого коридора, показался ботинок Александра, Росси всё понял.
«La migliore offerta» Матиас

- Прости... прости меня. я...просто если бы я знал... что с тобой все в порядке, то я бы был спокоен... и тебя было бы тяжело терять как друга, но черт возьми, но у тебя была бы лучшая жизнь...а я....я все испортил. Нет, ты конечно был не в восторге от того, что пережил, но какие могут быть извинения!? Да и Дрю пришлось же все пройти вместе с тобой...а если бы ты не пытался строить из себя супергероя, то все бы обошлось. И этой жути не было, и Грэм бы был жив. Как же фигово ощущать себя виноватым, понимать, что если бы ни твоя глупость, и дикое желание увидеть друга и разобраться в чем дело, все было бы иначе.
Когда парень предлагает свою помощь с неприятными "воспоминаниями", то ты лишь киваешь, и стягиваешь футболку. Ты молчишь, пока тебе больше нечего сказать. Да и надо ли теперь, когда кажется уже все сказано. Прикосновения друга аккуратные, но кое-где побаливает, но ты не подаешь виду. Потерпеть это то меньшее, что ты сейчас можешь сделать. Когда же спустя минут десять, или же больше?! Дрю заканчивает, то ты говоришь тихое спасибо, и забираешь тюбик из рук друга:
- ты тоже нуждаешься в этом...тебе досталось не меньше...так что надо, - с легкой улыбкой, почти шепотом говоришь ты. А когда Эванс дает добро, то ты готов вернуться туда в особняк и прибить всех, кто касался Дрю.

«Во что бы ни стало...» Нейт/Леви

Мы вдвоем.
Не разделенные ни единой мыслью в голове, ни людьми, ни тем, что происходило ранее. Мы вдвоем. Только равномерный плеск волн, пусть я знаю, что это кровоток в ушах, пусть виной тому наркотик в венах, еще не покинувший сознание. Но сейчас не хочу думать ни о чем, пусть звенит натянутой тетивой пустота проплывающих мимо сверхновых. Мы попираем ногами этот мир, мы - его лучшая часть, мы... только блеск светила, ударившего в глаза, полуулыбка, касание к коже и легкий поцелуй.
Ты чувствуешь?
Как я схожу с ума. Может дело в длине загорелых и сильных ног, может в величине высокой и упругой груди, может в тонкой талии, переходящей в покатые крепкие бедра, может это вся ты. Совершенство в каждой линии, услада глаз и рук, пьянящий вкус шелковистой кожи, разрез глаз, влага губ, изгиб шеи, тронутый моими собственническими метками. Это все твоя красота..
За сомкнутыми ресницами прячется ответ: нет. В моей постели хватало красивых женщин, пусть не вспомню имен многих, иных полностью скрыла причудливая к выбору память, но дело не в линиях фигуры и точеных чертах.

«refill my heart with your pure emotions» Дамиан

В жизни у него было две зависимости – это война и кокаин, и ни одну до конца он так и не поборол. «Превентолог с аддикцией», - говорили ему знакомые мозгоправы, когда он еще работал в наркоотделе. Честно говоря, он мог бы понять, как выживают там без помощи со стороны, только на внутренних ресурсах, но проработав всего лишь несколько месяцев в каком-то сраном архиве убойного отдела, Том абсолютно точно не может себе представить, как это все можно выдержать. И это пиздец как лицемерно со стороны сослуживцев – потому что тут каждый либо бухает, либо что-то жрет.
Но это все вторые вопросы. Это размышления на пенсии, для книжек, за которые потом кому-то будет стыдно. Не тебе, потому что тебе дадут бабок, и срать ты тогда на всех хотел. Писать правду про работу в полиции – то еще дерьмо. Эллрой сидит на летучке утром в качестве мебели и уже начинает различать, какие новости допустят до гражданских, а какие останутся здесь, под грифом. Если рассказывать о каждом акте насилия, о каждой обезвреженной в урне бомбе, то не хватит ни эфирного времени, ни психики народа. Начнутся паника и паранойя. Смотреть на это, вариться в этом, каждый божий день сталкиваться с этим – это такое ебаное дно, что Том чувствует… Знакомые, привычные ощущения.

«Hide'n'seek» Томас

Он сидел, прислонившись к холодному все еще камню, и плакал. Правда, это было чем-то тщетным и бесполезным, потому что солнце, не прощавшее такого непристойного действа от человека не_узкоглазого, высушивало их еще во время движения по щекам. Почему он плакал? Он и сам не знал, если честно. Где-то щемит душу. Больно и безрадостно. А быть может, он просто пьян вот уже который чертов день. Они расстались с Хлое в Нью-Дели, Джастин - как счастливый обладатель довольно большого количества виз - усвистел на пьяных крыльях бесконечного всеисцеляющего алко-трипа куда-то в сторону Улан-Батора, столицы Монголии, где воздух еще суше, а местное население было таким редких, что казалось, ноги его носят по бескрайним пустыням, где нет ни одной живой души. А три дня назад он проснулся где-то в провинции Ляонин, поехал в Пекин, пробыв там неделю, а теперь он в Хэнане. В сердце китайских традиций... Его принесло в монастырь Шаолинь. Нет, он не искал гармонию, Нирвану, Сансару, не стремился медитировать или изучать древние боевые искусства. В том не было ровным счетом никакого божественного смысла. Если быть честным, то путешествие по столь дальнему Востоку было доктором прописано.
Нет, правда доктором! Всякие чаи, местные лекарства, иглоукалывания, прочие приблуды.

«Алмазная колесница» Джастин

Эмили Хилл очень широко, задорно, искренне улыбается, и от её смешных гримасок обычно становится теплее на душе.
Эмили Хилл воображает себя деловой мадам, сосредоточенно ковыряется в куче исчерканных листов бумаги, грызёт кончик карандаша, потом им же закалывает непослушные волосы, и это обычно умиляет.
Эмили Хилл никогда не забывает приготовить ужин на долю Уильяма, и это обычно вызывает приятную уверенность, что о тебе кто-то думает.
Эмили Хилл так не вовремя решила поиграть в прокурора, что это размывает всё то доброе-светлое, что Эллис за прошедшие пару месяцев взрастил в себе по отношению к стажеру.
Она кладёт руку на плечо Уилла, и в любой другой день этот жест был бы ему весьма по душе, но сегодня он не чувствует ничего, кроме раздражения. Ладонь Эми кажется слишком горячей, и Эллис, сам изрядно закипевший изнутри, чуть дергается. Хилл то ли догадывается, что Уильяму сейчас любой тактильный контакт неприятен, то ли обижается, что босс решил заупрямиться и не разворачивается к ней, но, как бы то ни было, легкое давление исчезает, и Уиллу перестает мерещиться, что одежда вот-вот начнёт дымиться.

«after the rain there will always be the sun» Уильям

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

.стоит отвлечься на миг

Лучшая игра недели

Иногда жизнь складывается так, что ты и сам не понимаешь, а где же тот нужный поворот, который сумеет привести тебя в то правильное место, где ты выдохнешь и скажешь, что больше никуда не хочешь уходить. Жизнь, с ее десятками развилок, на которых ты стоишь часами или днями. Иногда месяцами. Годами. Решаясь и оглядываясь назад. Сложно отпустить прошлое. Жизнь, где оступаясь, ты невольно ждешь, что все же в ней есть такой человек, что поможет. Подхватит и направит. Шепнет, что верит и что всегда будет рядом. В любую минуту. Секунду. И не нужно больше придумывать какую-то иллюзию. Не нужно бродить среди тумана, втягивая его в свои легкие. Пропитывая им все свое сознание. Просто поверить. Даже если эта вера настолько же сложная, как и новый шаг, в выбранном направлении. Он может быть не правильным, но, не шагнув, этого не узнаешь. Не узнаешь и того, что ждало бы тебя, выбери ты иной поворот. Эту часть жизни ты оставляешь для другого человека. Для того, кто тебе еще не знаком и возможно, только возможно, ты с ним когда-нибудь все-таки встретишься. Может, уже на новой развилке. А может, в конце своей жизни. Вы поговорите и поймете то, что потеряли, когда выбирали иные дороги. Не те, что вели бы к вашему счастью. Обстоятельства иные. И порой, их становится слишком много. А стараясь их преодолевать, вы и сами не понимали, как упускали все новые и новые, что в который раз вас ставили перед выбором. У каждого есть о чем сожалеть в своей жизни. У каждого.   
Леннарт

Можно играть разные роли, менять маски и костюмы, в конечном итоге то, что скрыто внутри нас вырвется наружу: боль, слезы, ярость, гнев, а, быть может, улыбка, счастье, в конце концов, смех. С каждый годом мы становимся старше, но не каждый понимает истину данных слов - почему-то мы так уверенны, что все знаем, что видели в жизни уже достаточно для того, чтобы понять ее смысл, чтобы знать, как вести себя в той или иной ситуации, чтобы просто быть уверенным в завтрашнем дне. Но, увы, все взрослые - это те же дети, которым нужна опора и защита, которые нуждаются в заботе и добром слове, жаль только, что не все хотят переступать через свою гордость, чтобы стать капельку счастливее. Почему? Почему мы так устроены, что сами себе перегораживаем будущий путь? Почему боимся, что рядом обязательно окажутся те люди, которые только и ждут, чтобы поставить нам подножку? Ответ прост - мы боимся, что это может быть так, но мы совсем не уверенны в этом. Мы, словно дети, все еще надеемся на чудо. Только кто сказал, что это плохо? А кто сказал, что жить в подобном ожидании - это хорошо? Когда за спиной осталось лишь двадцать лет - это одно, но когда тебе уже практически сорок, когда вместо капельки счастья, вновь и вновь в сердце, словно в мишень, летят ножи, представление о жизни меняется. Непроизвольно. Само собой. Рене знала, что дальше будет хуже. Кто угодно мог начать ее переубеждать, что все наладится, только эта женщина не верила чужим словам.
Рене

Прочь из моего головы, скотина. Пожалуйста.

Когда Мемо вышел из душа, он сразу понял, что его новый знакомец ушёл. Было прохладно, из открытого окна мазнуло дождевыми каплями и прохладным вечерним ветром. На полу был бардак, и вряд ли бы в любой другой момент Рамирез допустил бы подобное, но сейчас его это мало волновало. «Кай» ушёл, и внутри стало как-то гадко, словно он вымазался в дерьме, а потом провёл несколько часов в пустыне, чтобы улучшить амбре.
Его накрывает неожиданно, но сильно. Мемо чувствует эту потерю так, будто ему из грудины вырвали кусок мяса, необязательно сердце, больно будет в любом случае. Он сердито рычит, с силой сбрасывая со стола всё, что там ещё оставалось, – в том числе и банку со сливками, и салфетку, непонятно как там оказавшуюся. Мемо не присматривается, иначе бы увидел, что там написан номер, но у него перед глазами всё плывёт.
Он так чертовски зол.
Какого хрена он вообще притащил к себе в дом этого парня? Впрочем, задница приятно ныла, а от недавнего оргазма подрагивали кончики пальцев. Может быть, и не зря, но повторять подобный эксперимент он не будет. Единственное, что могло более-менее успокоить, не дать сорваться в яростную истерику, - это любимое дело, которое всегда заставляло Мемо расслабиться.
Пижамные штаны чуть сползали, поэтому он подтянул и завязал их, волосы тоже собирал и протолкнул туда специальную палочку.
Не очень-то и хотелось, правда. 
Мемо

Раз, два, три. Недели в Бруклине летят как испуганные приближением грозы птицы. И шторм настигает их, погребает под собой шквалом событий, который надолго выбивает из головы Сета все посторонние мысли. Почти.
Известие о новом наркотике ставит на уши всю братву района от Чёрных Крыс до самых последних Смертоносных Гадюк. Эй, кто там сказал, что время банд ушло? Они просто переехали в другие места. В интернет, на задние дворы школ. В те районы, куда люди инстинктивно побаиваются заходить в неподходящем наряде: слишком аккуратном и чистом, с дорогой техникой на груди. Благословенный инстинкт, не всегда спасающий от гибели особенно наглых и особенно глупых.
Многое изменилось, конечно. Даже с тех пор, как сам Сет был всего лишь маленьким Крысёнышем, шныряющим по помойкам в поисках объедков, оставшихся от пиршества взрослых. Давно уже никто не ходит стенкой, район на район. Вопросы больше не решаются путём выброса тестостерона и толики крови в грязь - почти никогда, потому что кровопускания никому ещё не повредили, в разумных количествах.
Теперь сражения происходят по-другому. Это "сделай и умри" мире, захваченном монстрами, которыми их не пугали в детстве. Международные корпорации поглощают всё без остатка, протягивая свои щупальца туда, где, до недавних пор, оставалась малая толика, - видимость, - свободы.
Энджел/Сэт

riders on the storm.

Кто бы мог подумать, что гребанные птицы начинают петь в пять утра? Раз за разом все по одному и тому же сценарию. Я прихожу домой с ночной смены, спаласкиваю свое тело, и кидаю кости на кровать, чтобы хоть немного поспать. Когда не поют птицы, в соседней квартире начинается какая-то громкая херня. Когда нет громкой херни за стеной, на улице орут кошки и бомжи. И если хоть один день никто не будет мешать, то обязательно найдется какая-нибудь птичка, у которой хватит наглости разбудить уставшего человека. Но не сегодня. Сегодня я с места не сдвинусь.
Подремав еще примерно два часа, глаза сами собой размыкаются. Голова слегка шальная, но тело меня все еще слушается, мышцы тянет, а это значит что мне пора бы сходить на утреннюю пробежку. Одеваюсь я достаточно быстро, натягиваю на ходу свои старые кроссы. Глаза все еще немного сонные, так что умыться холодной водой лишним не будет. Проходя мимо комнаты Сэма, потихоньку начинаю ему завидовать. Он всегда спит очень спокойно, в отличие от меня, почти никогда не закрывает полностью дверь, позволяя изредка поглядывать на идеальный порядок. А в моей пещере шаром покати. Зато вещи Сэма всегда на тех местах где надо. На тумбочке лежит белый мини плеер, одалживаю его у друга на время, ибо бегать не под музыку — моветон. Обычно Сэмми не против, да и будить его не хочется. Уж слишком сладко спит.
Я аккуратно иду прочь из квартиры, чтоб не шуметь, и выхожу на улицу. Специально прохожу рядом со стоянкой, окутывая взглядом мою детку. Черный дьявол стоит и ждет сегодняшней ночи.
Тайрон

Каждое утро каждого дня я просыпаюсь ровно в семь часов утра. Обычно, как и все люди я трачу утренние минуты, чтобы поесть, привести себя в порядок, а после отчалить на учебу. Лето скорректировало мое расписание, но своей привычке я старался не изменять. И пока, другие студенты наслаждались по утрам сном - Сэмюел Элмерз пренебрегал этой возможностью. Сегодня же, я проснулся несколько позже, чем обычно. Пробуждение далось мне тяжело: одеяло не желало выпускать меня из своих объятий, а я и не сопротивлялся, нежась в этом хлопково-ситцевом плену. Когда же валяться в кровати мне окончательно надоело - я встал с кровати, первым делом протянув свою руку к телефону. Проверка социальных сетей на предмет чего-то интересного - это мой каждодневный утренний ритуал, если хотите. Facebook не предложил мне ничего занимательного, впрочем, как и Twitter. Все надежды на Instagram.  Он оправдал мое доверие, вылив на меня кучу хвастовства, счастливых лиц и улыбок моих многочисленных знакомых. Большинство из них, отдыхали кто где, меня это немного бесило, поскольку позволить себе дорогой отдых я увы больше не мог. Среди всех этих лиц я признал еще одно. Родное. Джастин выложил совместную фотографию с сестрицей. Они вновь отправились путешествовать вдвоем - на этот раз предметом их интереса была приветливая и солнечная Аргентина, в которой я никогда не бывал.
Разлука с друзьями давалась мне тяжело - без них я чувствовал себя одиноким в этом большом городе. Странно было осознавать, что можно чувствовать себя покинутым в этом никогда не умолкающем улье.
Сэмюел

Чикагская рулетка

Кевин и сам до конца не представлял себе, насколько яростные, сильные и противоречивые эмоции могут разом всколыхнуться за решеткой всего одной человеческой грудной клетки. Здесь было «всё». Тяжелая и давняя обида. Память о самом близком человеке и горечь его утраты. Горячая, неистовая ненависть. Не пронзительная, нет, но зато пронзающая боль, пульсирующая вспышками на солнце. Свирепый гнев на деда и себя. Чувство вины, что, может, это всё из-за него так получилось, и никакие дожди, никакая гроза – оказались не в силах ни охладить боль, ни усмирить «пламя». Подросток «выжигал себя» - и понятия не имел, когда и как всё это прекратится. Все утраты, все несправедливости, все ошибки его (кажущейся такой длинной) 18-летней жизни. Их превратили в ток и пропускали прямо через сердце короткими и емкими разрядами, словно пытаясь реанимировать, привести в чувство после масштабной катастрофы.
Собственно, всё, что случилось, и было для Кевина самой настоящей катастрофой – сродни удару стихии, короткому и разрушительному. Парень мечтал хотя бы «онеметь» на время, перестать чувствовать и что-то ощущать. Ему было бы легче впасть в кому, ничего не знать и прекратить мучения – но Сэйди натягивала поводок, раздавался удар грома, и он снова осознавал себя на улице, пытаясь сосредоточиться на тех простых и обыденных действиях, которые требовались от Кевина сейчас.   Шагать. Не падать. И крепче держать поводок. Собака сама знала маршрут до парка. Единственная корректировка, которую он внес, это максимально безлюдные места. Максимально. Да.
Кевин

Кевин все продолжал отворачиваться. Ровно до того момента, пока мужчина не произнес последние слова своего коротенького выступления. Пацан вскочил настолько резко, что Рик отшатнулся. Хуже бы владел своим телом, точно бы сел задницей на мокрую траву. Но устоял, тоже поднимаясь на ноги. Теперь парень смотрел на него. И взгляд его метал молнии. Только вот какие-то отчаянные, словно из последних сил. Будто соскребая остатки энергии со всех ресурсов, чтобы преобразовать его в ярко вспыхивающий, но тут же гаснущий разряд. И вот только тут Адамс в полной мере осознал, до чего же додумался подопечный. Совсем еще ребенок, даже не смотря на его восемнадцать прожитых лет. Даже не смотря на то, что повзрослеть парню пришлось очень и очень рано. Где-то там, в глубине души, в которую мальчишка совершенно неожиданно для Рика, позволил сейчас заглянуть, и которая, Рик прекрасно это видел, буквально разрывалась сейчас на части, Кевин все еще оставался ребенком. Одиноким, потерянным и отчаявшимся. И именно сейчас мужчина понял, что сказать ему действительно нечего. Впрочем, если быть точным – говорить он может много и долго, но вряд ли Кевин сейчас хочет услышать именно это. С другой стороны, Рик добился того, чего отчасти хотел. С парня спало то оцепенение, в которое он погрузился после известия о смерти деда. И пусть оно прорвалось наружу яростью, болью и отчаянием, это было гораздо лучше той отстраненности, что парень продемонстрировал  дома чуть более получаса назад.
- Кевин… - выдохнул тихо и…
Мужчина бы сейчас вряд ли сказал точно, кто сделал этот шаг первым.
Рик

L'ete indien

Новое место должно было принести за собой новые перспективы. Только от тяжести в груди по-прежнему было трудно избавиться. Перемены всегда шли на пользу, если не думал о том, что сулит им эти перемены после. Бен так пытался зациклиться на сегодняшнем дне, пытался заставить себя не думать о завтрашнем. Не воскрешать в памяти вновь и вновь тот момент, когда Мария однажды вышла за дверь и никогда больше не вернулась. С того злополучного дня прошло уже больше года, и прошлое вновь норовило вернуться. Бен не мог избавиться от того чувства, что все это временно. Он временно дышит, живет и надеется, она - потакает его прихотям, умалчивая о том, что в действительности хочет раненое сердце.
Бен привез их в этот дом. Мария не сопротивлялась. Он кормил ее три раза в день. Она принимала его желания выдавая за свои, когда в мыслях было совсем что-то иное. Они даже общались. Обменивались не руганью и упреками. Просто говорили... Как давно они не говорили просто так, не разыскивая в словах друг друга подвохи. Вроде бы все было правильно, но его сердце продолжало надрывисто стучать предчувствуя беду. Он стоял над обрывом с завязанными глазами. Там были две дороги. Одна безопасная. Вторая - вниз головой и во тьму. Бен не знал, куда сделать шаг. Было сделано уже достаточно ошибок. Не осталось возможности еще на одну. Он прислушивался к тишине. Ждал, в какой стороне послышится родной голос и позовет за собой. Обе стороны оставались молчаливы. Его никто не звал. Он просто больше не был нужен. Не был нужен ей. Если бы не слепота, Мария никогда бы не осталась рядом с тем, кто сгубил ее жизнь. Это следовало счесть везением? Бен криво ухмылялся, покуда внутри разъедало от боли. Хорошо, что этого не видела девушка.
Бенджамин

Перемирие между ними переставало быть зыбким. Каждый месяц добавлял по кирпичику в фундамент и картонные новые стены трясло и шатало все меньше. Перемены в отношениях были настолько плавными, что девушка не могла их постичь и принять. Боялась вновь обмануться. Не доверяла монстру. Совсем потерялась  в лабиринте развалин своего сердца. Она и раньше не могла возненавидеть Бена, но отнюдь не из-за широты израненной души. Страх перевешивал все остальные чувства, что не положи на противоположную чашу весов. Месяцы хорошего отношения и относительного покоя подле монстра усыпили призраков прошлого. Бенджамину не доставит большого труда отмотать ее состояние к исходной точке. Достаточно одно удара или злобного рыка и вот в его рука будет жалкое трясущееся существо, готовое на любые унижение во имя избегания боли. У зверя в запасе было полторы сотни дней для удовлетворения жажды крови, но он не вонзил клыки в нежную плоть. Берег «свою» Марию. Пылинки с нее сдува и оберегал от внешней угрозы. Девушка не осмелилась поднимать тему расправы над обидчиками из метро. Начать расспросы все равно, что тыкать палкой в осиное гнездо. Ри давилась невысказанными вопросами. Наконец-то смирилась с тягостным незнанием и неопределенностью. Грязные подробности насилия над ее полуживым телом не помогут исцелится. Зверю принесли в жертву кровь трех ублюдков. Он удовлетворился подношением и не трогал Марию. Она не собиралась скорбеть по безвременно почившим отморозкам. В городе стало чуточку безопаснее. Способность Арчера убивать без зазрений совести для нее не новость. Хищник навечно остается хищников, какие перемены не приписывай… в какие сказки не верь.
Мария

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://funkyimg.com/i/2whjx.png
Летиция
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/bde52cbd51d80e0c3b8089183243885a/tumblr_oua4cbEpVG1qdqywso1_250.png
Дейна
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/eb74573039616bf7b8e994ffbe33bbdc/tumblr_ou4ikzqoLF1us77qko2_250.gif
Алесса
посмотреть

http://savepic.net/9600160.png
Рипли
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/3e5ac3993d85d05673b173accf8b41d1/tumblr_oul4od3HQh1u8pmwwo4_250.png
Даниэль
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/4e72522eac0f03d74219883cf243597e/tumblr_oujg6jF1Am1qdqywso1_250.png
Дэвид
посмотреть


0

53

http://se.uploads.ru/TpI5g.png
И сегодня в эфире самое пьяное и самое кулинарное шоу на Манхэттене - "Пьяный ужин", где наши гости не просто готовят что-то новенькое и интересное, а еще и весело напиваются!
Сегодня на нашей замечательной кухне Гиннес, немного водки, а так же дорогой гость, человек-голосистая-легенда, наше все тяжелого рока -
Джастин Грэндалл

0

54


http://s0.uploads.ru/QN5Fo.png

http://s2.uploads.ru/w2Y8v.png
Вопль радости, расколовший небо, заставивший мир испуганно вздрогнуть - даже скалы будто бы боязливо съежились, не риску встать на пути этой безудержной, безумной радости, которую исторгал из себя Джастин. Его голос отражался от хрустальной выси, метался, словно джинн в бутылке и, многократно усиленный, терзал мои уши, рождая на лице улыбку.
Может ли один человек производить столько шума? О, да! Еще как может! Вы просто не знакомы с Джастином, если думаете иначе. Не знаю, к худу или к добру, но судьба сведшая нас вместе явно имеет чувство юмора и любит ставить противоположности в один ряд.
Он скакал вокруг меня - легконогий, окрыленный, кричал и радовался, щедро рассыпая признания в любви, а я смеялся. По-доброму, ощущая к нему искру теплой привязанности, как если бы смотрел на собственного сына, точно так же радостно скачущего вокруг меня в те моменты, когда я соглашался на что-то, о чем мальчик очень мечтал. Джастин видится не точно таким же ребенком, безгранично открытым, искренне мечтающим и радующимся, слишком нереальным для этого мира и очень отличающимся от меня самого, будто бы радуется за двоих.
Мне чуточку неловко, когда он повисает на мне, слышу как громко бьется его сердце, вижу счастливое лицо. Странный он малый. Но при этом обладает совершенно необъяснимой способностью притягивать людей и удерживать их подле себя. Я бы так не смог, право слово. И что-то мне подсказывает, что с его подачи только что, огласив со скал первым криком свое появление на свет, родился самый грандиозный проект, в который я только ввязывался. Это предвкушение приятно щекочет нервы, зудом в преддверии работы оседает на кончика пальцев. И я верю, что мы сможем. Верю, зараженный его радостью и решимостью. Черт побери, верю, каждому его слову! И пьянящая радость захлестывает меня, врывается в грудь с просоленным холодным ветром.

читать продолжение: «Killing loneliness»

На самом деле я не мастер писать длинные витиеватые речи, обычно все коротко и по существу. Но... Я честно хочу попытаться написать что-то более сердечное что ли... Ну поехали!
Ты был одним из первых, кто отозвался на мои поиски соигрока после возвращения на Манхэттен, одна из первых игр тоже была начата с тобой. На тебя пришелся весь мой ужас того, что специфика моих постов может не нравиться. Но ты поражал меня все дальше и дальше, проявив инициативу, присоединиться к моей вакханалии с группой, которую я даже начинать-то не хотел. Помнишь, как мы продумывали образ вместе, как ты тысячи раз переживал, что можешь сделать что-то не так, выбиться из образа, написать некрасиво, как ждал, пока я прочитаю написанное, даже если за бортом уже час ночи? Так вот, подводя итоги хочу сказать тебе... Ты просто чудо, дорогой. Ты вдохновляешь меня каждым новым постом разматывать клубки сюжетов дальше и дальше, тебе я рвусь всегда отвечать в первую очередь, общаясь с тобой я действительно встал на ноги и смог хоть как-то выдолбить киркой образ того, что же делать с персонажем, оставшимся без опоры. Ты создал совершенно потрясающий образ, многократно лучше того, что я себе представлял обрывками и осколками. Ты восхитительно пишешь, спорить в этом плане со мной ты знаешь - занятие бесполезное. Мне нравится твоя манера рассуждать, нравится погружаться в мировоззрение персонажа, в его чувства, его решения. Мне нравится, что ты не пишешь безучастно, что всегда есть отдача, реакция, сюжетный толчок. Всегда продирает до самой поясницы, честно. (Вот подставлюсь сейчас по-крупному и скажу, что если бы не мои блядские принципы по завершению, то я бы наоткрывал с тобой тысячу игр на все наши с тобой задумки, потому что ужасно хочется играть с тобой больше и больше, ровно как и общаться)
Отдельно я хочу сказать то, что ты совершенно замечательный человек. Когда мы только начинали общаться, то я, как шуганный олень на тебя таращился, боялся идти на сближения и так далее. Ноты оказался человеком теплым, с огромным сердцем, заботой, участием, что я моментально оттаял и привязался к тебе. День без общения с тобой и днем-то теперь не считается, становится остро скучно и не интересно. Я вообще не люблю людей, часто сижу в одиночестве, не вылезая из скорлупы, не доверяю никому. А тебе я как-то доверился, не знаю, что за нож для мидий ты использовал, случайно или намеренно, но я тебе доверяю и хочу быть настолько близким тебе человеком насколько это возможно при имеющихся обстоятельствах.
И ко всем этим чудесам твоей личности ты написал еще и пост недели! Как только мне об этом сказали, что я чуть по потолку не пробежался, был вот так вот сильно рад. Я поздравляю тебя с этим, солнышко. Пиши больше, чаще (мне на радость) используй свои таланты на полную катушку, покоряй новые вершины! (Лучший пост взят, игра недели взята, но это ведь не предел мечтаний, правда?). Желаю тебе больше вдохновения, хорошего настроения и шикарнейших идей!
   
(с) Джастин

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://se.uploads.ru/J2Yh4.png
Джастин

http://s3.uploads.ru/wU6Oo.png
Нил

http://s0.uploads.ru/pUsnQ.png
Медея

http://s2.uploads.ru/1hEBZ.png
Мэд

http://se.uploads.ru/KM4mI.png
Кевин

http://s2.uploads.ru/06d3U.png
Бенджамин

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

«Адам…»
Рыжая взглянула в его сторону, почти прожигая плечо взглядом и узнавая голос. Видеть его было безумно тяжело. Особенно тяжело – сейчас, после недавнего гадания. Жизнь. Смерть. Любовь. Ребенок. В нём всё переплелось неисчислимым множеством дорог и толкований. В нём не было ни однозначности, ни фальши. В нём зашифрована она, её судьба.
Судьба. Судьба, которую ждала. «Почему именно Адам?» Почему он охотник на ведьм? Почему, зачем Адам принадлежит именно Церкви? Церкви, убившей ее мать и, может быть, отца. Церкви, отравляющей умы детей «истинами» о едином боге. Церкви… сжигающей заживо детей и женщин под знаменем «святой охоты» и, конечно, очищения. 
Это всё людям мало власти. 
Это всё они мнят себя богами на земле, забывая о том, что на небе. 
Не уважая жизнь. 
Не слушая природу. 
Ничего! 
А он церковник. Он убийца. Убийца – и любовь!   

«I'm in love with a killer (c)» Лианна/Сказитель

А ты захочешь поменять все и не встретить меня?
Я вижу, как ты успокаиваешься. Я немного продолжаю хмуриться, смотря на тебя снизу вверх, пока ты не подходишь и не садишься напротив. Мне удалось унять внутри себя панику. Почти сразу. Я не люблю, когда при мне повышают голос и мне нужно тебе будет об этом рассказать, чтобы ты понимал, от чего именно первая моя реакция на повышенный тон, идет страх. Ты это и сам начнешь замечать, если побудешь со мной чуть дольше и поймешь, что меня парализует почти мгновенно, пока я не заставляю свой мозг начать оценивать ситуацию и не убеждаю себя в том, что злость направлена на кого-то иного, а не меня. Все это из-за моего детства. Мне о многом тебе еще предстоит рассказать. Разобраться в том, сумеешь ли ты принять меня таким, если я для тебя откроюсь полностью, и ты увидишь во мне еще больше изъянов, чем для тебя открыты сейчас. Ты говоришь, что знаешь меня. Наверное. Наверное, ты так думаешь. Я не свожу с тебя взгляда. Пока ты сам не сумел посмотреть в мои глаза, я ждал и не торопил тебя. Хватит, пожалуй, того, что я буквально потребовал тебя подойти ко мне и прикоснуться. Я не умею требовать. Кажется. Не умел. С тобой все это работает иначе. Я просто поддаюсь своим желаниям. Так было в нашу первую встречу, когда мы гуляли по городу и я не раздумывая первый взял тебя за руку.

«.когда вместо нас останется тьма» Клемент

Память гибкая и весьма податливая субстанция. Она приспосабливается к обстоятельствам. Искривляется. В случаях крайне нужна ставит блок, позволяет забыть лишнее. Она может окончательно уничтожить жуткими видения или помочь излечиться от боли. Марии потребовалось время и долгие часы терапии, чтобы заключить пакт о ненападении  со своим прошлым. Док научил ее держать память в узде. В ход шли знания психолога и псевдонаучные учения вроде татуировки на шее. Сильвестр относился к работе серьезно. Когда девушке не помогли стандартные метод «прими и отпусти», он изменил тактику. Воспринял ранящие воспоминания пациентки, как злейшего врага, которого нужно победить. Но за любую победу нужно платить. В месте с болью и страхом в ловушке оказалась способность радоваться и желание жить. Чувства были настолько тесно переплетены, что отделить одно от другого не представлялось возможным. Мария смирилась с обозначенной ценой. Лучше потерять всю палитру эмоций, чем вечно гореть в аду кошмаров. Редкие проблески хорошего не стоили бессонных ночей и приступов паники. 
Страшно вновь открыть в себе способность чувствовать. Никогда не знаешь, что последует за пробудившимися эмоциями. Между ними давно не случалось напряженных моментов… в хорошем смысле слова. 

«L'ete indien» Мария

Если бы Флинн виртуозно умел делать комплименты, но наверняка придумал бы нечто точное и оригинальное, но его познания в этой области ограничивались стандартными вежливыми фразами, заученными едва ли не в детстве и немного разбавленными в юности. Но он не умел, а потому на уме вертелось самое понятное для него сравнение. Джиневра очень походила на его кухню. И да, Хэйвуд ни за что в жизни не сказал бы этого вслух, чуть улыбаясь от подобной мысли. Всё это проходило мимо: мысли о жарких объятиях, страстных поцелуях и тихом интимном шёпоте, потому что и выглядело, и звучало банально и как-то невыразимо пошло. Сейчас он не зря думал об этом именно в прошедшем времени и всё ещё улыбался, отчасти из-за не выходящей из головы кухни. В конце концов, он не собирался ничего переделывать, а в итоге получилось помещение, совершенно не вписывающееся в дом, и очень ему нравящееся.  Как мелкая. Ни грамма скучного и занудного, а ведь, если посудить, из скуки и занудства состоял едва ли не каждый его так называемый роман, каким бы коротким он ни был. Значит, он не ошибся, и отношения с Джиневрой романом всё же не назывались. Флинн и без того это уже хорошо понимал, но ему доставляло особое удовольствие снова и снова находить подтверждения.
«Sorry, I need time» Флинн

Ей вручают ненужные, бесполезные кредитки. А ещё одну сломанную головку ириса. Помятые желтые крылья, все в серо-коричневых темных шрамах. От этого вида чуть краснеет кончик носа и щиплет глаза. Она хлопает ресницами и недоумевающе смотрит в упор. Как на могильщика, требующего последнего прощай, прежде чем бросить первую горсть земли. Но он как будто предлагает устроить поминки. Кивает на бутылку, улыбается. И недоумение становится хитрым прищуром. А внутри все зудит, даже чешутся ладони, красные уже от этого холода.
И тут незнакомец делает шаг. Потом другой, третий. В сторону, ничего даже не спросив. Ничего не ответив. Как будто итак все было понятно, без единого слова. Она делает шаг с шарфа на асфальт, хочет пойти следом, но натыкается на жалкий, мятый букет. Нежные страдальцы, мужественные лепестки. Садится на корточки, бережно, как младенца, заворачивает бумагу и стебли, пеленает раненного. Прижимает к самому сердцу, как будто зажимает открытую, кровоточащую. А незнакомец, тем временем, почти затерялся среди людей, удивительно безразличных ко всей этой сцене.
Она срывается с места. Полы пальто хлопают по ветру, впускают под кожу какую-то совсем уж зимнюю сырость и холод. Кости покрываются инеем, хрустят при каждом вдохе. Но она догоняет, остаётся рядом, чуть сзади, за плечом..

«точки на щеках весны» Джэнни

Он ушел на пару часов, отступил перед открытым пламенем, опасаясь лишиться глаз и обоняния, огрызаясь и рыча на обжигающие языки неумолимого огня, но при этом раздумывая и над тем, что счет ныне шел буквально на мгновения - чем раньше он получит свою Джей, тем будет лучше для них обоих, и все обойдется без кровавой жертвы. Сидя на помойном баке недалеко от ненавистного дома, мужчина покуривал пляшущую в пальцах сигарету и поглядывал на свет, что погас уже довольно давно, но Мэд все-таки решил выдержать определенное время, чтобы наверняка не напороться на поджидавшего его с двустволкой отца семейства. А вот уже чуть позже, когда и сигарета была тщательно размазана по пластику помойки, и сам парень наконец перестал начесывать пошедшую шелухой кожу морды, он спрыгнул с бака и крадучись, мелкими перебежками пересек улицу, затерявшись в растущих живой изгородью кустах, выбравшись из них уже рядом с водостоком под комнатой девушки. Не беда была взобраться на второй этаж, но трудно было сделать это бесшумно, от чего Мэдок изрядно повисел на стоке, чтобы минимизировать свое присутствие в блаженной дреме домочадцев. А вот уже подымая фрамугу окна и спрыгивая на толстый ворс ковра у кровати девчонки, он все-таки добился того, что та недовольно развернулась и поворчала во сне, но просыпаться, тем не менее, не стала. 
«Увы, не все Псы попадают в Рай.» Мэд

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Welcome to my silly life (c)

Лучшая игра недели

- Конечно, мальчик! - моментально среагировала Джордан, готовая в любую секунду броситься на защиту маленького любимца, ведь  сам он этого сделать не мог, по крайней мере, вербально. Единственное, на что был способен Кэмпбелл вслух, это облаять негодяя.
Девушка слегка нахмурилась, пытаясь прочесть сначала в позе молодого человека, а затем и в его мимике истинную суть шутки. Была ли это просто шутка ради шутки или же настоящая насмешка, которая требует недвусмысленного ответа? Но прежде чем принять решение, Джордан поспешила напомнить себе, что опять начинает слишком “загоняться” по этому поводу. Незачем усложнять самые простые и невинные вещи. Рэйчел неоднократно говорила, что ей не стоит так переживать из-за пустяков, ведь многие говорят именно то, что думают, и имеют в виду только то, что говорят, так что искать подводные камни там, где их нет, занятие пустое и неблагодарное. И уж тем более нельзя давать понять незнакомцу, какая она чокнутая в этом плане. Отсутствие чувства юмора отпугивает людей - это Джордан успела познать на собственном опыте, когда принимала шутки за чистую монету и обижалась на них. Она и сейчас могла обидеться на шутку, но с некоторых пор просто старалась этого не показывать.
- Так нечестно, - заметила девушка, любившая точность и аккуратность, неважно, шла ли речь о событиях или воспоминаниях. - Ты его подкупил мороженым, - Белл, конечно, парень дружелюбный, но не настолько, чтобы облизывать первого встречного человека, тем более которого за несколько минут до этого довелось облаять. А тут, иди-ка, посмотри, ведёт себя так, словно они с Реном лучшие друзья навеки. Говорила ли в девушке ревность или это была такая своеобразная шутка, понять было сложно.

Джордан

- Э, нет. Это имя мне точно не выговорить. – рассмеялся тихо. В принципе, Рен понял, что это явно цитата. Но вот откуда, увы, вспомнить ну никак не мог. И не то чтобы он не любил американские фильмы… Просто времени на то, чтобы посмотреть все, что рано или поздно выкидывается в прокат, иногда просто не было. Он предпочитал виртуальное пространство или океанские волны душным залам кинотеатров. Да и в кино ходить было не с кем. И если раньше, еще буквально год назад его вытаскивала в кино сестра, то с тех пор, когда она воссоединилась с матерью… Одним словом, вытаскивать Рена куда бы то ни было, было больше некому. Оставались, конечно друзья. Но Марвин все еще оставался в Чикаго. А Кевин, кажется, и сам не очень-то любил кинотеатры. Но, пожалуй, он слишком задумался и даже заморочился простой шуткой. Странно, что Джо еще не машет рукой перед его лицом с фразой «Эй, парень, отвисни, наконец!». Но нет, не махала. А вот встречный вопрос задала.
- Я из Токио. Отца перевели в Америку три года назад. Да и английский нам преподавали лет с десяти… И учитель был хороший. Акцент вытравил. Да и три года тут. - пожал плечами и улыбнулся. – Но длинные имена мне правда все еще с трудом даются.
На этот раз улыбка приобрела несколько виноватый характер. А стоило Джо заикнуться про океан возможностей, в улыбке проскочила грусть. Перед ним действительно был океан. Практически тот самый, родной и любимый едва ли не с детства. Только вот вряд ли этот океан подразумевал под собой какие-то возможности. И, нет, Рен вовсе не страдал от недостатка общения, как, ну да, есть такое, пытался сейчас показать. И возможности ему нужны были совершенно другие. И вряд ли в этом мог бы помочь океан. Но эти мысли вызвали лишь усмешку.

Рик

riders on the storm.

Я был бы не против такого утра каждый день. Вот правда. Ты проснулся после работы, позанимался спортом, привел себя в порядок, а на кухне уже во всю хлопочет твоя милая жопастенькая женушка. Парадокс в том, что Сэм не женушка. Об остальном пожалуй деликатно смолчу. Но филейной частью, он бы мог поспорить с некоторыми красавицами. Да еще и готовит бутеры с сырочком. Ну не чудо ли с утра?
- Как дела в автомастерской? - Сэмми всегда интересуется тем, что происходит у меня на работе, хотя тема для него довольно скучная. Вряд ли весело слушать про то, как я ввинчиваю гайки в чье-то дорогое ведро.
- Если честно, то лето у нас всегда зашибенное. Сезон же. Я даже взял дополнительные смены, чтобы успеть откусить еще чуток лакомого пирога, - Во рту слегка пересохло, и я отпил кофе, - Впрочем, Йен не особо в восторге. Я же пропускаю много заездов.
Только я подумал о своем друге, как тот будто материализовался, отдаваясь вибрацией в моем левом кармане. Звонил он настойчиво, но сосиски ждать не будут, поэтому я врубил громкую связь и кинул мобильник на стол, продолжая свой вкусный завтрак. Возможно я об этом пожалею, но это будет только через пару минут.
- Эй ковбой, - Раздался голос друга из трубки,- Надеюсь сегодня ты наконец оседлаешь моего жеребца. Он по тебе очень скучает.
Колбаска застряла в горле, и я уже было попрощался с жизнью, но откашлялся. Ржать через кашель, явно не лучшая моя идея. Надо было видеть лицо Сэма. Я даже не знаю как его описать.
- Блять Йен, я чуть не умер,- моя дежурная фраза.
- Ну, тебе не привыкать.
Тайрон

Не в пример мне, у Тайрона все было на мази. Работы было невпроворот, но, кажется, его это совсем не напрягало. Возиться с машинами для него было большей радостью. Сделай хобби своей работой, и не придётся ни дня трудиться. Тот, кто это сказал, был прав, и Кларк, и то как он с улыбкой рассказывал о своей загруженности в автомастерской было тому прямым доказательством.
Второй причиной такого позитивного отношения к работе своей мечты был Йен. Парень был давним другом Тая. История их знакомства была довольно интересной, а поведал он мне её в одну из наших уже традиционных посиделок с бутылочкой чего-нибудь тонизирующего. По словам, Кларка, Йен был отличным парнем, на которого всегда можно было положиться, и, это было здорово. Если бы не одно "но"! Увидев его пару раз у нас дома, я окончательно убедился в том, что у них с Таем есть очень много общего. Гораздо больше, чем у нас. Сей факт нисколько не заботил меня ровно до тех пор, пока не начался этот чертов гоночный сезон. Кларк, как я уже говорил, стал все чаще пропадать на работе, и из моей жизни в том числе. Все бы было бы хорошо, если бы Кэти с Джастином не пришла в голову гениальная мысль уехать из Америки в Аргентину. Брошенный своими друзьями, я, втайне точил зуб на Йена, который был одной из причин отсутствия Кларка.
- А вот и он. - подумал я, когда Тайрон ответил на его звонок. Кларку пришла идея разговаривать с ним по громкой связи, что меня совсем не обрадовало. Йен был остр на язык и весьма прямолинеен. Я слушал их разговор без особого интереса, и, даже успел поесть и прибрать за собой, но ровно до тех пор пока не услышал это: - И Сэма тоже бери с собой. Пусть посмотрит на городскую элиту.
Сэмюел

Прочь из МОЕЙ головы, скотина. Пожалуйста.

Табак почему-то отдаёт селёдкой и гнилью, и Мемо едва сдерживается, чтобы не выбросить её, едва прикуренную, куда-нибудь в сторону. Или, может, так чувствуется разочарование? Не в «Кае», вовсе не в нём. Слушая рассказ «Кая», он почти верит ему, но, похоже, парень не услышал, что он работает в психиатрии. Рамирез мог бы спросить его про бабушку, помочь чем-нибудь, но он не стал этого делать, потому что признал право за «Каем» говорить свою правду, и согласился – мысленно! – не оспаривать факты. Даже если эти факты на самом деле ложь, кто он такой, чтобы уличать мужчину в этом?
Но до этого самого момента Мемо был с ним откровенен, и собственная доступность и обнажённость была для него пугающей. Он же не знал, на что способен его незнакомец, и что у него в голове.
Пенни тоже улыбалась и гладила его по волосам, а потом вспорола ему живот, когда поняла, что любви не бывает. Но ведь он и сам должен понимать, что слова про пожарника забивают гвоздь в гроб его слов? Рамирез смотрит в лицо своего неожиданного наваждения, на его пухлые вкусные губы, которые хотелось поцеловать снова, хотелось ощутить на своём члене… и понимает, что замуж за пожарника – это действительно ужасно. И больная бабушка – настоящий кошмар для любящего внука.
Мемо был почти уверен, что у «Кая» нет бабушки или она не лежит здесь, но решил заставить себя поверить в эту чушь для их общего блага.
- Сочувствую твоему горю, – пробормотал он, отводя глаза. 
Где же его дерзкий язык, когда так нужно?
И куда он бы хотел его направить, если бы этот парень позволил ему это?
Мемо

Мемо не спорит, Мемо не задает вопросов, хотя в глазах его, тёмных и бархатных, как горячее какао, Сет замечает недоумение, непонимание, затаённую ребяческую обиду: "почему ты лжёшь мне"? Спрашивает он взглядом, потому что ложь проста и незатейлива, как удар обухом по голове, неприкрыта и бесстыжа. Сет нарочно бравирует ею, подавая как байку, как сказку, и от неловкого смущённого бормотания Мемо самому становится неловко. Тяжёлые ресницы воришки опускаются как шоры - тушат ласковый карий свет и на мгновение, несмотря на жаркий день, Сету становится холодно.
Он хотел, чтобы слова его стали шуткой, над которой они оба смогли бы посмеяться, забывая в веселье истинную причину лжи, о которой он не может говорить с этим мальчишкой, который так некстати подвернулся ему именно сейчас. Сет хотел бы забрать его с собой, но он не может. Действительно не может. И это не имеет ничего общего с его обычной паранойей, когда дело касается чувств, сейчас он не имеет на это права. Сообщать истину, встречаться с кем-то, увлекаться больше, чем на одну короткую встречу.
И с чего он взял, что этому, жадному до ласки, такому отзывчивому и горячему парнишке, нужно что-то большее? Сет испытывает странное чувство, когда смотрит в красивое лицо с точёными скулами, которые так легко покрываются мягким румянцем - стыда? смущения? досады? А потом заглядывает в глаза, обжигающие его крутым кипятком: бесстыже, зовущие, дерзкие. Кажется, что он нанёс Гильермо Рамирезу несмываемую обиду своим уходом, своей ложью, тем, что взял его в первую же встречу на кухонном столе его квартиры, а потом ушёл не простившись. Но затем Мемо начинает говорить, поднимает на него взгляд, и сразу же всё меняется.
Энджел/Сэт

secrets of the past

Гриффин закатил глаза на фразу Кэт о том, что ему нравится, когда он обламывает парней. Конечно, черт возьми, ему нравится! Да он просто в восторге от того, что такая шикарная девушка выбрала его, что он спокойно может положить руку ей на талию и притянуть к себе, чтобы впиться страстным поцелуем в ее сладкие губы. Он просто в восторге, чёрт возьми, когда наглые дрочеры обламываются видя, что к такой красотке они подкатить никак не смогут. Но в тот же момент, его жутко бесит, что кто-то из них может представлять ЕГО Китти без одежды, или хуже того в вызывающей одежде. Он вообще не желает, чтобы кто-то представлял его Китти, какой бы то ни было.
Гриффин не любил когда Кэтри темнила, но никак не мог ее в этом изменить. Девушка не редко что-то не договаривала и что-то умалчивала. Конечно это было не что-то фееричное, что могло бы задеть его, или повлиять на его отношение к возлюбленной, но, иногда она могла выкинуть какой-нибудь финт. Как говорил сам Итан, это был финт ушами.
Вот и сейчас, сидя на пассажирском сиденье, рядом с Китти, Гриффин с интересом посматривал на девушку, при этом поедая картошку фри. Конечно же, она чувствовала его взгляд, более того, коп был уверен, что девушка чувствовала себя под этим взглядом не совсем уверенно, точнее не комфортно.
– Итан, в общем, я должна тебе рассказать, в чем суть всей этой поездки. - Итан наигранно выдохнул и убрал картошку. А потом внимательно посмотрел на Кэтри и кивнул.
- Господи! Китти, неужели ты умеешь говорить? Я уж подумал, что у тебя пропал голос или, хуже того, ты онемела... А тут, не пройдя и ста лет, вдруг решила сообщить, куда и для чего мы собственно едем. Ладно, так, припаркуйся на обочине и всё объясни мне.
Итан

«Возможно, стоит вызвать скорую» - это была хорошая идея. Но затуманивший ее разум алкоголь, выпинал эту идею, заставляя ее отхаркиваться чуть ли не кровью. Прямо как Бенджи. Она развалилась в большом кожаном кресле, хотя слово развалилось не подходит. Распласталась по всему креслу, чувствуя как выпитый алкоголь, словно легкий, летний ветерок охватывал все тело.
Джойс поднесла стакан с виски к губам и еще раз взглянула на Бенджамина, который через несколько мгновений, скорее всего, оставит все, что за сегодня съел на дорогущем ковре. И не надо думать, что она стерва. Нехер было так жадно пить виски, пытаясь показать, что ты крутой парень.  – Бен, может позвать твоего папу, или на помощь кого позвать? – Ее не интересовал его ответ, но для приличия, спросить стоило. В ответ прозвучало лишь непонятное шипение, отдаленно было похоже на «не смей». Лишь вскинув на это плечами, Кэт поднялась с кресла и подошла к двери. – С тобой скучно, в пятнадцать лет, пьешь как пятилетка. Рика на тебя не хватает…
Говорят, людям свойственно меняться. Кэтрин всегда была обозленной на весь мир. Конечно же, исключая Рика, к нему она всегда испытывала лишь теплые чувства. Нет, ну что вы хотите, он ел ее кексы, когда она еще не умела готовить. Святой человек. Это единственное объяснение, почему он не отравился и не умер.
Но все же, как вы думаете, могут ли люди меняться? Неужели кто-то вот так просто, по щелчку пальцев может измениться? Да и даже если не по щелчку. Это может происходить годами. И изменение привычек, это изменение человека, или его режима жизни? О чем вы задумываетесь, когда ложитесь спать? Есть ли у вас такой вопрос, который не дает уснуть, из-за которого вы как долбанный Сократ думаете о смысле жизни. 
Кэтрин

Пограничное состояние

Почему... Почему все так сложно? Во что я вляпался, и как вообще из этого выбраться?
Ему ведь не двадцать лет, чтобы мучиться подобным. Особенно потому что это касается - теперь уже - чувств. Как оказалось, возраст не уберегает тебя от совершения ошибок, или других глупостей.
Кэрри не успевает ничего сказать - хотя бы в свое оправдание - как Хью уносится, по всей видимости, в свою комнату. Мужчина слегка раздраженно выдыхает, на несколько секунд прикрывая глаза. А ведь его почти никогда не касалось подобное. Видимо, высшие силы уберегли от юношеских драм, а может, дело было в нем, и ему хватило ума их избегать? Сейчас, когда Галлахер не знает, что делать, он понял - зря их не было в его жизни, ибо мужчина мучается из-за отсутствия этого самого опыта.
В данный момент, перед ним стоит два пути: оставить все как есть, и всеми силами забыть произошедшее, или же пойти за Мэтьюсом, и постараться все исправить (насколько это возможно). Только вот второй пункт по большей части подразумевает примирение, которое, скорее всего, перетечет во что-то большее, чем соседско-дружеские чувства.
Когда он понимает что замерз, и пора бы пойти в теплое помещение, взгляд натыкается на футляр, по всей видимости, оставленный парнем. Вот тебе и повод еще раз к нему заглянуть, - невесело усмехается; как где-то говорится, не хочется, а надо. Выход один - идти на мировую. А там, возможно, решение придет само.
Аккуратный стук в знакомую дверь.
- Ты забыл... свои карандаши, - устало приваливается к косяку двери, морально готовясь к новой порции возмущений, или даже ругательств. Кэрри сейчас очень и очень хочет лечь отдохнуть, а возможно еще и вздремнуть, но с этим надо было покончить: сейчас или никогда. 
Кэри

Жить, работать и заниматься любимым хобби - Хьюберт собирался делать это, не отвлекаясь на посторонние раздражители. Однако в какой-то момент все пошло наперекосяк. Может быть, изменения начались еще с момента их знакомства с Кэри или же с того дня, когда Рэй чуть не убил своего младшего брата. Или чуть позже. Кто знает, теперь уже вряд ли удастся выяснить, потому что такое обычно происходит незаметно, постепенно нарастая как снежный ком, чтобы потом задавить вас своим наличием и неотвратимостью.
Тяжелый вздох. Мысли-муравьи копошатся в лабиринтах сознания, создавая тихий гул - с одной стороны успокаивающий, но с другой не приносящий облегчения. Нервозность витает в воздухе, лезет в нос и в уши, мельтешит перед глазами и оседает неприятным налетом на коже. Парень запускает пальцы обеих рук в отросшие темные пряди волос и убирает их назад, сжимая на короткие мгновения. Ему уже давно не пятнадцать, чтобы вести себя так импульсивно, но иногда эмоции берут верх над разумом и получается такая вот хренотень под неопределенным названием. Хочется просто поставить многоточие - три маленькие черные точки, обозначающие много чего на самом-то деле. Хью с радостью бы опустился на дно самокопания и кажущейся безысходности, но стук в дверь выводит его из размышлений, возвращая в суровую реальность.
Голос звучит негромко, а парень оборачивается к двери и замирает в нерешительности – открывать или проигнорировать, сделав вид, что не слышит. Пора прекращать ломать комедию и закончить все это. Потому что совершенно точно не удастся сосуществовать в доме, когда между ними столько недосказанности.
Хью открывает дверь молча, похожий на мрачную статую, и почти сразу забирает забытую вещь, стараясь не коснуться пальцев мужчины.
Хьюберт

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://sd.uploads.ru/7oAzO.png
Алиссия
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/de08870009507f65a2750500d6a06446/tumblr_ouptjhs3821soigcio1_r2_250.png
Летиция
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/271a384706b1d9ee14cd09f0b4e5a1bb/tumblr_ouqm8cC7gj1qdqywso2_250.png
Дейна
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2wxke.png
Уильям
посмотреть

http://sf.uploads.ru/QojmJ.jpg
Кэтрин
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/ed4befc31a54e27fd5b06a75390866ee/tumblr_oukoyjIMvd1u8pmwwo2_250.png
Кит
посмотреть


0

55

Заявка Алессы

https://68.media.tumblr.com/a2c2c9c12cecfad3588bab6742b3ad9b/tumblr_olqjfurxIS1us77qko1_400.png

Имя персонажа: в постах было не единожды употреблено имя Джеймс Филдс (James Fields), поэтому смена крайне нежелательна.
Возраст: 37-39 лет.
Внешность: Ричард Армитедж (Richard Armitage).
Род деятельности: бывший учитель литературы в HSMSE (High School For Mathematics, Science And Engineering), г.Нью-Йорк, Манхэттен. Род деятельности на настоящий момент – исключительно на Ваш вкус и откуп.


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
От Мэдисон:
Учитель, вернувший ей сборник стихотворений Бодлера, украденный у учительницы французского языка, навсегда стал для Мэдисон тем, кто непоправимо разрушил хрупкие границы, отделяющие стремительное взросление от полной зрелости. После смерти отца Мэдисон, хотя и осознавала, что вряд ли уже сможет быть счастливой и любящей дочерью, отчаянно хотела воссоздать потерянную семью. Джеймс был ее шансом, ее надеждой на искупление, путем к прощению Алессы, лазейкой к исцелению и счастью. За несколько недель она возвела его в абсолют, в титул бога и спасителя, помеченного, сберегаемого «для себя». Тогда она просто желала приблизить его к себе, неважно в каком качестве. Надежда на то, что он сможет понять весь ужас ее положения, была ослепляющей, и Мэдисон решила, что не отпустит его - первого человека, которому захотела дать шанс увидеть умирание своей души.
Что же касается самого Джеймса, он, вероятно, никогда по-настоящему не понимал, что происходит в семье Монтгомери. Ни слухи, ни затравленные взгляды одноклассников Мэдисон, ни пересуды о произошедших в школе несчастных случаях не внушили ему желания опасаться этой трогательной хрупкой девочки и ее матери. Он был тем самым катализатором, по вине которого Мэдисон почувствовала себя женщиной, равной ему - и женщиной жестокой, способной на самую ужасную подлость и убийство. После произошедших событий он впервые увидел в ней монстра. Она стала его демоном, его виной, его ночным кошмаром. Спустя годы часть его жаждет увидеть в подросшем ребенке следы того безумия, что разрушили его жизнь, и потому, возвращаясь в Нью-Йорк, Джеймс надеется на то, что обстоятельства дадут ему моральное право ненавидеть юную женщину, которой стала девочка с горящими безумием глазами из его воспоминаний.

От Алессы:
Когда-то в прошлом Алесса уже бывала на месте Джеймса – имея семью и крепкий (как казалось со стороны) брак, она все-таки решилась на такой шаг, как измена, окунувшись с греховным удовольствием в пучину погони за адреналином и наслаждением, но на этот раз ей выпала иная роль и, честно говоря, она не задавалась целью соблазнить учителя своей дочери, нет – все случилось спонтанно, с подачи самого мужчины. Узнав позже детали его семейного положения, на какой-то миг Алесса даже почувствовала некоторый дискомфорт, но совесть ее не мучила, нет – в конце концов, она не задумывалась о том, чтобы увести мужчину из семьи и перевести их странный роман на «новый уровень». Скорее всего, что об этом не задумывался и сам Джеймс, несмотря на то, что он и только он всегда был инициатором новых встреч с Алессой. В каком-то смысле они – зеркальное отображение друг друга, их во многом схожие судьбы, характеры, сокрытое от глаз знакомых различие внешнего спокойствия, открытости и внутренней жажды постоянного развития и, в некоторой степени, риска. Все это просто не могло привести их к спокойной или, что еще маловероятнее, счастливой развязке. 
Описание персонажа:
Это – среднестатистический американец, который небезосновательно считал, что его жизнь действительно удалась. Посудите сами – любимая жена, крепкий брак, здоровый ребенок, крыша над головой и прочие блага цивилизованного мира в свободном доступе и, конечно же, работа, приносящая удовольствие и удовлетворение. Но смогла ли выдержать эта идеальная картинка череду непредсказуемых и, чего скрывать, страшных событий, с которыми пришлось столкнуться лицом к лицу Джеймсу Филдсу? Увы.
История этого мужчины – это история о том, как в одночасье можно потерять все, не осознавая даже в какой именно момент все стремительно покатилось по наклонной вниз. Внимание потенциального игрока мы, прежде всего, хотим сосредоточить на той части его биографии, которая имела место быть в 2011 году, и будет развиваться далее после продолжительной паузы уже в режиме реального времени (или флэшбеками, в зависимости от скорости отклика на заявку). Итак, пройдемся по пунктам, которые помогут Вам сложить перед глазами общую картинку того сюжета, который мы предлагаем.
- Как уже упоминалось выше, скорее всего, Джеймс – коренной американец, ровно как и его жена (на 2017 год уже пять-шесть лет как бывшая). Наличие каких-либо семейно-детских драм будет здесь не совсем уместно, хотя это не принципиальный момент.
- Со своей женой он, скорее всего, учился вместе в старшей школе – там они начали встречаться, поступили в один и тот же университет, сыграли свадьбу и узнали, что скоро станут родителями. В каком-то роде у Джеймса с его женой история та же, что и у Алессы и ее мужа, и это сыграет немаловажную роль в их взаимоотношениях.
- До работы в школе HSMSE на Манхэттене преподавал литературу в одной из школ любого другого боро Нью-Йорка, но то была школа для проблемных детей, и этот опыт Джеймс сам называет «бесценным» по многим причинам, и, возможно, он бы остался на прежнем месте работы, но они с женой решили улучшить условия своей жизни и переехали в более просторную квартиру, в более престижный район города.
- На работу в HSMSE Джеймс пришел в 2011 году; Мэдисон на тот момент была ученицей девятого класса, его сын – на класс младше, и вместе с переводом отца, был переведен в ту же школу.
- Мэдисон с первого урока заинтересовала мистера Филдса, и далее его интерес только разгорался сильнее – апогеем всего стал день, когда на парте своей ученицы он увидел корешок книги одного из любимых писателей, а именно – Бодлера. И это было отправной точкой, началом тонкой игры на человеческих чувствах, причем дирижировала именно маленькая (маленькая ли?) Мэдисон.
- Впрочем, на маму своей ученицы мужчина тоже обратил внимание – еще на празднике по поводу начала учебного года. Череда их официальных встреч с Алессой в конечном итоге привела к тому, что Джеймс предложил… Провести время вместе – сначала это был ужин в компании с Мэдисон, а далее… Условно это можно назвать свиданием, хотя сам Филдс до последнего отрицал наличие влечения к матери Мэдисон, но продержаться долго не смог. Спонтанная встреча в пределах квартиры Монтгомери закончилась внезапной близостью с Алессой.
- Все казалось проще некуда – роман школьного учителя и матери одной из его учениц, но ни Джеймс, ни Алесса не понимали, что на самом деле были частью идеального плана… Мэдисон. Мэдисон, которая, впрочем, в какой-то момент сама перестала видеть в мистер Филдсе учителя и потенциального отчима, и стала испытывать к нему те же чувства, что и ее мать, но пропущенные через призму ее извращенного и отнюдь не детского сознания.
- В погоне за вниманием объекта своего вожделения, Мэдисон была готова на все, в том числе на манипуляции теми, кто не имел никакого отношения к сложившемуся «любовному треугольнику», но все же от этого пострадал. Например, сын Джеймса, смерть которого (самоубийство при весьма странных обстоятельствах) помогла мужчине в каком-то смысле «прозреть», но, увы, слишком поздно.
- Развод с женой на фоне общей трагедии был лишь делом времени – сломленный и искалеченный, Джеймс Филдс исчезает из города и жизни обеих Монтгомери, и это было похоже на бегство; ни Мэдисон, ни Алесса никогда не задумывались о том, что когда-то встретятся с этим мужчиной снова. Но 2017 год преподнес им несколько сюрпризов, в числе которых была и встреча с одним старым знакомым, вернувшимся в Нью-Йорк с одной единственной целью – заглянуть в глаза своему подросшему демону и его маме.
*Все детали и более подробный рассказ о взаимоотношениях внутри треугольника – лично тому, кто захочет попробовать себя в шкуре мистера Филдса, ровно как и планы на сюжет в настоящем времени.

Характер:
- Открытый нрав, слегка ироничная, не слишком голливудская улыбка - все это делало Джеймса этаким идеальным учителем, лучшим другом детей и их родителей, американской мечтой в приятной обертке. Преподавание всегда было его призванием: он без труда находил язык даже с самыми проблемными, самыми закрытыми детьми.
- Впрочем, кое-какие демоны есть и были даже у него - не зря же он рискнул хорошим местом и семейным благополучием ради красивой вдовы. Стоит кому-то копнуть чуть глубже, и на поверхность покажется неуемная жажда движения, неприятие обязательств и тонкий конфликт с самим собой. Джеймс дорожил своей семьей и безмерно любил сына, но его вспыльчивый, полный какого-то отнюдь не семейного запала характер совсем не способствовал сохранению мира внутри их дома.
- Внутренний вызов, подспудная жажда конфликта, лукавые усмешки и искрящие смехом глаза - вот каким он был, но все это, конечно, не делало его маргиналом, плохим отцом или мужем. Всего лишь - «особенным», тем, кто думал, что может читать в душах людей - тем, кто ошибся.
- Этакий типичный американец, он любил баскетбол, волейбол, гордился национальными героями, но - как ни странно - питал слабость к поэзии, мрачным строкам Бодлера и вызывающей эстетике декаданса. Возможно, поэтому он уехал из Нью-Йорка, не попытавшись отомстить семье Монтгомери. Джеймс никогда не был мстителем в сияющих доспехах. Его тонкий юмор и лукавые улыбки не могли ранить вдову и ее юную дочь.
- Причина того, почему в настоящее время Джеймс может находиться на грани слома, в том, что он до сих пор винит себя в смерти сына. И еще - хотя это заставляет его ненавидеть себя еще больше - винит Мэдисон.


Ваш пост

пост от Алессы (с участием Джеймса)

- Уж простите, что я так сразу, мистер Филдс, но я весь вечер гадала: о чем же Вы хотели поговорить со мной? – Алесса все еще старалась как можно реже встречаться с мужчиной взглядом, чувствуя, как ее переполняет легкое необъяснимое смущение. Ей казалось, что он запомнил, как эта женщина буквально не сводила с него глаз на концерте, посвященному началу нового учебного года, и, если так оно и было, то в данный момент ситуация могла перерасти из разряда «приятно-интригующей» в «неловкую». Волнение, которое, впрочем, для глаза стороннего наблюдателя и того, кто с Монтгомери ранее не имел возможности общаться довольно близко, было неуловимым, она предпочитала прятать за легкой тенью улыбки, намертво приклеившийся к ее губам – как много можно в нее вложить! И уважение, и приподнятое настроение, и исключительное внимание, вместе с готовностью прислушиваться к каждому сказанному слову. Филдс, кстати говоря, тоже улыбался, хотя Алесса полагала, что иначе ему просто недозволенно вести себя с родителями учеников этой школы – для своего ребенка они с Эйданом, вне всяких сомнений, выбирали такое учебное заведение, в котором от сдержанного лоска и изящной роскоши в пору почувствовать, как сводит судорогой скулы; для своего ребенка они с Эйданом, вне всяких сомнений, выбирали только лучшее из той «продукции», что представлял им современный мир, и это касалось не только одежды, обуви и прочих материальных благ, предметов первой необходимости, но и всего остального, что имело хоть какое-то отношение к Мэдисон, и, если бы была воля Алессы, она бы потратила столько свободного времени, сколько потребовалось, чтобы побеседовать с каждым из преподавательского состава школы и сделать вывод о том, пригодны ли они для работы с ее дочерью. Наверное, это было бы очень кстати, но отнюдь не для сохранности психики Медисон (ведь в ее милой, темноволосой головушке уже давно не осталось того, что можно и нужно было бы сохранить, только откуда это знание у Алессы?..), а для того, чтобы сохранить ее молодым специалистам – они не виноваты в том, что в современное общество и некоторые семьи отлично выполняют роль инкубаторов для настоящих чудовищ; их в толпе сразу и не разглядишь, потому что, если верить страшным сказкам, чудовища больше всего на свете любят прятаться в детских шкурках, принимая облик того, на кого сразу и не подумаешь.
- Можете называть меня просто Джеймс, - мужчина улыбнулся в сторону Алессы через плечо, пока ловко справлялся с ключом в замочной скважине двери, ведущей в кабинет – золотистая табличка с выгравированными инициалами ослепляла своей глянцевой чистотой, играя одновременно и роль зеркала, в отражении которого Монтгомери впервые встретилась взглядом с Джеймсом – они замерли на мгновение, смотря друг на друга посредством чертовой таблички, а потом синхронно усмехнулись, понимая, что на этом все неловкости первой встречи остаются позади. – Прошу Вас, миссис Монтгомери, -  подчеркнуто официально и вежливо, создавая контраст между своей фамильярной просьбой обращаться к нему по имени, Джеймс жестом пригласил женщину пройти внутрь, пропуская ее вперед, а затем осматриваясь, безлюдны ли коридоры или их с Монтгомери уединению нашлись внезапные свидетели. Алесса внимательно наблюдала за тем, как маячит на периферии ее зрения фигура преподавателя и отмечала про себя, что в его мотивах есть что-то личное, никак не касающееся Мэдисон или ее успехов (о неудачах и речи не было, поскольку даже будучи матерью, не знающей почти ничего об увлечениях своего ребенка, Алесса точно помнила о страсти Мэдс к чтению и литературе, которую мистер Филдс и преподал). Оставалось только суметь распознать их верно, не «покупаясь» на ту ширму, что с минуты на минуты выстроит перед ней мужчина, ссылаясь на какие-то рабочие моменты.
- Я рад, что Вы смогли найти время для визита, миссис Монтгомери, - Джеймс обошел стол и занял полагающееся ему место, надевая очки и раскрывая лежащую перед ним записную книжку. Помимо стопки тетрадей и листов, исписанных сплошь и поперек мелким, похожим на рассыпанный бисер почерком, явно принадлежащим взрослой уверенной руке, которой в жизни приходилось много, часто и быстро писать, а не детской, ведь дети либо выводят каждую букву, будто бы вырисовывая ее на холсте масляными красками, либо не стараются вообще, на столе лежали так же и книги – Алесса сразу же обратила на них внимание; мистер Филдс, судя по всему, был страстным поклонником французской поэзии.
«Интересно, это образовательная программа предполагает ознакомление на уроках с творчеством Гюго и Бодлера или же это инициатива исключительно преподавательская?..», - у Алессы и мысли не было, что эти издания лежат здесь для личного пользования, а потому она неодобрительно сощурилась, понимая, что, возможно, ровесникам ее дочери еще слишком рано приобщаться к французскому лирическому декадансу.
- Это было нетрудно, - отмахнулась Алесса, переводя свой изучающий взгляд с книг на мужское лицо. Джеймс крутил между пальцев ручку и не сводил с сидящей напротив него женщины глаз. – Так о чем Вы…
- Ах, прошу прощения, - он легонько прихлопнул по столу, будто бы неожиданный громкий звук помог ему вернуться «в реальность», - Я даже не знаю, с чего стоит начать, - усмехнулся Джеймс и потер переносицу, собираясь с мыслями, - Обычно я не начинал беспокоиться об этом так рано, ведь семестр только начался, и, признаться, я еще не успел даже запомнить всех своих учеников поименно, - он повел плечами в извиняющемся жесте, а Алесса рассмеялась, зажмурившись.
- Могу представить – в этом году, насколько я поняла, у школы стопроцентное заполнение классов, особенно – старшего звена, - их беседа напоминала переливание из пустого в порожнее, что начинало немного напрягать Монтгомери, не любящую напрасно тратить время, которого и без того вечно не хватало, но ей совершенно не хотелось показывать своей тлеющей незаинтересованности в разговоре, поэтому все, что оставалось делать – отшучиваться и кивать головой, – Но вы все же пригласили меня сюда, - она снимает пиджак и кладет его на колени, а затем придвигается чуть ближе; переводить взгляд на мужчину и вопросительно выгибает бровь: - Мне есть о чем волноваться… - секундная пауза, - Мистер Филдс?
Он усмехается, подмечая, что эта женщина достойна искреннего восхищения хотя бы за то, что неуклонно следует собственным принципам.
- Вам есть, за что быть гордой, - мужчина так же делает паузу и отвечает Монтгомери взглядом в упор, - Алесса, - идет ва-банк с целью, по всей видимости, обезоружить. Удивление на лице женщины говорит само за себя. – А точнее, за кого быть гордой… Как Вы думаете, Мэдисон согласится принять участие в городском конкурсе чтецов?
- Зависит от того, что Вы предложите ей зачитать… - задумчиво ответила Алесса, откидываясь на спинку кресла, - У моей дочери довольно специфический вкус в литературе.
- Я знаю, - Джеймс аккуратным движением руки подталкивает вперед, по направлению к Алессе, лежащую на столе книгу, на корешке которой выведено: «Les Fleurs du mal».
Монтгомери усмехается, но книгу берет – для того, чтобы освежить память, не для ознакомления. Когда ей было восемнадцать и под сердцем она носила свою дочь, то впервые прочла «Цветы зла» - если бы Алесса верила в тонкие материи, карму и то, что все предопределено судьбой, то сочла бы интерес Мэдисон к подобной литературе знаком, при том, к сожалению, дурным.
- Две тысячи одиннадцатый объявлен годом французской культуры, - продолжил Джеймс, - Поэтому увидев, что Мэдисон тяготеет к поэтам, вроде Бодлера, то подумал, что лучшего кандидата для участия в конкурсе мне не найти.
- А как же выпускники?
- А им это уже не интересно.
- С чего Вы решили, что это будет интересно Мэдисон? -  усмехнулась Алесса.
- Я видел записи на полях в ее тетради, - Джеймс поднялся со своего места и обошел стол, опираясь о него ладонью, а вторую отправив в карман брюк, - …Демон мой; ты - край обетованный, - небольшая пауза, взгляд, который, кажется, мог бы просверлить на кудрявой макушке Монтгомери дыру насквозь. Взгляд, настойчиво требующий, чтобы женщина продолжила строку, - Где горестных моих желаний караваны…
-…К колодцам глаз твоих идут на водопой, - хором заканчивают Джеймс и Алесса; та поворачивается в сторону мужчины и в ее глазах плескается непонимание, смешанное с неприкрытым уже интересом.
- Sed non satiata.
- Немного не по возрасту, не находите? – усмехается Филдс, и Алесса хмурится, готовая уточнить, скрывается ли в этом вопросе обвинение, которое она считает совсем не уместным из уст человека, пусть и педагога, которого едва знает, но в этот момент раздается стук в дверь.
- Войдите, - несколько раздраженно отвечает Джеймс и отходит от стола, скрещивая руки на груди.
- Мистер Филдс, у нас… - на пороге стоит девочка, трясущаяся, как осиновый лист на холодном ноябрьском ветру, - М-мел кончился… Не одолжите?..
- Мэнди, ну что за вопрос! Пройди, возьми его вон там, на полках, в коробочке, - показывает рукой по направлению к доске за своей спиной и небольшого шкафа рядом с ней. Девочка кивает и семенит в ту сторону, с опаской почему-то оглядываясь на сидящую Алессу. Та почти не обращает на маленькую гостью никакого внимания – ее интерес всецело отдан Джеймсу и книге, лежащей теперь на ее коленях.
- Не знаю, на что Вы намекали, мистер Филдс… - несколько агрессивно начала Алесса, листая «Цветы зла», но ее снова перебили.
- Я намекал лишь на то, что любовь к хорошей поэзии у вас, судя по всему, семейное, миссис Монтгомери, - ему лучше бы прекратить улыбаться так ненавязчиво, но притягательно, потому что Алесса в который раз ловит себя на мысли о том, что теряет от этого выражения мужского лица концентрацию.
- Спасибо… - смущенно отвечает, распознавая в последней фразе Филдса комплимент уже не дочери, а ей самой, - Что касается участия Мэдисон…- она не договаривает, потому что в ушах раздается противных, глухой, скрипящий звук. Звук мела, скользящему по неровной поверхности доски. Алесса легко встряхивает головой и продолжает; ее пальцы напряженно впиваются в подлокотники кресла, - Я думаю, что Вам стоит поинтересоваться о мнении самой… - звук повторяется снова; женщина поднимает свой взгляд в сторону той самой Мэнди, которая стоит спиной около доски и медленно проводит крохотным кусочком по доске и от того, что она скользит по поверхности еще и собственными ногтями, весь кабинет наполняется противным скрежетом. Монтгомери сдерживается от того, чтобы повысить голос на девочку, всем своим присутствием здесь и сейчас мешающуюся, но мысленно явственно представляет, как встает, за несколько быстрых шагов сокращает расстояние между ними до минимума и, хватает маленькую паршивку за волосы на затылке, прикладывая ту пару-тройку раз виском о выступающий угол стола, чтобы она больше никогда, ни-ког-да не издавала этих отвратительных звуков. Внешне Алесса только чуть сжимает губы, - О мнении самой… - но по ушам снова проходит будто бы электрический разряд от скрипа, - Да сколько можно-то! – срывается женщина, яростно скидывая одну свою ногу с другой и тем самым топая каблуком по деревянному полу. Мэнди от неожиданности подпрыгивает на месте, а Джеймс разворачивается в сторону девочки и мягко дотрагивается до ее плеча, подталкивая к выходу:
- Мэнди, возьми несколько мелков и проверь их в классе, где у вас идет урок. Ну, давай, иди, тебя ведь все ждут, - и когда дверь за ней закрывается, то Филдс вновь обращается к своей гостье, -  Дети…
- О, да… - кривит губы в усмешке Алесса, разжимая пальцы, которые до отметин сжали кожу дорогой офисной мебели, - Так вот… Я совершенно не против участия Мэдисон в конкурсах и других мероприятиях, но последнее слово – за ней. Уж простите, - пауза, - Джеймс, - Алесса сдалась, - В этом случае я настаивать не буду.
- Мне кажется, что настаивать не придется, - Джеймс внимательно наблюдает за тем, как Монтгомери поднимается со своего места. Она кажется ему слишком хрупкой, особенно для женщины своих лет – единственное, что выдает ее с головой, это уверенность в движениях; молодые и неискушенные особы зачастую ведут себя куда-более «дерганнее», в их привычках и жестикуляции нет выдержанной со временем грации.
- Что ж, в таком случае – была рада встретиться с Вами, - Алесса протягивает руку для прощания.
- До скорой встречи, миссис Монтгомери, - Джеймс легко сжимает женскую ладонь и подмечает, что она чуточку влажная; быть может, от волнения.
Он почти сразу же закрывает за Алессой дверь, но не отводит взгляда от окна, где внимательно следит за каждым ее шагом – за тем, как спускается по лестнице, за тем, как вспоминает, что оставила пиджак в кабинете и уже было решает вернутся, но… Что-то останавливает ее, и она скрывается за школьными воротами, бросая через спину беглый взгляд – чувство, будто бы знает, что Джеймс следит за ней, и это, если верить улыбке, тронувшей женские губы, кажется ей забавным.
***
Этим же вечером Алесса решает встретить дочь после школы – она ждет ее около парадного входа, сидя в машине и не отводя глаз от монотонной толпы, заполняющей крыльцо и школьный двор; возможно, она кого-то выискивает, а возможно, наоборот, надеется не увидеть. Впрочем, когда Мэдс садится в машину, это стает уже не столь важным.
- Как прошел твой день? – интересуется между делом женщина, целуя дочь в макушку. Они нечасто делятся друг с другом тем, что твориться у них в жизни, но сегодня без разговора не обойтись. В частности, уже около дома, прежде чем заглушить мотор и покинуть салон машины, Алесса озвучивает то, что гложет ее с момента, когда она вышла из кабинета мистера Филдса, - А как ты относишься ко французской поэзии, м?..
Но мозаика складывается воедино только вечером, когда Монтгомери, воспользовавшись тем, что дочь принимает душ, перебрала все тетради Мэдисон и ни в одних не нашла никаких записей на полях, и уж тем более – цитат Бодлера. И телефонный звонок с номера Джеймса теперь уже не кажется столь неожиданным.
- Да?.. -  отвечает Алесса.
- Добрый вечер, я не разбудил Вас? – интересуется Филдс, и от его голоса у Монтгомери пробегают мурашки по спине, - Вы забыли пиджак…
- Да, я заметила это только тогда, когда была уже дома, - как можно серьезнее говорит Алесса, но скрыть проступающую и совершенно дурацкую улыбку у нее не получается.
- Завтра на школьном стадионе будут проходить соревнование по волейболу – приходите, - но, чтобы это не звучало, как завуалированное приглашение на свидание, Джеймс добавляет, - Там и отдам Вам пиджак.
- Я постараюсь.
***
Перед тем, как пойти спать, Алесса решила пожелать добрых снов и дочери. Она появилась на пороге ее комнаты со все той же странной улыбкой на лице – такой свою мать девочка не видела черт знает сколько времени.
- Мэдс, а ты случайно не знаешь, во сколько завтра у вас будут соревнования по… Волейболу, кажется… А то Джеймс… - она осеклась и рассмеялась, смущаясь собственным мыслям, ведь весь вечер только и думала о том недавнем звонке; чувство, что ее втягивают в увлекательную и интригующую игру воодушевляло и заставляло думать о чем-то, помимо работы, которой жила последние годы, - Мистер Филдс, я имею ввиду… Он должен передать мне пиджак, поэтому я должна понять, во сколько нужно будет быть завтра в школе. – Алесса взглянула на дочь, устроившуюся на кровати, и подумала о том, что неплохо было бы понимать, как Мэдисон относится к Джеймсу. Впервые в жизни Монтгомери было не все равно на мнение дочери. А это значит, что… Их всех ждет что-то интересное в обозримом будущем.

пост от Мэдисон (с участием Джеймса)

Вы не замечали? У некоторых людей, стоит только им ощутить волнение - стоит только адреналину влиться в их кровь - ощутимо меняются лица. И тем зримее, тем заметнее эти изменения, чем охватывающий несчастного трепет сильнее. Лицо Мэнди, когда она вышла из кабинета - вышла, слегка подволакивая ноги, словно пол под ней был плавающим, а где-то вблизи раздавались сильнейшие вибрации - было похоже на расписанную чьей-то нетвердой рукой эмаль. Молочная бледность разлилась по ее щекам, все еще сохраняющим следы детской припухлости, и веснушки, в обилии усеивающие их, стали похожи на оставленные человеком пятна краски - или осколки некогда целостной и гармоничной структуры, словно следы шрапнели на стенах ранее мирного города. Мэдисон ждала ее там же, на лестнице, малоподвижная, инертная, напоминающая чем-то - возможно, очертаниями местами напряженного, будто бы схваченного некой привередливой болезнью тела - деревянную статую ребенка, запечатленного в ожидании чего-то за краем композиции. В руках Мэнди несла несколько мелков. Ее пальцы сжимали их лишь благодаря тому, что она до сих пор не решилась пошевелить чем-то, кроме несущих ее по направлению к Монтгомери ног. Поравнявшись с Мэдисон, она досадливо поморщилась, будто пронзенная внезапной остаточной болью, и бросила мелки на лестницу; в тишине коридора, замершего в ожидании очередного звонка или скрипа выпускающих учеников дверей, глухой дробный звук, с которым они приземлились на ступени, прокатился в разные стороны и ухнул вниз, чтобы затихнуть у ведущих на улицу дверей. На испещренных посеревшими от волнения веснушками щеках выступили красноватые пятна, свидетельствовавшие, возможно, об испытываемом ею стыде - мучительном и все еще явном. Мэдисон видела его в глазах Мэнди так хорошо, что вполне могла испытать полузабытые, почти полностью атрофировавшиеся, отпавшие за ненадобностью чувства, передающиеся как бы из рук в руки или же из уст в уста, будто по настроенному на определенную волну приемнику - поломанному и несовершенному.
- Как твои успехи? - спросила Мэдисон, улыбнувшись своей обыкновенной улыбкой. Ее маленькие, по-паучьи ловкие пальчики поправили выбившуюся из косы прядку. Мэнди отрывисто дернула плечами.
- Я взяла мел, - и она, как бы оправдываясь, показала на брошенные ею же, раскрошившиеся от столкновения с полом кусочки, обдавшие Мэдисон несколькими секундами ранее невесомым белесым облачком.
- Прекрасно. Что еще?
- Та женщина… и мистер Филдс… они говорили, - запнувшись и увидев в немигающих, скрытых тенью глазах Мэдисон закономерный вопрос, она торопливо, явно желая покончить с этим как можно скорее, продолжила, - Говорили, что тебя... что тебя, М-мэдисон, нужно о чем-то попросить. Спросить о мнении или что-то… что-то в этом духе.
На лицо Мэдисон легло странное, отдаленно напоминающее улыбку выражение, затронувшее не то одни только губы, не то все мимические мышцы до единой сразу. Знай вы ее лучше, вам определенно удалось бы проследить в этом выражении черты удивления, удовлетворения и любопытства, настолько сильно видоизмененные, что любые их признаки стали совершенно неузнаваемыми. Она беззвучно шевельнула ртом, похожим на широкую черную прорезь, и наконец кивнула.
- Иди, Мэнди. И не забудь мел. Нельзя, чтобы кто-то на него наступил и разнес грязь по нашей чистой школе.
Дважды просить, как правило, не приходится никогда. Все ученики, знакомые Мэдисон, в сущности, так или иначе желали одного и того же: никогда с ней не сталкиваться. Возможно, в ином месте все было бы иначе, но здесь, где в каждом детском лице - принесенное ленивым ветром благополучной жизни семечко очередной Мэнди или любого другого похожего на нее ребенка, она, Мэдисон Монтгомери, - единственное по-настоящему темное пятно на холсте.
В ту или иную сторону ее влекло отнюдь не течение школьной жизни. Потерянная в потоке учеников, она следовала всем его излучинам совсем не потому, что они совпадали с ее собственным маршрутом. Отклониться в какой-то момент - не так уж сложно, и вовсе не из-за того, что в кабинет литературы ее и ей подобных ведет расписание. Вокруг двери этого кабинета, вокруг блестящего номерка и резных очертаний имени реальность как бы изгибается, позволяя взгляду упасть на пространство грядущих событий, помогая воспроизвести в памяти голос, взгляд и даже лицо, с нуля построить картину, мельком подсмотренную чужими глазами. Когда несколькими часами позднее Мэдисон занесла руку, чтобы, как и подобает вежливой ученице, постучаться, ей казалось, что нет ничего, что могло бы заставить ее разделить созданную в воображении картину столь необходимого ей тройственного союза на несколько частей. Она впервые за несколько лет чувствовала себя настолько цельной, способной на созидание - и не могла отрицать, что ей это действительно нравится.
В кабинете литературы было шумно. Там, за плотным коконом отстраненности и равнодушия, существовали люди, плотной толпой, словно волны, накатывающие со всех сторон, окружившие единственного человека, способного не обмануть ее ожиданий - человека, необходимого ей самой куда больше их всех. Стайка старшеклассниц, почти сравнявшихся ростом и сложением со взрослыми женщинами, обступила мистера Филдса так плотно, что невысокой, хрупкой девочке, какой была тогда Мэдисон, осталось лишь следить за тем, как исчезают и появляются из-под век белки его глаз, словно отражения замутненной тучами луны, то и дело ухающей в штормящее небытие людских масс. Будь на его месте кто-то другой, натренированный, жестокий взгляд Мэдисон вскрыл бы его как жестянку, чтобы определить, как скоро он разочаруется в новой работе и устанет от внимания только-только осознающих свою женственность девочек. Но Джеймс Филдс не был «кем-то другим». Пойманный в фокус, он имел такие четкие очертания, что Мэдисон почти не видела ни окруживших его школьниц, ни чего-либо другого - одно лишь свечение и упорная, созидательная работа похожего на ее собственный разума. Прогремел звонок. Девушки встрепенулись, словно встревоженные голубки, и нехотя вспорхнули к двери, оглашая и без того до предела напоенный звуками воздух хихиканьем и прерывистыми вздохами. Проводив их рассеянным взглядом, учитель потер переносицу и, будто не узнавая, взглянул на Мэдисон. Она смотрела на него внимательным немигающим взглядом - и молча, почти неуловимо улыбалась.
- Вы с моей мамой успели договориться насчет моей книги? - спросила она быстро. Он возвратил ей улыбку - на этот раз чуть более лукавую, чем та, которая возникала на его лице словно в ответ на безмолвные просьбы очарованных новизной и молодостью учениц.
- Твоей книги, Мэдисон? - с нажимом переспросил он.
- Но вы не сказали ей, что я позаимствовала ее, - улыбка Мэдисон стала шире. Она могла бы и не спрашивать вовсе, потому что знала ответ на любой из своих вопросов еще до того, как переступила порог кабинета. Знала так же, как и то, что он не разочарует ее.
- Не сказал, - нехотя кивнул мистер Филдс. - По правде говоря, я хотел поговорить с твоей мамой совсем не о том, что ты… позаимствовала эту книгу. Скажем так, я ведь учитель литературы, а не следователь, верно? Думаю, ученикам неплохо было бы научиться различать кое-какие оттенки. Я хотел поговорить с твоей мамой не о том, что ты позаимствовала книгу - а о том, какую книгу ты позаимствовала.
- Это всего лишь поэзия, - помедлив, бросила Мэдисон, намеренно придавая своему голосу равнодушные нотки и буквально вырезая из своей памяти ту сладкую дрожь, которая охватывала ее при малейшем прикосновении к давно утратившей шик новой типографской печати обложке сборника. - В ней нет ничего страшного.
- Это не «всего лишь поэзия». Это Бодлер. Было неожиданно увидеть, что девочка вроде тебя уделяет внимание такой поэзии… да и твоя мама тоже была немало удивлена, - брови Мэдисон медленно сошлись на переносице, как если бы она на один шаг приблизилась к обрыву и не была уверена в том, что сможет предотвратить падение. - Но знаешь, что? Это замечательно. Вот, - он обошел стол, наколотый на внимательный, по-звериному настороженный взгляд Мэдисон, и извлек из ящика Книгу. - Я отдам ее тебе, если ты пообещаешь мне две вещи. Идет? Во-первых, не пытайся обмануть меня. Я не дурак, и умею различать, когда люди говорят о «всего-лишь» вещах и о том, чем одержимы.
Улыбка, вернувшаяся на губы Мэдисон, была в разы более жесткой, нежели та, с которой она пришла к нему несколько минут назад. Она сжала пальцами край парты и подалась вперед, с заинтересованностью и ожиданием рассматривая что-то, ведомое только ей одной, на самом дне покрасневших учительских глаз.
- А второе?
- Какое стихотворение твое любимое?
Мэдисон замешкалась. Ее взгляд, быстро брошенный на унизанный шипами уродливый цветок на обложке книги остекленел, и она замолкла, перебирая в памяти выученные некогда строки. На звездной карте восхищавших ее вещей тут и там отпечатались созвездия Бодлера - так много, что она и сейчас, наиболее приближенная к частицам его гения, разнесенным тончайшим слоем по страницам старого издания «Цветов зла», видела лишь искаженную картину, раздробленную на множество частей. Пытаясь собрать разбитое зеркало, никогда не угадаешь, какой осколок первым вопьется тебе в пальцы.
- Может быть, «Сплин». Не помню, какой по счету. Я - кладбище, чей сон луна давно забыла… - пробормотала Мэдисон, все еще глядя на обложку книги. Она не видела лица мистера Филдса, но кожей чувствовала всплеск его удивления и чего-то, отдаленно похожего на сочувствие.
- Интересно. Впрочем, что бы ты ни выбрала, это все равно Бодлер, - он вновь обошел стол и сделал шаг к Мэдисон, протягивая ей книгу. Не мучая себя сомнениями, она взяла ее и машинальным, вряд ли полностью осознанным жестом притянула ядовитый цветок к самому сердцу, как иной раз ребенок притягивает к себе любимую игрушку. - Ты не хотела бы познакомить с ним остальных учеников? Я не стану настаивать на твоем участии в конкурсе чтецов, но у тебя есть все шансы победить.
- Вас осудят. Это ведь школа, а мне даже пятнадцати нет. Организаторам может не понравиться, что вы знакомите детей с подобными книгами. И потом, я ведь ребенок. Ребенок не может понять то, что вы предлагаете мне зачитать. Заставить попугая выучить несколько слов и ждать, что он начнет понимать человеческую речь - не одно и то же.
- Ты и сама в это не веришь, - он усмехнулся. - И потом, я уже договорился о выступлении. Они поверят тебе, не сомневайся.
Под взглядом Мэдисон он напоминал великовозрастного мальчишку, совершившего шалость и крайне ею довольного: вокруг его глаз расползлись лукавые морщинки, свидетельствовавшие скорее не о возрасте, а о добродушном нраве, а по углам губ легли две мягкие тени. Помедлив, она кивнула. Книга у ее сердца едва уловимо - почти воображаемо - подрагивала вместе с каждым его ударом, словно живое существо, пригретое теплом человеческого тела.
- Ладно. Но… могу я выбрать другое стихотворение? Им ведь будет все равно, любимое оно или нет.
Учитель задумался. Ненадолго - на секунду или около того. Казалось, он ждал ее сомнений еще до того, как она заговорила о них, ждал больше, чем удивления по поводу того, что на юношеском конкурсе чтецов маленькая девочка вдруг сильным голосом начнет декламировать Бодлера. Смягчившимся лицом, на котором следы усталости были не более чем занесенными песком отпечатками человеческого присутствия, он обратился к ней и медленно кивнул.
- Поговори об этом со своей мамой. Может, вы придумаете что-то вместе.
Губы Мэдисон тронула улыбка.
- До свидания, мистер Филдс. Спасибо за книгу. И за предложение тоже спасибо, - произнесла она наконец, отходя от парты к двери. Нити, которыми она прошила свою кожу - нити, сплетенные для того, чтобы привязать ее к живому человеку, натянулись - за эти несколько минут они стали во много раз толще и прочнее, чем те, которые она вдела в иглу совсем недавно. Этим вечером, садясь в машину матери - в машину, насквозь пропахшую ее духами, набитую, словно чучело, тяжелыми мыслями - она будет чувствовать, как натяжение, связывающее ее с реальным миром, отпускает, превращается в чувство уверенности и спокойствия, претерпевая томительно прекрасные метаморфозы. Дежурный поцелуй Алессы еще никогда не был таким терпимым, как тогда, в тот вечер, когда Мэдисон уносила в своей школьной сумке украденную, конфискованную и возвращенную книгу, впитавшую память о человеке, которого она рано или поздно заставит понять. Вам стоит запомнить одну вещь: понимание - совсем не то благо, которым мы все обладаем с рождения. Бывает так, что его необходимо выстрадать. Она будет терпелива: терпима к поцелуям матери, ее слабости и слабовольному разуму, к мистеру Филдсу и шорам на его глазах. Она срежет все наносное, соскоблит кожу этой утомительно мерзкой жизни, чтобы открыть взгляду плоть, кровь и внутренности тела, называемого будущим. Когда Алесса задаст первый выбивающийся из стройного ряда ничего не значащих проявлений материнской заботы вопрос, Мэдисон улыбнется, прижимая к себе портфель, и ответит:
-Прекрасно. Все, что ты хочешь узнать. Все прекрасно.
Она не думала, что Алесса поймет - да это и не было нужно. Маятник завис в крайней точке своего путешествия, отсчитывая секунды до того, как пустится в обратную сторону. Случится ли что-то, когда он достигнет середины, или чуть позже? Мэдисон не знала. Иногда она просто наслаждалась чувством того, что что-то может идти и без ее участия: мир за пределами черного кокона, там, где не было шепота ее черных, как сажа, мыслей, редко казался ей таким живым, как в тот день, когда она вдруг решила, что может измениться.

* * *

Конечно, Мэдисон знала, что порой Алесса проявляет к ее жизни полярное обычному равнодушию любопытство, столь же нездоровое, как и упрямое пренебрежение. Однако тогда, увидев свои неровно, явно наспех сложенные тетради - те, в которых мать наверняка рылась - она пришла в необъяснимый восторг. Алесса напоминала собственной дочери растревоженное живое существо: в ее голове скрывался медленно увядающий улей с зачахшей королевой и тысячами мертвых пчел, и если ранее Мэдисон наблюдала за его жизнью с интересом пчеловода, пытающегося угадать, когда движение этого единого организма прекратится полностью, то теперь, обманутая в своих предположениях, она радовалась как ребенок, которым, кажется, некогда и была. Медленно ворочавшиеся в затуманенной голове мысли Алессы Монтгомери пришли в движение, больно жаля ее любопытство и придавая ей неуловимое, почти призрачное сходство с собственной дочерью - гипертрофированным вариантом одного из возможных путей ее развития. И Мэдисон не могла подавить в себе сдержанную радость.
Улыбка, заморозившая губы Алессы в одном положении на целый вечер, была первым предвестником происходящих в их доме перемен. С ней она вошла в комнату Мэдисон, когда та уже была в постели, задумчиво обводя своими маленькими, все еще детскими пальчиками контуры напечатанного на обложке «Les Fleurs du Mal» шипастого цветка. Появление матери в ее комнате, кажется, ничуть не потревожило ее: она не попыталась ни спрятать, ни убрать книгу со своих колен, ни даже прикрыть название ладошкой. На заданный матерью вопрос Мэдисон лишь безмятежно улыбнулась и пожала плечами, всколыхнув блестящий поток вьющихся черных волос.
- Ты ведь знаешь, я не очень спортивна. Но нас действительно завтра ведут по… - она, очевидно, хотела произнести слово «поглазеть», но в последний момент, взглянув на улыбающуюся мать, отчего-то исправилась, -…поболеть за старшеклассников на волейболе. У них завтра первая игра. Мистер Филдс тоже будет там. Я могу помочь тебе найти его, - взгляд Мэдисон, направленный прямиком на мать, все еще был непроницаемо-черным: полумрак погруженной в полудрему детской спальни изменил их до неузнаваемости, но теперь, помимо меланхоличного равнодушия, в них было нечто осознанное, лежащее прямо на поверхности - некий вопрос, предложение, сделка, многоликое «что-то», предлагаемое этой маленькой хрупкой девочкой своей воодушевленной, но все еще растерянной матери. Здесь, за закрытой дверью, в абсолютной тишине пустующего дома, в первый раз - а будет это не единожды - решилась судьба Джеймса Филдса.
Мэдисон улыбнулась и взяла Алессу за руку, будто впервые за эти годы смягчившись. Заключенная между ними - и Мэдисон с самой собой - сделка скрепилась слабым давлением детских пальчиков на холеную женскую ладонь.
- Все будет нормально, - она на секунду выпустила руку матери и вновь положила пальцы на обложку книги. - Останься на игру, многие родители так делают. Тебе понравится. У нас сильная команда. А пока вот, - Мэдисон вложила сборник в ладонь Алессы и настойчиво сжала ее пальцы вокруг корешка. - Выбери то, что понравится больше всего.
Ей не требовалось - да и, будем честны, не хотелось - говорить что-либо еще. Та близость, которая воцарилась между матерью и дочерью на эти мгновения, не была похожа ни на что, связывавшее их сих пор, и Мэдисон вовсе не желала портить ее пустыми словами.
Когда Алесса ушла, девочка приподнялась, а затем медленно выпрямилась, напряженно вглядываясь куда-то в темноту своими угольно-черными глазами. Злость и - отчасти - безумие придали ее лицу почти пугающую, неуместную зрелость, а исказившее их после жестокое веселье, казалось, принадлежало совсем другому человеку. Упершись в матрас сжатыми в кулаки руками, Мэдисон тихо, раскатисто рассмеялась.
- Слышала? - прошептала она в пустоту. - Я сделала это сейчас, и сделаю это завтра и послезавтра, и через неделю, и через месяц. Ты - не я. Я другая, и он другой, он понимает это. Все изменится, все уже меняется. Уходи. Убирайся.
Она замолкла, бессильно откидываясь на подушку. Болезненно сухие глаза моргнули, и темнота, сквозь которую Мэдисон так хорошо видела лишь секунду назад, схлопнулась, как вода в колодце, отрезая ее от того, что находилось там, на противоположной стене, где, все еще целое даже после того, как она много раз порывалась его разбить, висело зеркало.


Личные требования к игроку
От Мэдисон:
Частично за основу моего персонажа был взят образ Юленьки из одноименного русского ужастика. Изначальная идея, конечно, уже давно переросла себя и вылилась в любимого мной самодостаточного персонажа, но история со школьным учителем все равно была и остается знаковой, переломной в истории Мэдс. Я думаю, будет интересно увидеть, во что смогут вылиться отношения мистера Филдса и его бывшей ученицы спустя много лет. Вы вольны возненавидеть меня (теперь уже с чистой совестью) или возжелать, попытаться убить или упечь за решетку за все мои недоказанные грехи - вариантов развития событий много. Одного прошу - не делайте из Джеймса мстителя и супер-солдата. Он - всего лишь человек, школьный учитель, решивший встретиться с мучившими его многие годы призраками прошлого. Ничто не мешает вам посвятить его жизнь мщению за сына, немного повредить в уме или же и вовсе исправить учиненные Мэдисон ошибки и создать Джеймсу новую семью.
Из плюсов: мы с мамулей умницы, красавицы и рукодельницы. Оденем, обогреем, окружим любовью, заботой и вниманием, все покажем и расскажем. Нафотошопим столько, что не сносить. Из минусов: ну, мы немного… кхм… совсем немного слоупоки. И графоманы. Но! Пугаться нас не надо, мы не кусаемся и не требуем огромных постов. Лично я от себя прошу какую-никакую грамотность и средние размеры постов. В остальном - пишите как, когда и сколько угодно, я буду рада уже тому, что вы придете.
И дополнения от Алессы:
Они будут довольно стандартны – стабильность, активность, желание развивать персонажа и быть при этом самостоятельным. С удовольствием рассмотрим кого-то из островитян, если при прочтении у Вас возникло желание попробовать себя в этой роли. Мы пишем объемные посты, но не заостряем внимание на количестве символов. Терпеливо ждем ответа и не дергаем за рукав каждый день. Графикой и любовью обеспечим.


Связь с вами
Гостевая, а дальше кто-то из семьи Монтгомери обязательно подхватит и даст координаты для более удобного способа связи.

0

56


http://s4.uploads.ru/rLnbV.png

http://s4.uploads.ru/Th8Cx.png
Мэ-ди-сон.
Дикое имя. Какой идиот мог назвать дочь так? «Мэд-и-сон». Безумная мечта*. Его брат весьма вольно относился к своей семье, а на родственные отношения ему всегда было плевать. Грэм передёрнул плечами, словно сбрасывая с себя наваждение – избавляясь от дурного сна, - и усмехнулся: много лет он мечтал, чтобы Эйдан сдох, растворился, рассыпался пылью.
А теперь думает о том, каким хреновым  тот был отцом, что заставил свою дочь расти в нелюбви. Они были похожи – он и малышка Мэдди, сходящая с ума от одиночества среди близких людей. Родители всегда любили Эйдана, потому что он старший. Они любили Фанни, потому что она младшая.
Ингрэма не любил никто, потому что он – проблемный. Заячья губа, дурной характер, то и дело операции, которые стоили немало… да мало ли было поводов, чтобы слать своего ребёнка на хер?
Он любил Мэдисон, потому что она была его девочкой, даже если не он спал с Алессой, чтобы её  зачать. Мэдди была нужна только ему, и это знание пьянило.
В жизни Монтгомери были радости совсем иного толка, нежели семья. Например, наблюдение за тем, как всё вокруг Эйдана рушится, превращаясь в пепел. Как он умирает, а потом воскресает, как превращается из надменной сволочи в жалкое подобие самого себя.
И если пять лет назад он не пустил пулю ему в физиономию, а сейчас они более-менее общались, это не значит, что Грэм воспылал к брату любовью.
Любви не существует.
Может быть, симпатия к Монстру, с которым они переписывались, но любовь – это для тех, кто пускает слюни на подушку, видя во сне очаровательных овец.
Овец Грэм видел в жизни – не впечатлился, слюни не потекли. Противоречия сводят с ума. Сначала он думает о том, что Алесса – самая хуёвая мать года – и Эйдан – говно на палочке – должны были любить и обожать дочь, а потом признает, что никто никому ничего не должен.
Даже овечкам, которые полночи прыгают через забор, задевая пушистым брюхом веретено. Мэдисон станет старше и утопит свою жизнь в комплексах, в отношении с мужчиной, который годится ей в отцы. А почему? Потому что у неё в жизни не было мужчины, который смог бы о ней позаботиться, который смог бы её полюбить и воспитать. И даже Грэм не мог заменить Мэдс отца.
Потому что он был её дядей, который думает о прыгающих через препятствие овцах. Белых и чёрных, а к утру – фиолетовых и розовых.

читать продолжение: «snow patrol»

Любимый дядюшка. Эк как звучит, правда? Если слегка отрешиться от моего персонажа, то я ничуть не слукавлю, сказав, что люблю своего чудесного дядю всем сердцем, как и любого другого из членов своей безумной семьи. Тому, что этот пост станет особенным и получит свое внимание со стороны всех остальных жителей неспящего острова, я обрадовалась, но притом нисколько не удивилась. Он невероятный ровно настолько, насколько невероятен ты сам, Грэм, и то, что ты делаешь. Серьезно, для этого ведь нужно какое-то особое умение: так ворваться, так непринужденно навести шороху, так легко взбаламутить мои застоявшиеся без вдохновения мысли. Десять месяцев? Разве это срок для таких постов? Я не совру, если скажу, что эмоции, которые преследовали меня все то время, что я, будто захлебываясь, читала сначала только твой ответ, а затем и весь эпизод в связке, стоили каждого месяца ожидания. Каждое слово искупало их. Я уже сказала тебе лично, как сильно обрадовалась этому посту и как мгновенно метнулась писать на него ответ, но думаю, что нелишним будет повторить еще раз: это - один из тех немногих случаев, когда пост сумел выдернуть меня из унылой реальности, собственных мыслей и переживаний и вновь погрузить в безумную любовь к каждому члену этой истории. К своему персонажу. К твоему персонажу. Ко всему, что составляет мои воспоминания о Манхэттене и семье Монтгомери. И это - высший пилотаж.
Спасибо, что подарил мне эти эмоции. Ты заслужил эту награду и мои горячие поздравления больше, чем кто-либо другой. Чуешь мои крепкие обнимашки? Если нет, то надеюсь, что сейчас уж точно почувствуешь, потому что я крепко обнимаю и еще раз поздравляю тебя, дядюшка. Боюсь, мне не удалось по-настоящему красноречиво описать все, что я думаю, но надеюсь, что ты все равно поймешь, как много для меня значит эта награда и то, что ты получил ее за нашу с тобой игру. Люблю-целую-Мэдс. Вечно твоя. Пельмешка.
   
(с) Мэдисон
Единственный в моей Вселенной Тёмный Лорд. Да-да, это ты, Грэм. И посмотри, чья симпатичная физиономия сегодня в таблице? Мне чертовски повезло, я могу любоваться ею каждый день, но иногда нужно порадовать и других, верно? Поэтому только справедливо, что этот пост ты написал не для меня. Всё, что ты пишешь мне, слишком хорошо, чтобы можно было так просто взять и выбрать лучшее. Оно восхитительно.
Ты - восхитителен. Возможно я не говорю тебе этого так часто, как следовало бы, но это не худший повод напомнить тебе, как я люблю тебя и всё, что ты делаешь. Мой талантливый, яркий, сварливый, эксцентричный, серьёзный, инфантильный, дотошный, но всегда неподражаемый. Твой стиль знают и любят многие на Манхэттене. Армия твоих поклонников может спать спокойно - Великий и Ужасный Грэм в надёжных лапах своего Чудовища.
Спасибо тебе за посты, за нескончаемое вдохновение и разнообразие сюжетов, за готовность к экспериментам (ты знаешь, как я люблю это), за то, что ты - исключительно терпеливый и нежный чудовищевод. 
Поздравляю тебя, родной. Не с лучшим постом, потому что для меня каждый твой новый пост - лучший. Поздравляю с тем, что целую неделю мы будем чествовать тебя - это здорово!
   
(с) Эмори
Всегда немного волнительно в такие моменты - в шапку попадает пост кого-то, с кем связан ты и твоя история.
И пусть мы так и не сыграли с тобой с этих профилей, я все равно слежу за своей семьей и радуюсь достижениями каждого из ее членов. Спасибо, что когда-то взялся воплотить образ одного из братьев Монтгомери - он одновременно так контрастирует с остальными больными искалеченными членами большой семьи, и так им подходит. Спасибо за взгляд со стороны на своих родственников - это крайне интересно и, как я уже писала, вдохновляюще.
Лучше ребят выше мне не сказать, но я все равно хочу отметить твое умение перевоплощаться - разнообразие твоих образов поражает, мне остается только пожелать, чтобы вагончик всех идей, которые живут в твоей голове, ожил и каждый из задуманных тобой героев получил свое воплощение в строках новых захватывающих игр.
   
(с) Алесса

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://s3.uploads.ru/wU6Oo.png
Нил

http://se.uploads.ru/J2Yh4.png
Джастин

http://s8.uploads.ru/dJXVZ.png
Летиция

https://68.media.tumblr.com/1f8a2097dcfb398c16b582d842c9025b/tumblr_ordjjzA1iB1us77qko6_75sq.png
Лианна

https://68.media.tumblr.com/2b2e5e691ab914772b5a4e5cccde8db9/tumblr_ordjjzA1iB1us77qko5_75sq.png
Рик

http://se.uploads.ru/6ZrcW.png
Гильермо

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Бей или беги.
Наркотики бились через стену годами; Том убегал. Психологи – неделями; Том убегал. А Тайлер – просто ебаный читер, который – так-то, по сути – не сделал абсолютно ничего, чтобы сломить стену. Просто тридцать пять с лишним лет назад в матке Сойер одна клетка разделилась на две и этого оказалось достаточно, чтобы барьер, не чувствуя ничего чужеродного, пропустил внутрь Тайлера, перепутав его с Томом. Смотри, копайся, я тебе всё тут покажу.
Беги.
Эллрой отводит глаза, чувствуя, как сердце медленно пытается прийти в себя. Он растерян и зол, потому что это чужой человек. Чужой. Холодный разум видит все отличия, сознание формирует все «да» и «нет», с воинской краткостью и четкостью оттарабанивает рапорт. Том моментально начинает жалеть о содеянном, традиционно ненавидеть себя и молча материть, но тут приходит беспощадная сука биология и выбивает мозгу нахуй все зубы. Природа, по определению сильнее рассудка, не дает Эллрою никаких шансов и шепчет бархатным соблазнительным голосом первоклассной проститутки: Джонс чужой, у него другой характер, другая жизнь, другие привычки, но он – твоё. И ты – его. На самом глубоком, самом первом и самом важном уровне, вы – одно и то же. 

«We're gonna take you to the freaky town.» Томас

Я никогда не ценил свой родной город. Буффало. Большая деревня по-другому и не скажешь. Кафе, которые застрели еще в прошлом столетии, кинотеатры в которых не редко может просто отключиться проектор, все это было так уныло. Другое дело Нью-Йорк, который поражал своим великолепием. Яркие огни, высокие небоскребы. Все это поражало воображение. А когда я впервые увидел эмпайр стейт билдинг, то подумал, что не плохо было бы им владеть. Единолично. Но сейчас прожив определенное время в большом яблоке. Катись к черту Нью-Йорк. Отвратительная еда, хот-доги оправдывающие свои названия, кофе, который иначе как мочой не назовешь, таксисты, которые понятия не слышали о том, что существует ограничение скорости. Этот город одна сплошная грязь, а его бешенный ритм был не для меня. Я не справляюсь. Срываюсь. Злюсь. И из-за этого хожу по краю пропасти в которые могу свалиться в любой момент. И честно говоря…иногда я даже хочу упасть. Лишь бы все это закончилось.
Одним из условий УДО было обязательное посещение психолога. Я его не выбирал, мне его назначили. Поставили перед фактом. И он был полнейшим придурком. Пытался залезть в душу, разворошить ее, трахнуть подобно тому как моряки развлекались с портовыми шлюхами. Я не любил Финча. Я презирал своего психолога. Но каждый понедельник, как подобает законопослушному гражданину приходил ровно в 12 часов на прием.

«между нами тает лед» Лиам

Разум предостерегал по поводу опрометчивых и необдуманных решений, которые Джолан могла принять под влиянием эмоций, однако она практически никогда на них и не полагалась. О, все сомнений, её обуревала масса чувств, требующих выхода, некой разрядки, чтобы не плеснуть наружу в самый неподходящий момент, но во главе угла она их всё же не ставила. С другой стороны, тот же разум настаивал на встрече, насколько бы нежелательной та ни казалась. Ситуацию следовало обдумывать с нескольких сторон разом, зачастую выбирая не выигрышный вариант, а меньшее из зол. В конце концов, кто говорил, что оно никак не сможет стать блестящей безоговорочной победой? Джолан уже сделала выбор, поэтому устремила свой взгляд на перспективы. Одни из них, чисто деловые, заставляли её задумываться сильнее, ибо в них фигурировал Берталан. Вычеркни его из цепочки, и в сухом остатке Джолан имела бы сомнительной оригинальности предложения, которых и так получала на почту вереницей, добавляя работы секретарю. Ей нечего было к этому прибавить и не о чем размышлять, настолько узкий спектр вариантов оставался для делового взаимодействия кардиолога одной из глав фармацевтической компании. С отчимом всё становилось куда любопытнее, и куда опаснее, однако такого рода опасностью Джолан легко сумела бы пренебречь. Берталан вносил собой элемент случайности, к которому не так просто было подготовиться, а решения следовало принимать максимально быстро и взвешенно.
«Минута без тебя, словно шестьдесят секунд! vol.2» Элеонор/Джолан

Мало, кто мог похвалиться тем, что всю свою жизнь был жителем этого небольшого городка, изнуренного зноем беспощадного солнца, ведь детей здесь было не так много, а те, что уже достигли возраста зрелых мужей, предпочитали осваиваться где-то в стороне от этого перевалочного пункта с одинаковым радушием принимавшего и свободных строителей трансконтинентальной железной дороги, и добытчиков серебра, время от времени вылезающих из своих шахт в поисках места, где можно потратить свои честно заработанные деньги, а быть может разжиться и чем-то сверх. Что уж говорить о проезжих ковбоях и бродягах с затянутой на шее петлей? Ворота были открыты всем, потому сюда и шли в поисках ночлега, укрытия и веселья. Городок образовался стихийно, в угоду потребностей рабочего люда, что после изнуряющего дня хотели побыть в тенистой прохладе, промочить горло настоящим виски и трахнуть шлюху, если после выпивки в кармане еще завалялся лишний доллар. Брезентовые шатры обрастали прочными стенами, грязь сминалась в пыльную дорогу и даже старый кактус оказался своего рода неумирающим символом, маяком для усталых шахтеров, что могли не углядеть перед собой дороги, но видеть стройный силуэт с раскидистыми лапами, призывно указывающий на вход в местный салун. Уходили рабочие, приходили шахтеры, на смену им путешественники, предприниматели, и вновь рабочие. 
«Keep your hand on your gun» Медея/Кэти Джеймс

«Кто-то однажды сказал мне, что лучшее средство против скопившихся мыслей, что путаются в голове подобно клубку ниток, это вылить их на бумагу и сжечь ее, а, может, и разорвать, но самое главное – это избавиться от злополучного листочка или нескольких листов, уничтожая их, чтобы и следа не осталось не только перед глазами, но и в самой голове.
Мне кажется, что этот вышеупомянутый кто-то последний идиот...»
Адам снова зачеркнул написанные строки, смял лист бумаги и отправил его к собратьям по несчастью в мусорку, тяжело выдохнув и уставившись на неспокойный океан, сегодня особенно, когда волны поднимались на несколько метров и с силой разбивались о прибрежные скалы с тучей брызг. Рядом с буйством столпилось множество туристов или простых зевак, делая фотографии, выбирая нужный ракурс, иногда помогая тем, кто просил запечатлеть момент всей семьи или друзей, а были и те, кто стоял в сторонке и просто любовался, вот как тот же Миллер сейчас, просто он сидел в номере отеля, закинув ноги на соседний стул, держа в руках книжку, на которой лежало еще несколько целых листов бумаги, а пальцы нервно крутили ручку, выдавая нежелание сидеть на месте. Он относил себя к тем людям, кто так же будет смотреть на природу и оценивать ее красоту, правда на ходу, а не стоя на одном месте вопреки тому, что прошлое вцепилось в него своими когтями.

«fidelity. bravery. integrity» Адам

Стоит ли лишний раз говорить, что пьяный Джастин - бич любого здорового общества и чокнутый на все свои триста процентов безо всяких чаевых? Конечно, нет. Все даже ежику понятно. А сейчас он не просто пьяный. Под таблетками. Под жуткой эссенцией своего горя, призывающий вскрыть вены немедленно в ванной. Под оголенной проводкой нервов, то и дело пускающей по позвоночнику двести двадцать вольт, заставляющей извиваться в агонии и кричать... Кричать, кричать, кричать. Жутко, с переходящими тональностями. Как тут не реагировать хоть на что-то? Никак. Пусть он двадцать тысяч раз будет долбанутым, на голову чокнутым, неуравновешенным кретином, предпочтения к излиянию этой переполненной чаши души сводились к насилию. Он не мог сам себе сказать, что дебильно себя ведет, не мог взять себя в руки и прекратить убиваться по собственному счастью, так легко ускользнувшему из рук. Его теперь наполняет... Ненависть. Он никогда раньше такой не чувствовал. Она змеями крутилась внутри, разъедала внутренности, оставляла кашу в голове, да кровавую пленку перед глазами. На что рассчитывал этот чувак гламурный, цепляя своим ловко-вертким словом явно не трезвого человека, у которого на лице намалевана маска Эзуса? Сам виноват. Сам получил. А Джастин и рад видеть в нем врага в пылу своих алкогольно-шизофренических галлюцинаций. Хоть какой-то слив накопившегося под крышкой черепа негатива. На целых десять часов хватит.
«Вот и встретились два одиночества...и понеслась душа по кочкам.» Джастин

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

take the gun and count to three

Лучшая игра недели

От нее пахло свежесваренным кофе и горькой цедрой лимона; на шее висел кулон в форме сосуда, куда каждый вечер попадали масла в зависимости от настроения: сегодня цитрусовый микс из грейпфрута, лимона и апельсина, а завтра - одна мелисса. По запястьям до сих пор расплывались в виде браслета следы от синяков - попытка вырваться из рук людей, что издевательски смеялись над бессилием слабого пол. Схватить и сломать - не велика потеря. Светлые волосы прятались под толстой байкой капюшона, уверовав, что бесформенная толстовка может скрыть не только фигуру, но и само присутствие Руж, а последнее требовалось как никогда.
Бруклин не считался самым благополучным районом, но здесь - в отстойнике Большого Яблока, становилось жутко от одного осознания, что могут недосчитаться людей. Дверь встречает скрежетом и своим отнюдь не презентабельным видом проржавевшего металла, открывая кишки коридора, что освещались мигающими лампами. Дальше больше: свисающие со стен оголившиеся провода и безалаберные надписи граффити. Кому-то определенно хотелось острых ощущений. Внушающий страх сразу же обваливался как обухом по голове, стоило переступить порог комнаты, наполненный людьми, что с неприязнью смотрели друг на друга. Теперь и ей предстоит вынести липкий ужас, смешивающийся с подавляющей энергетикой отдельных личностей.
- Не думала, что придешь, - обернувшись на женский голос, попадает в омут чертей, на которых плевать самому Сатане - он их взращивал как раз для этих целей. - Кто-то предполагал, что струсишь, - наклон головы в сторону молодого парня.

Дакота

Короткие волосы, практически под ноль. Рассечена правая бровь, шита белыми нитками — совсем как его спокойствие. Не волнуют приближающиеся экзамены в университете, по барабану хромающая успеваемость, благо деканат общается не напрямую с его родителями, а систематически выпивающей матерью одного из приятелей, для которой за содействие бутылка водки в радость, как и минимальная симпатия со стороны молодого парня. Ввязался в драку, был вовремя оттащен. Проиграл спор и снова попал на деньги. Предоставлен сам себе, не отчитываясь за содеянное и без оглядки на прошлое, не имея представления, как строить будущее, из каких подручных материалов и на какие нервы. Будь его воля, шёл бы, втаптывая черепные коробки и дробленные кости под тяжёлой подошвой грубых ботинок, стягивая железные цепи на хрупких шеях. Ему нужен источник. Вдохновения, средств. Ему нужно всё, что ему неведомо и недоступно.
Почему Эзра чувствует себя лишённым?
Застегнув куртку цвета мокрого асфальта до подбородка, убрав сухие пальцы, сжатые в кулаки, в карманы на молнии, он пересекает границу Бруклина. Не чувствует себя чужаком, смотрит исподлобья, мешая под ногами мокрые вчерашние газеты, ставшие грязью всего лишь за одну ночь. Здесь это происходит и с людьми, брошенными на обочины правосудия. Беспросветная вонь мусора, человеческих испражнений. Чем дальше в лес - тем холоднее, однозначнее, безвыходнее. В какой-то момент высокий худощавый парень останавливается. Он хмурит лоб, шарит в левом кармане в поисках помятой пачки сигарет. Закуривает одну. Последнюю. На ней заканчивается газ в одноразовой зажигалке. Никаких следов не останется, если всё закончится там, в безызвестности.

Эзра

riders on the storm.

Да, работа, которую нашел Сэм давалась ему не очень легко и сильно изматывала. Мне это стало понятно по его тону. Но такие, как он обязаны стать как минимум актерами второго плана. Не плохая внешность, умение слушать и слышать когда надо, запоминать нужное. Все это давало Элмерзу шансы на отличную карьеру. Особенно отличалась избирательная память. Чего стояло одно то, что он может запоминать список покупок и то, чего у нас на хате всегда не хватает. Да еще и при этом выбирать самое дешевое. Он как универсальный солдат. Правда не во всех ситуациях.
Сэм еще раз спрашивает у меня про гонки, и я снова углубляюсь в тему. Рассказываю о тусовке, о том как подготовлена машина. Да и всего понемногу.
- Я уверен, что ты выиграешь. Если буду нужен - я у себя в комнате.
Парень оставляет меня наедине с собой.  Такое чувство, что я чем-то его обидел. От последней фразы как-то веяло холодом. И это не спроста. Сэм был иногда еще тем манипулятором, а значит чего-то от меня хотел. Пока я размышлял над этим, намывая посуду, из комнаты соседа послышалась музыка. Сэм обычно предпочитал попсовые, но интересные песни. На этот раз это была Шакира. Певица мне нравилась еще с детства. Она — практически идеал женщины. Горячая, но милая. Безгранично сексуальная латиноамериканка. Девушка приковывала мое внимание еще тогда, когда крутили ее клипы по МТV. Я уже тогда был без ума от ее танцев и энергии. В то время, мне сразу захотелось научиться танцевать, благо ритм я мог слушать, но на дерзкие кульбиты меня не хватало.
Так что, домывал остатки посуды я уже под то, как Шакира поет о том, что влюбилась в красавчика. Клип я, кстати, тоже видел.
Тайрон

Мне вовсе не пришлось долго ждать. Кларк сам шел в мои руки, чем несказанно меня радовал. Парень,конечно же,  мог заметить мою заинтересованность приглашением Йена, но как обычно это и бывает, упустил сию мелочь из виду. Тайрон в принципе был человеком крайне невнимательным, когда дело касалось восприятия на уровне тонких материй. Не знаю было ли дело в его приобретенной толстокожести или чем-то еще, но факт оставался фактом - Кларк разбирался в этом не больше, чем я в его любимых машинах. Обратной стороной медали было то, что и мне самому было сложно докопаться до глубинных тайн, что хранились за этим непробиваемым слоем. Получить доступ к ним я мог лишь с позволения Тая, и, только в самые интимные моменты. Их было не так уж много, и, вечер после гонок вполне мог стать одним из них. Мне оставалось только правильно разыграть те карты, что были у меня на руках.
Кларк по-своему надо мной издевался, решив пригласить меня на заезд, на испанском. Я знал этот язык недостаточно хорошо, чтобы воспринимать фразы, которые произносил ехидный латиноамериканец полностью. В попытках уловить смысл из тех слов, что мне были знакомы, я наверняка выглядел идиотом. Чем несказанно радовал своего мучителя. Наконец, добившись того, чтобы услышать родной для меня английский я решаю продолжить эту незамысловатую игру.
- Я подумаю - с тоном, которому бы позавидовала самая пафосная девица, я отвечаю, едва сдерживая от того чтобы не выдать себя очередной незапланированной ухмылкой. Справившись с этой задачей, я все же улыбаюсь в ответ на продолжение фразы, произнесенной другом. Вслед за ней, я получаю от него порцию телячьих нежностей, после чего слышу имя Йена.
Сэмюел

Разрушь меня...

Уверена, ты даже не догадываешься, почему я выбрала именно тебя. Если честно, я и сама не до конца это понимаю. Вернее, когда я выбираю очередную жертву, я никогда не руководствуюсь какими-то конкретными причинами. Это никогда не бывает за полгода подобранный человек, чье досье я идеально прорабатываю. Да, полезно знать о том, с кем я собираюсь, пусть и на время, связать свою судьбу, хоть что-то. Но я всегда оставляю место для загадки, тайны, для того, чтобы наше знакомство казалось более естественным. Я отличная актриса, но я не люблю когда мое удивление или радость от открытия какой-то части моего «партнера» получаются слишком наигранными. Я люблю удивляться. А ты? Ты любишь удивлять?
Я вернулась в Сиэтл недавно. Потянуло в город детства. До сих пор не знаю, что мной руководило. Ведь я никогда не хотела быть узнанной. Впрочем, здесь осталось так мало людей, что знали меня настоящую, что мне можно не опасаться. Пластическая операция, что помогла подчеркнуть черты моего лица и убрать небольшие недостатки, умелый макияж, краска для волос – мой новый образ далек от той девочки, что в девятнадцать спешно покидала этот город с первой крупной суммой на своем счете. Долгие шесть с лишним лет и несколько браков, оставшихся за спиной, делают меня той, кто я есть сейчас: холодной и расчетливой, умеющей владеть ситуацией, добивающейся цели. Иногда я думаю о том, какой могла бы стать моя жизнь, если бы мой первый брак оказался счастливым. Быть может, сейчас я уже имела бы парочку детей, которых водила бы в школу и во всевозможные детские студии, где развивали бы их способности, слыла известной в городе домохозяйкой, посещающей благотворительные вечера и вернисажи, и заботилась о муже, возвращающемся домой после тяжелого трудового дня. Пожалуй, о такой жизни многие мечтают. Но не я.
Аурика

Дверка шкафчика хлопнула слишком громко. Я поморщился, будто с похмелья. Острые звуки всегда доставляли мне самые неприятные ощушения. Глупо считать, что так пропадает идеальный слух скрипача, у меня и с гитарой-то не сильно ладится. Скорее всего, дело в голове, постоянном перенапряжении, усталости. Тренировки помогают выпустить пар. Я занимаюсь до физического изнеможения, пока не почувствую, будто меня, как тряпку, выжали досуха. Тогда на злость и нервы сил просто не хватает, и становится легче. Но голова все равно гудит, даже в самой мертвой тишине. И иногда кровь слишком отчаянно пульсирует в черепе, так что кажется, будто это тюкает тяжелый молоточек. А после усердных тренировок, когда скачет давление, это случается чаще. Было наивно полагать, что фитнес - панацея и от физического недуга.
В раздевалке появились еще двое. Обычно в это время никого, я специально выбрал его, чтобы не делить ни с кем душ и раздевалку. Их я видел впервые. Лениво шаркая ногами, мужчины подошли к своим шкафчикам. Один грузно опустился на лавку, а другой стал крутить ручку замка на локере. Оба молчали, но тяжело и громко дышали. Видимо, они придерживались того же принципа, что и я. Работать до предела. Правда, у каждого он свой. Я поспешил застегнуть сумку и, захватив полотенце, выдвинуться к выходу. Рано или поздно их припадок кончится, и они начнут болтать. Я хочу избавить себя от нагрузки это выслушивать. Но я не успел еще выйти, как замедлил шаг, чтобы все таки послушать разговор, начало которого меня заинтересовало.
-Они упали в цене, когда Рид умер. Мне тут же было велено покупать, и я просто не знал, кому сперва. Ажиотаж простимулировал рынок, цена пошла вверх. И нужно было быстро решить, какому клиенту я должен сделать больше бабла,-мужчина на лавке утер мокрый лоб краем полотенца, висевшего на шее.
Кристофер

А может, к чёрту любовь?

Нездоровая тяга к мудакам ставшая с недавних пор привычкой, этаким пунктиком в списке дел на неделю грозила мне тем, что я либо, в конечном счете, заимею серьезные проблемы с алкоголем или стану сексоголиком. Вы скажите, так не бывает и это полнейший бред, тогда подскажите мне куда обратиться, чтобы меня вылечили от желания искать родную душу через сексуальную близость с мудаками.  В вечер, когда я узнала о том, что Нил имел наглость переспать со мной, не разорвав прошлых отношений, мой стакан был наполовину полон вином, а наполовину горючими слезами преданной женщины. В результате за два месяца с момента, когда я официально по статусу стала считаться неудачницей в личной жизни, я бонусом приобрела недосып, стресс из которого вытекала депрессия, полное отсутствие вдохновения в рабочих моментах и желание заменить даже самый легкий и необходимый ужин алкоголем.  Раздражение росло и крепло в моем теле с каждым днем. Одновременно с тем, что я жалела себя  без всяких попыток подбодрить, я холила и лелеяла в себе ненависть к противоположному полу.
Чертов поцелуй Кэрри и Нила занозой сидел в моей голове.  В тот момент, в июне, я все поняла, почувствовала себя лишней в квартире Шона, почувствовала себя обманутой и униженной. Понятия не имею, как в тот момент с громким треском во мне все не сломалось, как я смогла с безразличным видом принять эту звонкую пощечину. У меня до сих пор по коже пробегали мурашки, когда я думала об этом.  Я разваливалась на части. И рядом не было ни единой души способной собрать меня воедино. Никогда раньше мне и думать не доводилось, что я настолько зависима от взаимной любви. Если меня не любили, я знала, как с этим бороться -  я превращалась в одержимую идеей заполучить этого мужчину в свое личное пользование.  Но никогда прежде со мной не случалось так, чтобы я склеивала по кусочкам свое разбитое сердце.
Летиция

Не заметить итальянку я не мог, даже среди сотни людей, прогуливающихся по центральному парку. Она надвигалась нерешительно или не торопясь, разобрать уже было невозможно – все мысли и приветственные фразы моментом вылетели из головы. Выглядела она как всегда великолепно, я и представить не мог, как сильно скучал. Глупо? Возможно. Я идиот? Наверняка. То, чего я так долго ждал, о чем просил и даже умолял – вот она, прямо передо мной, сдержанна и холодна. Ее отстраненность обоснована, но для меня как тесаком по открытой ране – открываю рот, но не могу произнести и звука, и сам же усмехаясь своему нелепому виду, опускаю голову, сохраняя кривую ухмылку. Боясь, что она решит, будто я смеюсь над ней, моя голова подымается, а на лице появляется серьезность в линиях, но вина во взгляде. Вина и боль. Эта непонятная и неведомая тяга к ней сводит меня с ума, я уже устал засыпать не раньше четырех утра и каждый день сокрушаться и предаваться самобичеванию. Но больше всего я устал ломать голову и искать объяснения своим чувствам. Пора принять тот факт, что Нил Мэддокс влюблен. Бесповоротно и неистово, словно мне не тридцать два, а шестнадцать. Да и в шестнадцать я не был одержим такими порывами на любовном фронте. Чего уж греха таить – никогда такого еще не случалось. А незнание – один из тех бичей, что ломали мою внутреннюю гармонию и баланс, помогающий следовать установленной цели. Нил без цели – жалкое зрелище. Собственно, мой внешний вид вполне себе это доказывал: мятая футболка (из задницы что ль я ее достал), обросшая шевелюра, неухоженная борода (замечания директора игнорировались, а неравнодушные официанты пытались хоть как-то привести «лицо заведения» в божеский вид перед началом каждой рабочей смены), раздраженные глаза с пожелтевшими от переизбытка никотина белками, едва потряхивающиеся руки.
Нил

Take me to the Prom

Джордан одарила юношу снисходительной улыбкой с лёгкой примесью благодарности. Она знала как это бывает, когда человек говорит одно, пытаясь убедить в правдивости своих заверений не только собеседника, но и самого себя - и иногда это у него даже получается! - а вот позже наступает разочарование, когда он не может выполнить обещанного, причём неважно, по своей вине или из-за сложившихся обстоятельств. Девушка вовсе не относила Кевина к этому типу личностей, так как до сих пор он не давал повода усомниться в умении сдержать слово, однако Джордан по жизни следовала лозунгу: предупреждён - значит, вооружён, а потому ничего особенного ни от кого не ждала, понимая, что может рассчитывать лишь на свои силы. Так что, по сути, она не особо и нуждалась в защитнике. По крайней мере, так она говорила самой себе и даже верила в это, признавая, впрочем, что отчасти обманывает себя. На самом деле она бы наверное потянулась к тому, кто проявил бы симпатию к девушке, поскольку остро нуждалась в тех типично подростковых событиях и моментах жизни, что сделают её “нормальной”.
И на сегодня таким человеком для неё стал именно Кевин. Испуганная и здорово нервничавшая Джордан с трудом могла определиться, что именно испытывает по поводу сегодняшнего вечера, но одно она знала наверняка - благодарность, как минимум за эту возможность.
- А что, эта идея! - оживилась она, ведь с этого угла она будет чувствовать себя намного комфортнее, если не придётся краснеть из-за незнания каких-либо важных фактов о Чикаго. Да, Кевин может вовремя подсказать, но впечатление точно смажется. Чем меньше ложь, тем она выглядит натуральнее.
Джордан

Джордан действительно милая. Ее вопросы заставляли парня улыбаться, несмотря на то, что сама она словно пыталась хмуриться, не находят ответов, которые на этот раз лежали совсем на поверхности. Почему они не учатся в одной школе? Да в общем… всё проще простого.
- Потому что у нас свои интересы, у каждого. Ты же помнишь, что я хочу стать светилом ветеринарной медицины? Кроме того, вместе мы все равно проучились бы недолго. Ты только перешла бы в старшую школу, когда я ее фактически уже закончил. Так зачем портить нам жизнь и заставлять одного поступаться мечтой в ущерб другому? Из тебя вышел бы отличный писатель, знаешь ли.
Кевин редко настолько комфортно ощущал себя рядом с другим человеком и до такой степени «не фильтровал» мысли. Он просто говорил, что приходило в голову. Присутствие Джордан явно влияло на него как-то странно, а непосредственность вопросов и реакций заставляла забыть об окружении и снова продраться через условности официальных костюмов и платьев к той «неформальной» Джордан, с которой он привык общаться. И это делало его куда более разговорчивым, чем он бывал на самом деле.
- И кто сказал, что для того, чтобы быть парой, обязательно нужно учиться вместе? Может, я буду забирать тебя с занятий после лекций в универе, - продолжив свою мысль, даже смутился сам, потому что… пусть на секунду – но всё-таки допустил мысль, что такое может случиться в его непонятной жизни.
Что бы он делал, если бы не вывернул вовремя на стезю и дорогу «родителей» (хотя бы воображаемых, коль настоящих у него уже нет) – сам не знал, несмотря на то, что зацепил этим свою болезненную тему.
Кевин

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://s3.uploads.ru/BniZa.png
Томас
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/bc124ed8935c9e59ad1ce6a065b9dd4a/tumblr_oupr2dsQCr1soigcio1_250.png
Летиция
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/e3a4a6083ebefb8dd2a494c31205baa3/tumblr_ovaeebf87m1u8pmwwo6_r1_250.png
Даниэль
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/a692f3ada0b4c762dc8b81222300266b/tumblr_ov9e349Hep1qdqywso2_250.gif
Дейна
посмотреть

http://funkyimg.com/i/2wBkG.gif
Мэд
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/165dea67322f45eb172ca886f7d4b689/tumblr_ov3tpocR7z1us77qko4_250.png
Алесса
посмотреть


0

57

Заявка от Вероники

https://68.media.tumblr.com/3efc84a740e5a94eff088d5ea021f78a/tumblr_otdj1tLvTH1us77qko8_400.png

Имя персонажа: Элизабет Винчестер (не меняемо, часто упоминается в играх под этим именем), допустимые сокращения Лиз, до состояния Бетти или Бэтс не дошли.
Возраст: 25 + (но не старше заказчицы)
Внешность: На ваш откуп, но хочу отметить, что Лиз, во-первых блондинка, во-вторых она родилась, выросла и живет в США, смешивания, которые будут заметны на лицо по типу  мексикано-итальяно-россияно кровь, смуглая кожа и подобные перечисления, не допустимы. Самый оптимальный из рассмотренных мною вариантов  – Тереза Палмер.
Род деятельности: В прошлом работала на меня в корпорации. В настоящем приняла мое предложение стать моим личным помощником (подробности в личке).


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Я не могу сказать, что мы лучшие друзья. Наши отношения, безусловно проверены временем и у нас полно историй, о которых стыдно будет вспоминать. Однако, Лиз вошла в число близких мне людей едва не с нашей первой встречи. У нас небольшая разница в возрасте, поэтому со стороны крайне странно было наблюдать за развитием наших отношений, которые не описать никакими другими словами,  разве что игра в дочки-матери. К слову я неосознанно выбирала в тот момент роль матери. Отмечу, что нас это не смущало. Лиз была рада найти во мне защиту и опору, но вопрос заключался в другом, я никак не хотела признавать себе в том, что имею симпатии или привязанность к Элизабет. Во многом благодаря ее поддержке я обрела в себе в последствие лидера. Она гордилась мной ровно до тех пор, пока вся группа под моим руководством не погибла. Винчестер была  на тот момент в их числе. После ее воскрешения (информация см. ниже)  наши отношения поменялись. Она долго не могла простить мне предательства, считая, что я выжила и смогла семь лет жить долго и счастливо только благодаря тому, что предала наше общее дело.  Ее обида и недоверие напоминали ледник, но ни я, ни она сама не смогли объяснить причины ее возвращения к прошлому.  Стена из ее отчужденности рухнула в день, когда погиб мой муж, а я сама чудом уцелела. Она и еще одна наша общая знакомая были из числа тех, кто  оказывал мне поддержку. В момент, когда я исчезла и многие сочли меня погибшей,  Лиз собрала под своим руководством группу, которая поставила перед собой цель меня найти. П - привязанность. Они не нашли, были близки к цели, но я вернулась раньше чем они добрались до того места где я скрывалась.  Собственно после моего возвращения она едва ли не в числе первых явилась меня навестить и узнать историю моего исчезновения.  А узнала лишь о потере моей памяти и стала  той, кто помогал восстанавливать мои воспоминания по крупицам. В общем, не могу сказать, что мы сестры или друзья навек, но точно знаю, что мне ее не хватает в игре и, я очень хочу подарить этого персонажа кому-то, кто сможет раскрыть ее многогранность.
Описание персонажа:
Элизабет по – своему интересна. Ее образ очень долго вынашивался мной как в голове и заметках, так и в играх где она отыгрывалась как нпс(был даже момент, когда на эту роль приходил игрок).  Первое что о ней хочется сказать – она сирота. О ее жизни до встречи со мной мало, что известно, о подробностях никто и никогда речи не заводил, а единственным пунктом, который в действительности волновал  корпорацию – это отсутствие родственников и привязанностей у людей, которые должны были в какой-то момент работать в команде со мной.  Первые несколько лет Лиз числилась по документам механиком. Следовательно, она чертовски хорошо разбирается в машинах (как к этому пришли решать вам). В дальнейшем благодаря моим желаниям она и остальные девушки из группы изучали языки, культуру других стран, медленно, но верно начинали разбираться в вопросах политики. И, конечно же, самооборона. Без нее никуда.  Миловидная хрупкая на вид Элизабет может не только броском через бедро и добивающим прямым ударом по лицу уложить противника по весу превосходящего ее, но и отлично разбирается в огнестрельном и холодном оружие, для себя предпочитая последнее.  В прошлом (далеком и многими забытом) отправила в кому человека покусившегося на ее жизнь, отделав его разводным ключом. Конечно же, об этой истории постарались забыть, на что ушло немало сил и денег.  Считалась погибшей с  июля 2008 по февраль 2015.  Мне не оставалось ничего другого, как оплакать ушедших и продолжить жить дальше, ни на минуту не забывая о том к какой трагедии привели принятые мною решения. Лиз «воскресла» спустя 7 лет.  Объявившись в моей жизни во второй раз, уже не считала меня другом и соратником, долгое время держала меня на расстоянии, затаив обиду. Сближаться мы стали уже после смерти моего мужа. Элизабет оказывала поддержку и держала меня под контролем до тех пор, пока я не выбрала в свои союзники Морозова, а ее, мягко говоря, стала держать на приличном расстоянии от своих дел и забот.  В сентябре 2015 после автомобильной аварии теперь уже исчезаю я.  Элизабет при поддержке людей, которым она доверяет (предположительно люди из корпорации, которые хорошо знали и ее и меня) организовывает мои поиски параллельно всем остальным заинтересованным в том, чтобы я вернулась в  Нью – Йорк. В том же году ее увольняют из корпорации. Она представлена сама себе. Но поиски мои продолжает. В марте 2016 я возвращаюсь за пару дней до того, как группа Винчестер определяет мое местоположение. В течение пару месяцев после моего возвращения мы сближаемся благодаря поддержке Лиз. Она едва ли не единственная подруга, которая 24/7 проводит время рядом со мной, одновременно выполняя функции секретаря/шафера/бодигарда. Одним словом она становится незаменимой во многом.  И в какой-то момент,  когда мы серьезно ссоримся из-за моего очередного решения передать корпорацию в руки мистера Голда (Лиз категорически против этого), я предлагаю ей стать моим личным помощником, подчеркивая ее уникальность и незаменимость.  Она соглашается.  И в дальнейшем нас  ждет много интересного. В данный отрезок времени нам предстоит разобраться с моим обвинением в причастности к убийству гражданина Америки. 


Ваш пост(момент в котором происходит ссора с Элизабет и озвучивается мое предложение насчет личного помощника)

пост

Впервые мне легко дышалось. В действительности легко. Я наконец-то не ощущала этого давящего чувства ответственности на грудь. Оставшись одна, я первым делом жадно вдохнула холодный ночной воздух и так несколько раз, пока не почувствовала, как от пробравшейся внутрь прохлады немеют легкие, а на глаза наворачиваются слезы. Не было даже необходимости спрашивать, действительно ли я поступила мудро, я точно знала, что этот шаг во многом был решающим мою дальнейшую судьбу.  Палантин, в который я куталась во время разговора, уже не спасал от ночной прохлады опоясывающей сад, где-то за моей спиной слышался перезвон хрустальных бокалов и негромкие разговоры.  Гости уже давно разбились на кучки и общались между собой, изредка отвлекаясь на проходящих мимо. В основном на тех, чьи лица им были знакомы. Мне предстояло провести среди этих людей еще не меньше двух часов, но после разговора с Алистером я чувствовала себя точно выжатый лимон, даже улыбалась через силу.  Беата плыла в своем новом наряде через весь зал ко мне, с бокалом шампанского в каждой руке. Один для себя, второй видимо для меня. Перехватив мой взгляд, она пояснил причину смены платья – даже на сегодняшний вечер она заключила несколько договоров на то, чтобы демонстрировать  платья из новых коллекций известных модельеров.
- Это из новой коллекции Ральф Лорен,- она обворожительно улыбнулась и соприкоснулась своим бокалом с моим, позволяя тихому звону наполнить наши сердца. Наряд был ослепительно белым, настолько безукоризненного цвета, что бросался в глаза, любому, даже тому, кто не смотрел конкретно на Бернкастель. Высокий стоячий воротник смотрелся элегантно, подчеркивая длинную и худую шею матери, шнуровка на груди интриговала, а само платье струилось едва ли не до самых щиколоток, завершающим элементом был пояс из настоящей кожи близкий по цвету кофе, в который добавили немного молока.  Да, моя мать умела одеваться со вкусом. Я до сегодняшнего дня так и не встретила женщины, способной перещеголять ее в этом.
- И сколько еще нарядов ты сменишь за сегодняшний вечер? -  Поинтересовалась я не из любопытства, а скорее, чтобы поддержать совершенно бесполезный разговор. Она внимательно проследила за тем, как я делаю глоток из бокала с шампанским и только после этого ответила:
- Как правило, еще не меньше двух, новый наряд каждый час.
- С ума можно сойти,- качая головой, вынесла я свой вердикт, на что в ответ получила натянутую улыбку.
Беатрисс устремила взгляд поверх моей головы и поднесла бокал к губам. Меня же заставили обернуться ее слова уже после того, как она глотнула шампанского.
- Не думала, что у нее хватит смелости прийти.
Мой оборот на сто восемьдесят градусов был моментальным. Взгляд сразу же зацепился за простенькое платье.  Элизабет все-таки пришла, не смотря на все намеки моей матери.
- Я поговорю с ней, - бросила я, направляясь к давней знакомой, но Беатрисс заставила меня притормозить, коснувшись пальцами моей руки, сдавливая пойманное запястье. Я обернулась, взглянув на нее.
- Постарайся не взболтнуть лишнего.  Ты пока не знаешь, кому можешь доверять. – Она разжала пальцы, отпуская меня и отсалютовав мне бокалом, направилась к очередной кучке болтающих гостей.
Моя рука коснулась плеча Винчестер и под пальцами я почувствовала знакомую дрожь. В последнее время чужие прикосновения у меня точно так же вызывали дрожь по телу.  Она обернулась  и взглянула на меня снизу вверх. Наверное, все люди ее достатка и положения смотрят на людей моего круга подобным образом, хотя в ее взгляде я так и не увидела ни намека на зависть или желания, что-нибудь выпросить для себя. Она была абсолютно спокойна, хотя при детальном рассмотрении было видно, что Лиз немного сконфужена.
- Сколько же ты платишь своим стилистам, - с искренней доброй улыбкой спросила она.
Я помотала головой, отрицая причастность стилистов к моему образу на этот вечер и Элизабет не до конца понимая, о чем я, вопросительно изогнула левую бровь в молчаливом вопросе.
- Платье и украшения выбирали не стилисты, - склоняясь как можно ближе к ней, призналась я. – Все это – дело рук мистера Голда.
Винчестер поперхнулась глотком воздуха, благо она еще не успела раздобыть себе шампанского.
- Чего? Сам мистер Голд? – Она скривилась. Помнится в прошлом она была из того малого числа женщин на которых чары Алистера совершенно не действовали.
- Понимаю, как это звучит, но так было нужно для дела. – Я сохранила серьезное выражение лица, хотя улыбка та и просилась наружу. Все, что я сейчас чувствовала – это непреодолимое желание поделиться с Винчестер новостями. Она цокнула языком, поймала проплывающего мимо официанта и, взяв с подноса бокал с шампанским, залпом осушила тот.
- Годы идут, но ничего не меняется. – Она изучала меня пристальным взглядом. – Кто же тащит в новую жизнь старые грабли? Он в прошлый раз тебе мало кровь попортил?
Я подхватила ее по руку, и мы направились в сторону отцовского кабинета. Я знала точно, что в этот вечер он пустует.  Оказавшись в полумраке кабинета за плотно закрытой дверью, в окружение резной мебели, книг и делового лоска, я торопливо включила небольшой торшер, который разогнал вокруг себя излишки темноты.
- Информация, которую ты сейчас узнаешь, не должна достигнуть ни чьих ушей до тех пор, пока я сама этого не захочу.
- Во что ты опять ввязалась, Вероника? – Обречено вздохнув, Элизабет плюхнулась в кресло, но взгляда с меня не сводила.  Мне пришлось выдержать приличную паузу, прежде чем признаться:
- Сегодня я неофициально дала свое согласие на передачу власти в стенах корпорации Амбрелла в руки Алистера Голда.
- Бдум-тс-с-с, - Винчестер изобразила игру на барабанах, а потом  зааплодировала, правда как-то вяло.
- Прекрати, - я раздраженно поджала губы, почему-то мне думалось, что Винчестер лучше других поймет меня и принятые мною решения, расчет изначально был на то, что именно она меня и поддержит.  – Это было необходимо. У корпорации нет будущего под моим руководством.  Мы все это знаем. Все. – Последнее слово я повторила уже глядя на посеревшее и строгое лицо Винчестер.
- Ты хотя бы понимаешь, что своим решением лишила всех тех, кто верил в тебя до последнего, даже призрачной надежды вернуться к тому моменту, когда наша жизнь целиком и полностью зависела от тебя и дел корпорации?
- Боже, Лиз. – Я схватилась за виски и зажмурилась. От ее слов разболелась голова. - Ты даже представить себе не можешь, какая  это, мать его, ответственность. Корпорация забрала все, что у меня было. Я пытаюсь жить новой жизнью. Я хочу начать все с нового листа!
- Как эгоистично с твоей стороны, Вероника. – Она, качая головой, поднялась со своего места. – Впрочем, я не удивлена, твой эгоизм всегда был той чертой, которая отталкивала от тебя людей. Может, дело было вовсе не в корпорации?
- Постой, - дрожащим голосом произнесла я, преграждая ей дорогу к двери. – Погоди. Я не эгоистка. – Мой взгляд метался по ее лицу, я чувствовала, как глотаю собственные слезы. Выражение же ее лица оставалось безучастным.  – Я хочу и тебе подарить новый шанс. Мне в любом случае нужна твоя поддержка. Звание личного помощника? М? Давай ты будешь моим личным помощником?? – Я заискивающе смотрела в ее глаза, ожидая отклика.
- А остальные? – Наконец-то произнесла она и я поняла, что лед тронулся.
Утерев с лица первые слезы, я в порыве облегчения обняла ее, прижимая к себе.
- Мы что-нибудь придумаем, обязательно. Как только выстроим примерный план действий. Обещаю.
Ее руки сомкнулись на моей талии. Элизабет тоже обняла меня. Я сочла это как согласие на мое предложение, как знаком примирения между нами.
Моя жизнь медленно но верно налаживалась.


Личные требования к игроку
- Я не отдам роль на один - два дня, заявка рассчитана на долгую и продуктивную игру;
- В постах буду искать логику и соответствие образу из анкеты;
- Размеры постов для меня не имеют особого значения, все мы люди напрямую зависящие от собственной музы и интересного сюжета, но предпочтение все равно отдам человеку, который хоть бы немного, но уделяет внимание не только диалогам, а и обстановке вокруг;
- За кадром хочется видеть игрока грамотного, не делающего ошибок в написание «жи» и «ши», сюда же укажем адекватность и, конечно же, активность. Вы идете на проект по заявке – это плюс (графика и игра со мной вам обеспечены), но  это вовсе не значит, что мы отныне будем связаны и я несу за вас ответственность и обеспечиваю вас знакомствами, а так же развлекаю 24/7. Мы взрослые, всё понимающие люди  и помним о реале, работе, семье.
- Пробный пост будет учитываться, как и размер биографии (с которой если нужно будет, помогу), и характера.


Связь с вами
гостевая

0

58


http://s5.uploads.ru/X21Bj.png

http://s6.uploads.ru/1XRuQ.png
Кровь туго пробивается по суженным от стресса сосудам, и каждая пульсация отдаётся болью, туманом в глазах.
Молчите, монстры, молчите, вы и беда, и проявление слабостей. В этом строении и без того вдоволь ужасов.
Глаза Реджинальда медленно изучали монитор. Он не моргал, смотрел прямо, будто змея, пытался игнорировать ужасающие и отвратительные картинки, которые предстают перед ним: вот кривые, медлительные, но они всё же большинством загоняют девушку-стажёра из уровня В в угол и жрут её заживо, будто гурманы, вытягивают нити нервов и сосудов, заглатывают, словно спагетти. И пока одна группа довольствуется лишь жалким подобием нервной ткани, другая группа обращается с трупом по-другому - они тупо бьют голову жертвы обо что только можно, пока, наконец, кости черепа не проломятся, и доступ к мозгу не будет открыт.
Кровь в алом свете выглядит то чёрной, то прозрачной. А зомби жрут мозги так, будто это их последняя трапеза. В них всё самое противное, самое тошнотворное. И Реджинальд был даже рад двум вещам: что перед началом катастрофы так и не успел позавтракать, оттого желудок его пуст, и выблевать элементарно нечего; и что у видеонаблюдения была возможность отключения звука - так ограничивалась даже малейшая возможность того, что желудок решит вывернуться наизнанку.
Пока Реджи искал хоть кого-нибудь выжившего, ему, как и полагается в ответственные моменты, лезла в голову всякая дребедень. Вот зачем, скажите на милость, он думал о своей должности? Мужчине помнилось, что над ним усмехались те, кто пониже должностью - главный по мусорщикам, знает последнюю прокладку из мешка. Те же, кто были должностью постарше, как раз-таки опасались учтиво улыбающегося Реджинальда - ведь он как раз-таки знал, из чьего мусора была та самая прокладка, которая может рассказать, как часто мистер Смит изменяет миссис Смит с недавно почившей девушкой-стажёркой? Доступ. Опыт. Неприметность.
Реджи привыл улыбаться вежливо, а в голове держать доказательства промашек, издержек, вредных привычек, пороков и грехов. Кто сколько пьёт, что решает покушать по ночам, а кто-то просто комкает и выкидывает свою корреспонденцию, даже не думая о том, что порой одна маленькая записка может пролить свет на целый клубок взаимоотношений.
- Попалась.

читать продолжение: «Z»

С вами говорят выжившие уровня В и С! Несмотря на то, что мы загнаны в крошечные помещения с мигающим светом и вынуждены вести борьбу за выживание в условиях отсутствия бургеров, пива и туалета, мы сохраняем присутствие боевого духа и здоровой доли иронии, чего желаем и тебе тоже! Поскольку нам предстоит спасти мир в отдельной взятом бункере (а после в отдельно взятом штате, в отдельной взятой стране, на отдельно взятом континенте отдельно взятой планеты, и наконец, путем длинной цепочке территориальных захватов, в отдельно взятой галактике), мы берем на себя также обязательство оставить послание в будущее для наших потомков зомби-мутантов, которое они получат в том случае, если мы здесь не справимся!
Вот наше послание:
1. Деньги во втором ящике стола, под папкой с распечатками рецептов пирога из курочки.
2. Если вы встретите длинноволосое блондинистое существо с большими глазами - это не зомби, это Рита Мэй (возможно, она вампир или воображаемый друг, но не зомби, не зомби). Есть информация, что она не стареет, не унывает, не понимает людей и не существует, но это не точно.
3. Существо, кстати, обладает поразительной способностью сочинять и писать, а еще оно умеет убеждать людей в том, что женские персонажи - это не страшно, не ужасно, а очень круто.
4. Несмотря ни на что - опасайтесь Риту Мэй. Она вызывает привыкание, но минздрав еще не понял, как об этом предупредить.
5. При встрече с существом рекомендуется поймать его и любить, а еще лучше - вывезти из Сибири поближе к людям.
Надеюсь, вы примете все во внимание, сделаете выводы и заберете деньги из второго ящика (не самое надежное место).
П.С. А ты не верила, что сможешь в мужика! <3
   
(с) Рауль
Традиционное заявление: много не умею писать поздравлений, не выходит у меня.
Дорогая волшебная леди с большими глазами, в официальном костюме, который ей не подходит, растерявшая туфли во время больших забегов по не менее большому яблоку, мне хочется сыграть с тобой больше историй, больше интересной шизофрении и того невероятно наивного настроения, сопровождающегося единорогами, конфетами и сладкой ватой в воздухе (не все же мне параноидальные кошмары разыгрывать при случае, мр?). Твой персонаж на зависть цельный, самодостаточный, чудаковатый, светлый, разве что не пушистый и лавандой не пахнет (или пахнет, я не знаю). Я таких не встречал, это очень необычно и крайне увлекает! Всякий раз радуюсь, когда, наконец, ты доползаешь до своих немногочисленных долгов для меня, это значит, что снова можно нырнуть в воображаемые огромные глаза и сплести еще несколько оборотов нитки наклевывающейся сказки.
Так вот! Ты прекрасно пишешь, твой стиль превосходен, неподражаем и просто очарователен. Пусть мы играем еще очень-очень немного, но все, что у нас есть сейчас невероятно сочное, интересное и интригующее. Кстати, зря ты переживала за написание серьезного возрастного дядьки, вот теперь этот "возрастной дядька" стал лучшим постом недели. У тебя отлично получилось воплотить образ "большого брата" (или "ока Саурона", кому что угодно), на редкость холодный и практичный мужик, аж до дрожи по позвоночнику проняло. Я был в бешеном восторге, жду дальнейшего развития событий.
Дорогая моя Рита, поздравляю тебя с лучшим постом недели, крепко-крепко обнимаю, тискаю и целую! Твори еще! Разгребай вдохновение большой лопатой))
   
(с) Джастин

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://s5.uploads.ru/qeU2o.png
Исадора

http://s5.uploads.ru/8YdwI.png
Лиам

http://s7.uploads.ru/xgJN3.png
Ева

http://s1.uploads.ru/uqzdS.png
Рэй

http://s1.uploads.ru/9X6ny.png
Медея

http://s7.uploads.ru/3P9Jw.png
Джастин

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

А ты смелая девочка. Не женщина, не существо, подобное мужчине — острый осколок собственного зазеркалья, взираешь на своё искажённое временем отражение и ищешь точки опоры. Что в тебе осталось живого? Что изменилось с тех пор, как он видел тебя последний раз? Исчадье улиц, исхудавшая, озлобленна, с размноженными по всему телу шрамами и рубцами, ставшими второй кожей. Стала ли ты сильнее, как он заклинал, когда вжимал твоё истерзанное чувствами тело в стену, предварительно оставив алый след от пощёчины на левой скуле? На ваших пальцах всё также впечатаны кольца кардиналов, теперь вы стали элитой и не имеете права их снимать даже во сне. Спите ли вы также спокойно, как могли себе позволить в стенах университета?
Падшие твари, вы не захотели жить по правилам своей общины. Вам были открыты все дороги, двери, которые всегда оставались закрытыми для большинства ваших ровесников. Ад для чужих, для вас он должен был стать и оставаться раем. Но вам было мало. Сорвали запретный плод с уст друг друга, вкусив алчный яд похоти, от которого уже более не смогли отказаться. Пошли против своих создателей, посягнули на гласный постулат — и поплатились за это, вознесли друг друга на алтарь и всадили лезвие ножа меж рёбер. Нету вам прощения. И вы прекрасно это знаете, не так ли?

«take the gun and count to three» Эзра

Подожди, ты считаешь, что я в этом как-то замешан? - растерянно переспросил Киран, на мгновение совершенно забывая о коробке, старательным упаковыванием которой был только что занят, и пытаясь понять, что именно имелось в виду. Пожалуй, он воспринял прозвучавшие «обвинения» в свой адрес куда серьезнее, чем следовало. Сама мысль о том, что Оуэн решил, что он что-то скрывает от него, несколько задевала Кирана – быть может, как раз потому, что подозрения эти трудно было назвать абсолютно беспочвенными. Он никогда в жизни не был настолько открыт ни с одним человеком, и все же не мог позволить себе быть до конца честным с ним, и это было единственным, что тяготило его на протяжении проведенных вместе недель. Нет, Киран и не думал жаловаться – он был искренне рад выпавшей ему возможности, и счастлив, что имеет полное право считать человека, ставшего столь важным для него, своим близким другом. Он не мог и надеяться на большее. Но не переживать о том, что вынужден утаивать от него что-то, оказывалось выше его сил.
Возвращаясь к этим мыслям, Киран то и дело одергивал себя, напоминая о том, что в сущности ничего не изменилось. Он испытывал к Оуэну те же чувства в течение достаточно долгого срока, и это ничуть не препятствовало их дружбе, а значит, не должно мешать ей и впредь.

«Do you believe in soulmates?» Киран

Мемориал жертвам 11 сентября выглядит, как обычный сквер, каких много во всех городах мира. Но здесь всегда стоит звенящая тишина, по крайней мере так всегда говорили Брайану те, кто там бывал. Осборн так и не смог себя заставить за все пятнадцать лет после трагедии посетить это место, ни когда здесь была непонятная смотровая площадка на останки башен, ни когда открылся уже давно всем привычный сквер. Сколько раз его бригада, останавливалась здесь, чтобы почтить память умерших собратьев, сколько раз организовывались мероприятия с той же целью у этого место не сосчитать. Но каждый раз Брайан умудрялся придумать причину почему он этого делать не будет. Никто сильно и не настаивал. Кто-то считал его лицемером, кто-то зазнавшимся, но никто никогда не тащил его в это место силой.
Ему понадобилось пятнадцать лет на то, чтобы снова научиться жить. Пятнадцать лет полных боли, грусти и разочарований для того, чтобы научиться снова видеть мир в цвете и быть счастливым. Пятнадцать лет ему понадобилось на то, чтобы встретить ту, кто смогла все изменить. Но даже будучи счастливым, Брайан стоял в стороне, около одного из деревьев и курил одну сигарету за другой. Полицейские, следящие за порядком, косились на него, но не делали замечаний, должно быть они видели боль в глазах мужчины и входили в положение. 

«The Day I Died» Брайан

Ты винишь себя за то, что должно оставаться в прошлом. Я не прошу тебя забыть об этом. Лишь хочу, чтобы ты попыталась выйти отсюда. Они не будут винить тебя. Никто из них, Мэдисон»
Она не откликается на свое имя - и ничего, совсем ничего не отвечает. Она - любопытный черный призрак: ее волосы, неухоженной черно-серой паклей покрывающие сутулые, слабые плечи, мечутся грязной гривой, пока она бесшумно скользит в прохладном отчуждении больничных коридоров. Ее пятки выбивают по гладкому кафельному полу задорную дробь; мышцы, отвыкшие от быстрой ходьбы, дрожат, как студенистая белая каша; обнаженные стопы чувствуют малейшие неровности и шероховатости, мельчайшие трещины в плитке. Первым делом она находит кабинет мистера Ллойда. Пахучий и старый, он напоминает закрытый пыльный сервант, в который ненароком сунула нос маленькая, неосторожная девчонка. Рассвет нового мира она встречает безмолвно, не обращая внимания на незримое присутствие наивного юного бога; сидя в большом кожаном кресле, некогда служившим оплотом и воплощением власти мистера Ллойда в этой обители безумия, она листает и исправляет свое досье: закрашивает черной пастой цветной снимок своего юного лица, перечеркивает диагнозы, прегрешения и проступки, а в самом конце - свое имя, два простых печатных слова, начинающихся с одной буквы.

«invisible sun» Мэдисон

Он лежит передо мной, еще оглушенный ударом бутылки по голове. И, несмотря на неподвижное тело, я могу видеть, что он еще дышит по тому, как вздымается его грудь. Он отвратителен – осознание этого соскальзывает по кончику острого ножа,который блестит в моей руке. Коротко свистнула сталь, и все случилось словно по инструкции – шея была поражена в " передне — боковую поверхность, границу лопаточно-ключичного и лопаточно – трахеального треугольников, с рассечением грудино – ключично – сосцевидной мышцы". Я же говорила, что читала.
Джек захрипел, напрасно пытаясь вздохнуть, пуская кровавые пузыри.  Мир для него встал на бок, окрасился багровым, стал непереносимо тихим, холодным, мокрым, а для меня - ИДЕАЛЬНЫМ. Я чувствовала вместе с ним, как эта кровавая гарь забивается ему в ноздри, как будто невероятно тонкими щупальцами пытаясь попасть к нему в голову, пробираясь, крадясь, проникая глубоко-глубоко, разбивая разделяющее, уничтожая препятствующее, заменяя собой, замещая, вытесняя, наполняя, убивая. Он протянул руки в попытке выровнять свой кривой мир и, предприняв последнюю попытку вздохнуть, откинулся.
И у меня совсем не было причин жалеть его.

«In our family portrait we look pretty happy» Самира/Ева

Как же было бы здорово научиться управлять временем: замораживать его тогда, когда нам хорошо, и подгонять в моменты, когда нам невыносимо тяжело. Сегодня был слишком трудный день, однако, это не помешало Рене почувствовать в себе необычайный прилив сил. Все дело в Эдварде, чьи маленькие ручки крепко сжимали ее сегодня, и ведь он даже не хотел засыпать, уверенный в том, что если закроет глаза, то больше не увидит маму. Все дело в Авроре, которая смогла найти нужные слова в нужный момент, чтобы не утешить Рене, а заставить поверить в то, что самое страшное - осталось там, позади. Все дело в Леннарте, руками которого доверилась Рене, и кто, как никто другой, не подвел ее в этом мире. Пожалуй, сделал уже и так слишком много, а ведь это - только начало их долгой дороги. Рене долго расхаживала по дому. Сначала для того, чтобы привыкнуть к обстановке, а потом, потому что женщина не могла найти себе места, пока домой не вернется Леннарт. Аврора сразу предупредила, что ее сын всегда подолгу задерживается, и что сегодняшний день вряд ли станет исключением, поэтому даже настояла на том, чтобы Рене отправилась немного отдохнуть, но разве эта упрямая женщина кого-то послушает? Ей было неудобно. Сколько эта семья сделала добра для нее? Приютила у себя, дала крышу над головой ее сыну, разве за это можно распалтиться? Безусловно, нет.
«.стоит отвлечься на миг» Рене

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

между нами тает лед

Лучшая игра недели

В какой-то момент мне стало немного жалко Алекса. В его профессионализме я не сомневалась. Он был отличным слушателем, внимательным к деталям, разговаривая с ним, я чувствовала себя в безопасности. Любое мое слово, даже самое необдуманное сказанное под влиянием эмоций не покидало его кабинета. Наверное, именно поэтому я ему когда-то и рассказала о романе с Мориарти.
- Совет от бывалого человека? – Мои губы тронула улыбка. Я на мгновение забыла, где нахожусь и причину своего визита. Выпитый еще перед приездом сюда алкоголь и так уже развязал мне язык, оставалось найти друга. Я оглянулась на Финча. Он все еще ждал меня там, в дверях, преданно и верно, как дружелюбный пес. Если бы у него был хвост, он бы непременно им сейчас завилял, ведь я обратила наконец-то на него внимание, разве что не похвалила и не угостила вкусняшкой. Он был таким милым, что я одарила и его улыбкой тоже.  Жестом он показал на свои наручные часы, подсказывая мне, что наш сеанс уже, по сути, должен был начаться. Я же в ответ тряхнула головой и, переведя взгляд на секретаря своего психотерапевта, увереннее, чем никогда раньше, сказала:
- Отмените мою запись к доктору Финчу, я перезвоню позже и запишусь на сеанс повторно. Спасибо. – Затем я взглянула на своего нового знакомого. – Ева,- моя протянутая в его направлении рука повисла в воздухе для рукопожатия. Мужчина медленно и немного нерешительно слегка пожал мои пальцы, он даже толком не коснулся моей руки, словно побоялся навредить. Это было как минимум странно, ведь даже при первом взгляде на него, я могла с точностью сказать, что он не из тех людей, кто беспокоится о других, о возможности навредить чужаку или поставить незнакомого ему человека в неудобное для него положение. 

Ева

Понедельник помимо того, что это начало рабочий недели. Посещение Финча. День, когда бошка трещит от ужасного похмелья, виной которому служит предыдущий день. В моей жизни имеет еще одно особо значение. Так или иначе знаковые события происходят именно в понедельник. В детстве получив в воскресенье деньги за уборку квартиры Джорджа, именно в понедельник я помчался в зал, оплатил абонемент на месяц и в первые в жизни почувствовал ту приятную боль в мышцах, которая приходит к тебе после изнурительных упражнений. Именно в понедельник я записался в морскую пехоту США. В первый день недели я получил ранение от того пацана и отправился в госпиталь. А спустя неделю, когда моей жизни уже ничего не угрожало я познакомился с Мартой. В понедельник я получил от нее письмо, где узнал, что она беременна. И угадайте в какой день недели я узнал, что эта тварь решила подать на развод и забрать МОЕГО ребенка? И именно в этот день дядя предложил мне непыльную работу, на которой достаточно легко заработать большие деньги. А спустя пару месяцев в понедельник я стоял в зале суда в ожидание его приговора. Мои понедельники — это как пятница тринадцатое здорового человека. Никогда не знаешь, что преподнесет очередное начало недели. Будет это светлый день или темный. Словно зебра, только к сожалению, никто не гарантирует, что за черной полосой будет белая, потому что мои понедельники подобны Тенегриву из знаменитой компьютерной игрушки с драконами, котами, и прочим украденным у профессора Толкиена лором. Я всегда с настороженностью отношусь к этому дню. И моя осторожность удваивается, когда я начинаю общаться с незнакомыми людьми. За последние годы жизнь приучила оглядываться назад, каждое мгновение моей жизни мне комфортнее если за спиной никого нет.
Лиам

Who can tell when summer turns to autumn

На этом празднике студенческой жизни Зеро чувствовал себя, как пресловутая рыба в пресловутой воде, как чувствовал на любом другом мероприятии или и того проще, его отсутствии. Всё, что от него требовалось, а точнее, что он сам определил себе в требования, решалось на раз-два шутками, умелым зачином и вовремя вставленными пятью центами. Не ладить с людьми, но находить к ним подходы даже сквозь полосу ментальных препятствий, Блэк считал самым денежным своим умением, и ничуть не ошибался. Разговорить, растормошить, направить, а, где нужно, и промолчать. Эта игра была едва ли не самой интересной из придуманных человечеством, пожалуй, интереснее бывали только те, в которых присутствовал секс. Пожалуй, и в них Зеро мог бы сыграть прямо сейчас, если бы не складывались разом несколько «но», среди которых фигурировало и данное обещание не развращать студентов, и наличие под боком мальца, которого он привёз сюда, чтобы провести время вместе, и того факта, что он приехал поработать, а не в отпуск. Интерес брюнетки, представившейся Келли, и толи ещё не растерявшей подростковых воинствующих настроений, толи примеряющей на себя роль заядлой феминистки и борца за справедливость, которой, как водится, в мире не существовало, от него не укрылся, более того, сознательно был промотивирован пару раз с помощью двусмысленных фраз и одного полуобнимания, - достаточно невинно, чтобы не нести никаких обещаний или предложений. Это было его развлечение, пусть не самое честное, но Блэк никогда и не метил в героев без страха и упрёка, оставаясь приземлённым реалистом, вопреки создаваемому впечатлению, глядящим на мир далеко не сквозь розовые очки.
Вспышка Лео не стала для него откровением. Он уже замечал, как мальчишка реагирует на фразы, касающиеся жизни и смерти, и давно сделал для себя вывод, правдивость которого ещё ни разу не пытался подтвердить, - малец явно был свидетелем какой-то смерти.
Зеро

Для маленьких мальчиков по всем телевизорам восточного побережья уже крутили «Улицу Сезам», пока они укладывались в свои тёпленькие постельки и готовились отойти ко сну. А Лео, что и говорить, раз уж так вышло, должна была пополнять их стройные ряды, о чём красноречиво говорил взгляд, брошенный Келли через плечо, когда пришёл её черёд нырять в кусты к дорожке, ведущей прямо на парковку. Может быть, Лео отчаянно всё приукрашивала, самостоятельно расставляя акценты там, где их не было и в помине, но факт оставался фактом, а она оставалась четырнадцатилетним мальчишкой, которого не брали с собой на взрослую вечеринку. Костёр и так уже догорал, сужая круг света, как раз на ту немногочисленную горстку народа, желающего подняться завтра утром со свежей головой. Но теплее ей от этого всё-таки не становилось. Лето уже догорало. Август – это вечер воскресенья, Брэдбери выразился максимально точно, кто же запретит в эти последние часы, как говорится, взять от жизни всё. А оставшиеся ненадолго в узком кругу костра… Уф. На первый-второй рассчитайсь. Только не говори, что ты не видишь, мышка моя. Эти короткие взгляды. Эти длинные взгляды. Эти смешки и заигрывания. Слюнявые поцелуи и шаловливые ручки. С ума сойти можно.
В общем, её хватило минуты на три, после чего компания окончательно распалась, как распадаются на угольки давно прогоревшие поленья в уже затухающем костре. Кто-то растворился в ночи по двое, кто-то гораздо больше походил на неё саму, отправившись блуждать по территории колледжа в одиночестве. Завидуешь? Ну, же… признайся. Давай, вперёд, положи руку на сердце, раз пухлая книжка библии осталась в номере мотеля, за которым вы стреляли по банкам. Сама у себя спрашивала, и сама же фыркала в ответ, делала круглые глаза и надувала щёки. Нет. Не-е-ет! Твёрдое и решительное. В отличие от собственного состояния, естественно. Это другие растворились в темноте, а Лео продолжала пребывать как бы в состоянии взвеси или суспензии.
Элеонор

Keep your hand on your gun

Кому в этот день больше не повезло, самой Кэти или ее подчиненным, сказать сложно, но вернулась хозяйка салуна в весьма дурном расположении духа, поминутно отряхивая пышную смятую юбку и ругаясь себе под нос, поминая всуе и Бога, и черта и прочую нечисть верхом на пресловутой кляче. Конечно, будучи дамой деловой и серьезной, она редко позволяла эмоциям взять над собой верх, даже в те суровые времена, когда только узнала, что в свои девятнадцать осталась вдовой. Когда посеревший от пыли солдат принес в их город список погибших и шериф на главной площади начал зачитывать имена под сопровождение развывшихся дам и шуршание снимаемых шляп стариков, имя мистера Робертса не было произнесено первым и как признавалась себе позже Кэти, она даже не сразу его расслышала, попросту не ожидав, что судьба так легко отберет у нее пусть и не любимого, но надежного супруга, ставшего для нее той поддержкой, которой может выступать мужчина для женщины, в том числе и после собственной смерти, оставив вместе с наследством, разделенным между ней и ее братом, полученный опыт. Еще до своего ухода на войну, мистер Робертс передал в ее распоряжение все ведение дела, полагая, что упрямства и хватки супруги будет достаточно для того, чтобы не пустить его салун по ветру, особенно в то неспокойное время, когда их края обескровила разбушевавшаяся война двух непримиримых сторон. И все же он надеялся вернуться даже тогда, когда получил роковую пулю между лопаток от товарища оказавшегося не таким уж и верным. Что послужило причиной распри между боевыми друзьями, Кэти не знала, как и других подробностей, утешаясь лишь тем, что рассказал ей вечером шериф, отбирая из дрожащих рук женщины бутылку виски и по отечески советуя ей взять себя в руки, ведь кроме нее самой ей никто не поможет лучше.
Медея/Кэти Джейн

Вставшая перед Биллом похлебка была холодной и пахла так себе, откровенно говоря. Но, после диеты на одной говядине с бобами, даже бобы с говядиной показались бы достаточным разнообразием, а поэтому жаловаться мужчине было не на что. А оголодалый мужчина и вовсе не привередничал, находясь в мучительном предвкушении, чтобы не наброситься на пищу раньше, нежели ее водрузят на столешницу, и заодно не заглотить ее в один момент, все-таки соблюдя правила приличия и взяв в руки как минимум ложку. Да что там? Уилсон даже ладони о штаны вытер, прежде чем приступить к еде, правда, краги так и не снял - в какой-то момент, у настоящего ковбоя они становились чем-то сродни второй кожи. Тон девицы все еще повергал его в в перманентное крайнее удивление, держал интригу почище всяких шутов из балагана - мадам каждым своим жестом напрашивалась на хорошую взбучку, но это удовольствие Билли оставлял на долю хозяина заведения, которого он также рассчитывал позже увидеть - у него к нему было одно небольшое, но весьма важное дело. К тому же вот, шляпу сбросила. И если бы еще попыталась ее поднять или хотя бы извиниться - куда там! Скривила себе мину в печеное яблоко и процедила что-то не менее хамское, чем и до этого, в их первую встречу. Как эту сучку вообще держали на работе, трудно было предположить - разве что она феноменально раздвигала ноги (на лицо-то и фигуру она была вполне ничего себе), а, может, и играла на чем или пела. Хотя, сам Билли не любил строптивых женщин, он ценил в них покорность и скромность (если дело не касалось шлюх, конечно), а норов он оставлял необъезженным кобылицам да диким буйволам, победа над которыми если и не приносила особой славы, то обуздание их хотя бы вызывало чувство удовлетворения и собственной важности.
Мэд/Билл

призраки фей на трамвайных путях

- Смотри на меня! - звучит приказ. И голос как будто берет ее снизу за скулы. Держит крепко, впиваясь в кожу. Не даёт отвести взгляд. И она смотрит до тошноты, как в рыжих глазах рыжие сполохи пляшут ритуальные танцы. Безумные, противоестественные. Выламываются суставы и встают на место. Прыгают тени, изогнувшись крючком. Узловатые силуэты, как ожившие сгоревшие деревья.
Вокруг вакханалия ничуть не меньшая. Голоса уже не шепчутся, они оставили никчемную свою скромность. Они обретают силы, чувствуют могущество что питается её верой. Её уверенностью в их реальности. Благодатная почва, источник сил. Голоса теперь кричат во всю мощь, перекрывают друг друга. Уже хочется жмуриться от воя и чужих этих песен, но она не может отвести взгляд. Она в ловушке, и сама не знает, как сюда угодила.
Прикосновение лбом ко лбу как взрыв. Яркий, громкий, ослепляющий. Как последний вопль застреленного дикого зверя. До звонка в ушах.
Что-то выше них, что-то больше нее просит впустить.
И она отворяет все засовы.
Вот и долгожданная тьма.
Джэйн раскидывает руки крестом, как тогда, год назад. Только не падает - витает. Её держат ледяные оковы. Мёрзлые толщи.
Она никогда здесь не бывает - слишком холодно, слишком пусто. Она не любит сюда заглядывать, ещё не видит, но уже чувствует горький ментол, прозрачный иней в воздухе. Её светлые волосы распадаются до самого горизонта, рисуя низкие облака. Её бледная кожа - рыхлый снег, по которому бродят голодные стаи. Её чёртовы полярные лисицы. Запорошенные снегом угли когда-то горячего сердца. Гремят костями, цепями, льдами. А она взирает на этот мир солнцем, которое забыли включить. Богом, чье имя давно забыто, затеряно, обесценено. Ветром, вырывающим последние крупицы тепла.
Джэнни

У Дженет муж - настоящий чудак... Так про него говорят. Он редко пускает в дело кулак, у него нелюдской взгляд...
Злой ветер все холоднее и холоднее, бьет в спину, заставляет слишком сильно цепляться за обледенелые края проруби, вот-вот уронит. Но просто так тревожить воду падением нельзя, он знает это из тысячи сказок. Падение - смерть. Мгновенная, только-только волны встревоженные сомкнутся над головой и успокоятся. Он тогда не сможет моргнуть и застрянет в плену ее упоительного кошмара. За спиной лай заливистый ее преданных защитников, тварей, от которых она сама теперь не может спрятаться, смотря теми, другими, глазами, на небо голубого цвета в том мире, где находится ее физическая изувеченная духом оболочка. Они не спешат идти ей на помощь, оттаскивать зубами-когтями наглеца, посмевшего вспороть гроб стеклянный голыми руками, грубо, безо всяких излишних церемоний, почему-то нет. Он видит их краем глаза, там, высоко-высоко на краю воронки, они мечутся туда-сюда, истекая тьмой и болью, лай их сменяется насмешливым воем, словно бы предвещая какое-то очередное испытание. Он только сухо ведет бровью. Не страшно. Совсем не страшно. Он не будет загнанным зверем смотреть через плечо, пытаться прикинуть, дойдут или нет, а если дойдут, то за сколько прыжков? Нет, нет. Он смотрит в лицо под кристально прозрачной тонкой пленкой воды. На плечи, на руки, что колышутся спокойно, как смерть, водоросли волос, обнимающие шелком плечи.
У Дженет шрамы на всем лице, на шее, руках и груди. Дженет ходит в венке, как в венце, если муж рядом с ней сидит.
Белый, мертвый лик, как у безучастной Луны, готовой в любое сумеречное время любого дня вспороть руки своему любимому Солнцу, унося потом на руках своих тело далеко за горизонт, чтоб лечить там для того, чтоб умереть самой.
Джастин

and I would walk 500 more

Рука Нейтана все ещё кажется огромной в ее уже не тонких, но все ещё хрупких пальцах. Она все так же держит его ладонь, хотя сбитые костяшки уже промыты, обработаны и забинтованы, и никак не может отпустить, разорвать волшебство момента, в котором они понимают друг друга даже без слов, как понимали когда-то невероятно давно и как будут понимать всегда. Наверное, это единственное, что их всегда объединяло, и единственное, что не сможет разрушиться от прожитых лет, от неприятностей, смены профессий и стиля жизни. И даже конец света не сможет разрушить это взаимопонимание. Грейс держала его пальцы до тех пор, пока он не отступил от нее, словно она проклята и лишнее прикосновение к бледной коже принесет с собой как минимум проказу. С ее губ так и не сорвалось негромкое "знаю", она лишь опустила глаза.
- Спасибо. Нет, все хорошо, - мотнула опущенной рыжей головой и глубоко вздохнула.
Ей никогда не нужны были баснословные деньги или подарки, в чем за последние дни их совместной жизни часто упрекал ее Нейтан. Ей не нужно было золото, шуба или бриллианты, ей куда дороже были розы с чужих балконов и хот-доги из ближайшего ларька на ужин или завтрак, то, как Нейтан защищал ее от всего мира, дарил ей этот мир на пустынных пляжах или в долгих ночных прогулках. Она помнила, как он ее слушал, когда она рассказывала ему про принятие конституции, войну Севера и Юга и отмену рабства. Помнила, как рисовала ему графики, объясняя уравнения, а он смотрел на нее влюблёнными глазами, хотя сама молоденькая Джонсон этого не замечала в тот момент. Она выходила замуж не за подарки и не за деньги, она выходила замуж за мальчишку, который был ее первым мужчиной и носил ее от этого на руках. Она выходида замуж за человека, который принес домой щенка только потому, что боялся, что она, идеальная Грейс, будет грустить, а щенок должен ее развеселить. 
Каролина/Грэйс

Но тогда перед ним стояла сильная и уверенная женщина, а не та, что дрожала от малейшего шороха, выглядело исхудавшей, и смотрела на него большими глазами потерявшегося ребенка, что очень хотел найти родного человека, взять его за руку и почувствовать почву под ногами, обрести уверенность в себе, в завтрашнем дне, и поэтому любая его история, попытка выкрутиться теряли всякий смысл перед Грейс. Удивительно, что спустя десять лет она имела на него колоссальное влияние, и сейчас он вздохнул, посмотрел на свои руки, потом на нее и решил не увиливать.
- Давай я выпью чего-нибудь?
В своей квартире он бывал довольно редко, но обустраивал ее лично и довольно придирчиво, даже подбирая цвет потолка в спальне и гостиной, ковры, чтобы утопали уставшие ноги после долгих перелетов, удобная и безумно мягкая мебель, что после многочасового сидения была райским блаженством. Парочка картин, диковинных ваз и статуэток, которые он то и дело притаскивал из разных стран стояли на полках, куда Мартин не мог дотянуться, потому что даже для столь коротких лапок, он был на удивление проворным малым и уже не раз разбивал кружки и тарелки, чтобы стащить вкусняшку со стола, и с его появлением пришлось кое-что переделывать, но опять же под его полным контролем. Небольшой бар был в шкафчике над холодильником, где всегда стояло парочка бутылок виски, мартини и вина, которое он не пил совершенно, но свято верил, что когда-нибудь кого-нибудь угостить. И беря бутылку в руки, только сейчас заметил, что это любимый сорт Грейс.
- Держи, - протянул ей бокал с алой жидкостью, и присел на диван рядом с виски. – Что ж… - вздохнул тяжело. – Ты спрашивала, откуда? – рассматривал костяшки пальцев, что были обработаны с заботой. – Я поехал к твоему жениху и дал ему в морду.
Он не стал больше ничего добавлять, хотя очень бы хотел спросить, а что еще ему оставалось делать, но промолчал.
Адам/Нейтан

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

http://s9.uploads.ru/mAWQr.png
Томас
посмотреть

http://i.imgur.com/eian9rH.png
Леннарт
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/6555d1f4fba903d6da4b312e9a7fab70/tumblr_ovd0xei34p1qdqywso2_250.gif
Нейтан
посмотреть

http://savepic.net/9893278m.png
Рипли
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/0e34743507cf6e2138dc6a97f1aa4832/tumblr_ovoas9XICs1us77qko2_250.png
Алесса
посмотреть

http://s6.uploads.ru/JAepP.png
Томас
посмотреть


0

59

З А Я В К А    О Т    К И Т А

https://68.media.tumblr.com/55773911e05be51ed2483e26b071108e/tumblr_ovm2pkou4I1u8pmwwo1_400.png

Имя персонажа: Dorothea Hunt/Доротея Хант (все обсуждаемо)
Возраст: ~32 года (1985 года рождения)
Внешность: Эмилия Кларк/Emilia Clarke (смена по согласованию)
Род деятельности: юрист по корпоративному праву


Описание персонажа

Отношения с персонажем:
Любовь и ненависть в одном флаконе.
Кит и Дот познакомились в юридической школе Гарварда, где почти сразу друг друга возненавидели. При любой возможности, они выступали на противоположных сторонах, доказывая свою правоту до пены изо рта. За пределами класса молодые люди, никогда не стеснялись в выражениях, обмениваясь любезностями. Одногруппники же развлекались, наблюдая за всем происходящим, и делали ставки, как быстро они переспят.
От ненависти до любви, как известно один шаг, как в прочем и в обратную сторону.
Не выдержав в какой-то момент, Кит поцеловал Дот лишь бы она уже закрыла свой рот. Девушка сначала пыталась отбиваться, но довольно быстро сдалась. И целых полтора месяца все прожили в полном мире и гармонии, «Дом 2» их выпуска начал походить на обычную парочку, каких было море по кампусу и одногруппники уже начали собирать ставки на свадьбу, как Кит и Дот поругались из-за какой-то мелочи. Нормальные люди помирились бы, но не они, эти двое снова ушли в жесткую конфронтацию.
Так они их и качало из крайности в крайность все 4 года до выпуска.
После окончанию обучения молодые люди разошлись в разные фирмы, в разных городах и пять лет не пересекались.
Варианта встречи есть два:
1. По разные стороны «баррикад», столкнуться во время одного из дел. Сначала вести себя, как профессионалы, но в итоге свалиться в свою обычную манеру и позабыв о клиентах дойти до абсурда пытаясь доказать свою правоту.
2. Дот перешла на работу в компанию «Night Chance», в результате они с Китом претендуют на одно и туже позицию в перспективе. (Но этот вариант вам нужно будет утрясти с Эриком Найтом)

Это отношения, построенные на соперничестве, двух сильных личностей, ванильки со звездами с небес и детишками не будет. Ни Кит, ни Дот (в моем понимании) не те, кто на это будет тратить особо свое время и силы.
Описание персонажа:
Мать Доротеи сбежала от мужа и троих детей, вскоре после рождения третьего, младшего сына. Девочке тогда не было и пяти лет, а старшему брату едва исполнилось одиннадцать. Стоит отдать должное мистеру Ханту, он сделал все для своих детей, каким-то чудом он умудрялся вести вполне успешный бизнес по продаже подержанных машин в их захолустном городке в Канзасе и успевать на все выступления/игры детей.
Дот выросла окруженная фразой: «Ты же девочка!», которую ей так любили повторять отец и двое братьев. Ей нельзя было лазать по деревьям, играть с машинками и носить брюки. Девочке больше хотелось играть в бейсбол, но отец отправил ее на танцы, потому что там ее научат женственности. Мужчина хотел, как лучше, дать дочери то, чего ее лишила сбежавшая мать. Пользы от этого было не очень много, вместо того, чтобы стать домашним цветком, и сама как-то научиться всем женским штучкам, Доротея выросла упрямой и самостоятельной. Уже к четырнадцати, она сказала отцу, что так больше продолжаться не будет, заставила его купить себя брюки и больше не возвращалась на ненавистный балет. Дот всегда имела множество подружек, но с парнями отношения складывались не очень из-за трех мужчин, которые слишком уж ее пытались опекать. Но в итоге девушка научилась и хитрить. Она говорила, что оставалась на ночь о подруг, а сама бегала на свидания. Окончание школы прошло почти незаметно, отец, всю жизнь копивший на колледжи детей смог отправить свою любимицу в Гарвард. Старший брат всю школу, игравший в футбол, смог получить спортивную стипендию в университете Остина, а младший не подавал особых надежд и сразу после школы собирался торговать с отцом машинами. Так что все накопления были потрачены на одну Доротею.
Дот всегда мечтала вырваться из рутины маленького города, где все друг друга знают, но очень боялась, что новая жизнь будет хуже. Колледж для девушки оказался местом по настоящему волшебным. Сам город казалось был в разы больше ее родного, да и больше не была гнета чрезмерной опеки и каких-то ожиданий, которым она должна была соответствовать. Решение стать юристом появилось еще во время первого семестра, когда девушка начала принимать участие в местных акциях и дебатах. Кто-то сказал, что из нее может выйти толк, Дот поверила и добавила к своим предметам по английской литературе, необходимые для поступления в юридическую школу.
Знакомство с Китом случилось в 2007 году и первым делом молодые люди умудрились не поделить место в аудитории. Рейн повел себя, как джентльмен и уступил девушки, но это было лишь начало. Они делили все, что только могли, пытались ответить на вопросы преподавателей быстрее, конкретнее. Оспаривали постоянно мнение друг друга, словно их задевало, что оно у них разное. Дот приверженца запрета оружий, противница войн и смертной казни, не могла смириться с тем, что среди них сидит «герой». Кит себя, конечно, в список святых не возводил и войне говорил редко, почти никогда, но не видел ничего плохого в праве американцев защищаться, поддерживал смертную казнь и что хуже всего, несмотря ни на что понимал почему нужно воевать. Вынужденные однажды вместе выполнять задание, молодые люди чудом друг друга не убили, вместо этого они переспали. После того случая их отношения поутихли, и они стали вести себя, как обычная пара, смеялись, проводили вместе время и почти не спорили. До тех пор, как они снова оказались по разные стороны «баррикад». Отличные мнения снова сыграли с ним злую шутку и едва начавшийся роман, тут же был окончен и погребен.
История с разными деталями повторялась многократно все 4 года обучения в юридической школе. Закончилось все только с выпуском, когда Дот уехала на работу в Чикаго, а Кит в Нью Йорк. Повода встречаться или узнавать, как друг у друга дела у них не было, каждый свободно строил свою жизнь и не вспоминая старого любовника из колледжа. Пока старуха судьба не решила подшутить над ними и не столкнула вновь в одном месте лбом ко лбу.


Ваш пост

пост

Я когда-то где-то прочитал фразу: «Если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах». В тот вечер у меня был идеальный план: как раз на днях вышла последний эпизод сезона моего любимого сериала, я отпросился на завтра и мог посвятить всю ночь наблюдению за полюбившимися персонажами. И у меня все почти получилось, если бы я не затормозил с преставлением ручек в стаканчике, какая к черту разница, как они стоят? Но мне было важно потратить пять минут и расставить их в порядке цветового спектра. И пока я занимался этой ерундой, ко мне подошел начальник, одним легким движением на мой стол легла папка с новым делом.
В этом не было ничего не обычного, из всех я чаще брался за такую срочную сверхурочную работу, к тому же перед моим носом уже маячило повышение в сентябре. Поэтому пришлось отложить все свои замечательные планы и заняться делом. Оно, кстати, было судя по тому, что мы уже успели узнать довольно примечательным. Судмедэксперта и брата близнеца агента ФБР обвиняли в том, что он убил несколько молодых девушек и парней. Сами материалы дела мы еще не получили, зато моего подопечного уже успели отвезти в кутузку. Ну, кто бы сомневался, что полиция не попробует оторваться добравшись до такого лакомого кусочка? Я честно надеялся, они успели слишком сильно наломать дров и облегчили мне этим жизнь.
Прогулка до участка заняла у меня всего каких-то пол часа. Очень мало, учитывая, что мне нужно было обдумать стратегию моего поведения. Обычно, я заходил в эти двери уже готовым говорить с полицией, но сегодня они всеми силами пытались скрыть как можно больше информации. Обычно это говорит только о том, что не все было сделано правильно, а значит, при правильно разыгранных картах, я смогу быстро вызволить подопечного. К счастью, я всегда могу притормозить на пару минут, устроив очередной перекур. Дурная привычка, мне постоянно повторяют это, но меня она успокаивает. Правда, в тот вечер я явно нервничал больше, чем обычно. Я люблю иметь представление о том куда иду, а не бросаться в омут с головою. Сигарета закончилась в три затяжки, а за ней еще две или три, когда я понял, что стою в центре круга из бычков, я вздохнул и зашел внутрь.
- Здравствуйте, Я Кристофер Рейн, - я показал свое удостоверение офицеру за стойкой. Он внимательно посмотрел на меня и на мою фотографию и кивнул. – Я хотел бы встретиться со своим клиентом – Гете Кастелланосом.
Последнее предложение откровенно вызвало недовольство офицера, это было явно видно по выражению его лица. Он показал мне жестом знак подождать и позвонил кому-то. Пара минут коротких фраз, киваний и мычаний, даже если бы я хотел, то вряд ли смог бы понять, о чем идет разговор. В любом случае в тот момент я в этом не нуждался, вместо этого я читал письмо от частного детектива, с которым работает наша фирма. Никакой конкретики не было, по сути не было ничего, что могло бы привязать моего подзащитного к месту преступления или к жертвам, зато куча каких-то домыслов и прочей ерунды. Меня заинтересовало, каким образом они смогли получить ордер на арест. Возможно, было еще что-то, что мы пока не откопали. Одно меня обнадеживало, скоро мне должны были все рассказать и показать.
- Он отказался от адвоката, - наконец сказал мне лейтенант, удя по форме, О’Брейн. Мужчина положил трубку и пожал плечами. – Похоже у вас тут нет дела.
- Это странно, потому что мы были приглашены кем-то на это дело. – Я пожал плечами. Вечная проблема с самоуверенными клиентами, особенно когда нас нанимают их родственники. В любом случае, мне нужно было хотя бы попробовать поговорить с ним. – Дайте мне пять минут с ним, он подтвердит мне свой отказ, и я уйду. Просто представьте, какой будет скандал, если он потом скажет, что ждал адвоката, а вы меня не пустили к нему? Вряд ли виноватым потом будет кто-то еще, кроме вас Лейтенант.
Я видел, по тому, как он хмурился, что в его голове начали крутиться шестеренки. Это хороший признак, значит он взвешивал, что хуже пустить меня к подзащитному или напомнить о последствиях угроз представителям правоохранительных структур. Честно говоря, не могу сказать, что я сомневался в исходе. Своя шкура людям всегда дороже, а лишаться пенсии и прочих льгот от департамента вот такие «диванные войска» Нью Йорка обычно не хотят. В этот раз он не решился говорить при мне, а оставив вместо себя кого-то из молодых, уходит ненадолго. Жаль, вот в тот момент я бы с интересом послушал его разговор с вышестоящим.
- Пять минут, - говорит мне О’Брейн, вернувшись на свое место спустя четверть часа. Интересно, они там решали мировую проблему? Почему они так бояться того, что я увижу этого Кастелланоса?
Меня довольно быстро проверяют на предмет оружия и так далее. Ничего не обычного, просто стандартный протокол, после чего заводят в комнату для допросов, где уже сидит он. Я ожидал увидеть побитого человека или еще что. Вместо этого передо мной сидел вполне себе здоровый мужчина без следов насилия, к чему были все проблемы, я не понимал. Первым делом вместе с детективами, я выключил все звукозаписывающие устройства. Не смотря на тот факт, что я еще не был его адвокатом, помогать им я не собирался. Записываться будет только официальный допрос, все остальные записи я обязательно потребую исключить из материалов дела. К сожалению, прокуратура любит грешить и использовать в суде записи нарушающие права Миранды.
- Здравствуйте, мистер Кастелланос, я Кристофер Рейн, - я протянул ему руку, больше проверить, что с ней все в порядке. Мужчина почему-то держал ее под столом и я не видел ее. Я бы не сказал, что он был похож на человека, который собирался заниматься самозащитой. Возможно, он решил, что ему не нужен адвокат, потому что он не виновен, но это тоже было странно. Гете должен понимать и знать, что в таких ситуациях потопить человека и посадить невиновного проще простого. Американская система правопорядка давно не работает так, как задумывалась. Тюрьмы переполнены людьми, совершившими мелкие правонарушения и теми, кто не сделал ничего. Это результат человеческой халатности. Большинство не может позволить себе дорогих адвокатов, а судьи, следователи и прокуроры, только в сериалах и книгах заинтересованы в справедливости. На деле всем им важнее поскорее состряпать дело, посадить кого-то за решетку и забыть. Минимальный шанс на честное и правильное проведение дела есть только тогда, когда пресса сует свой нос в него. Что ж, этим я тоже обязательно воспользуюсь, попросив его отца или брата сделать заявление для всех журналов, газет и каналов, но потом. Сначала надо было разобраться с тем, что он пытался отказаться от моих услуг до того, как я успел прийти. – Меня наняла ваша семья, чтобы я представлял ваши интересы в ходе этого дела. Детективы Нэш и Бриджес присутствуют тут для того, чтобы мы все могли засвидетельствовать ваше согласие или отказ от моих услуг, мистер Кастелланос. Прежде, чем будет продолжен допрос, я бы хотел поговорить с вами, к сожалению, я не успел еще ознакомиться с материалами дела. У вас есть какие-то возражения или пожелания? Возможно вы проголодались? Китайская кухня вас устроит?


Личные требования к игроку
Быть тут, любить персонажа, играть не только со мной, но и со всеми на форуме.
Я игрок медленный и не люблю зацикливать персонажей друг на друге. Вам нужно будет быть самостоятельной и выстраивать другие линии и истории. Люди у нас тут милые, добрые, отзывчивые и всегда рады сыграть что-то интересное.
От соигрока не жду постов со скоростью света, но, если пропало настроение/нет времени, не пропадайте, напишите все честно. Я не обижусь, не прокляну, ничего такого.
Свое торможение с постами буду компенсировать долгими беседами, о чем угодно, графикой и веселыми шутками.
Размер постов, количество воды и от какого лица пишете не принципиально. Я пишу Кита от первого, но могу писать и от третьего, да хоть от десятого, воду сам лить не люблю, но если надо, у меня всегда есть пара-тройка припасенных кувшинов.
Приходтите, все остальное решим на месте.


Связь с вами
Гостевая, ЛС

0

60


http://s4.uploads.ru/jUTX5.png

http://sd.uploads.ru/wxiRE.png
Однако, к сожалению, или же к счастью, ничего страшного, непоправимого, фатально-неизбежного со мной не произошло. Я по-прежнему мог дышать, мог видеть, чувствовать кончиками пальцев неровный край столешницы, слышать голоса пустых разговоров – про новое платье, про сломанный каблук, про кошку, что родила семерых котят в минувший сочельник, про неисправный домофон, и про то, как сосед из дома напротив каждое утро, аккурат в 5 часов, выходит на балкон в одном исподнем, раскуривает трубку и громко, с чувством и азартом, что так характерен для людей, не разучившихся еще быть детьми, вслух читает Шекспира.
Чудо не случилось – не улеглась злость. Видение в красном оказалось не более чем безвкусно и не по возрасту одетой девицей, с легкой сумасшедшинкой в глазах, но не настолько, чтобы второпях нашаривать телефон. Эта сумасшедшинка ей даже шла – оживляла некрасивое лицо, придавая ей определенный шарм, за который, как знать?, мог бы ухватиться уличный художник, чтобы потом, по памяти, в своей полуподвальной мастерской, написать настоящий шедевр.
Веточка можжевельника припорошена снегом. В огрубелых пальцах измята красная ягода – эхо чужих надежд. Чего же тебе бояться? Это другим – камень на полпути. Сюда не ходи, туда не ходи, а прямо - за полцены пропасть, в пропасть упасть. На твоем же пути не одного указателя.
На мгновение в ее глазах что-то изменилось. То ли игра света и тени, то ли мелькнувшая странная мысль или ощущение. Но кафе неуловимо начало меняться. По стенам прошла рябь, почернели лица на фотографиях, выцвели краски, голоса притупились, пожухли и тоже словно бы потеряли цвет – лишились своей силы.
Я с ужасом, любопытством и недоверием поднес руки к лицу – ветвление черных и, словно бы, вспухших вен, ошметки кожи, обломки когтей – картина смазалась, время перескочило главу – пальцы сомкнулись на шее девушки, чуть сильнее сдавить – голова покатится с плеч.
Тени беды – не сама беда.

читать продолжение: «close my eyes»

Давайте закроем глаза и представим, что в королевский владениях одной известной нам монаршей семьи всё затихло, стоило только одной персоне перешагнуть порог дворца. Серый кардинал вернулся, и некоторые, конечно же, зашептались. Всё потому, что мужчина в сером обладает уникальным талантом – объявиться внезапно, разбередить, растревожить, вывернуть наизнанку. И лишь в момент наивысшего злодеяния его губ коснётся одобрительная улыбка – пора в путь. Взмах плащом, дабы не мешался он на обратном пути, и вот напоминание о только что посетившей дворец персоне напоминает только пыль и серое небо над головой.
И я, как Ваша подданная, Милорд, вот только шептать не умею. Я сразу ору капсом в лс. Лишённый голоса может только оглушительно шуметь. А оттого Вы возвращаетесь в этот раз под грохот воображаемых фанфар (смотри Киля, я создаль, только написав это этом С:), и пресса нашего маленького королевства гудит о том, что Вы получили лучший пост. Ведь Вы вновь покорили нас, разбередили. Ну а меня вывернули наизнанку. Как Вы посмели, но так посметь могли только Вы.
А теперь я отойду от высокого слога, хотя мой высокий слог летает так же низэнько, как и крокодилы. Киля, радость моя высокоинтеллектуальная. Пусть я не очень умный, но я пытаюсь быть честной, и я честно-пречестно благодарна нашему гуляющему самому по себе Котику за наше знакомство. Даже за твоё умение запутать одну мою единственную извилинку. Да и для тебя ж это как нефиг делать просто. Возможно, это даже весело. А ещё то, как ты пишешь… не знаю, как некоторые, но я готова тебе простить твоё отсутствие, преклоняясь перед твоим мастерством выдерживать стиль и слог. И, быть может, ты сильно удивишься, но своими великолепными постами ты умеешь вдохновлять. А, может, ты об этом и догадываешься, ведь ты знаешь, кажется, всё на свете.
Улыбайся. Чувствуй эту жизнь на кончиках пальцев, чтобы даровать её другим персонажам и мне на почитать. Ведь маленьких (то есть меня) надо радовать чаще с: но так как попытка морального давления неэлегантно провалилась, поэтому мне остаётся послать к тебе сквозь время и расстояния крепких обнимашек, много любви и признательности за то, что ты тот, кто ты есть, за то, что ты вот такой вот невероятно талантливый.
И хотелось бы завершить речь красиво, но в голову приходит только один вопрос по поводу однажды рассказанной сказки: «Бабочка могла как сгореть, стремясь к свету, так и быть съеденной пауком. И была ли тогда разница, как, ровно до тех пор, пока бабочка не увидела свет?»
Вот и думай. А я больше не буду, на вот лучше лишнюю крепкую-прекрепкую обнимашку, ведь как известно, осенью где тепло, там и хорошо х)
   
(с) Рита
Как Рита и сказала, ты - живее всех живых, Киллиан!
Я очень рад не только тому, что ты пишешь мне, но и тому, что ты пишешь другим людям, пишешь хорошие посты, и пишешь фразы вроде "надо возвращаться", потому что да, надо: тебя тут ждут, и ждут не только всякие французы. Но это именно они сегодня тебя поздравляют с лучшим постом! И они (в моем, по крайней мере, лице) ни капли не сомневались в том, что ты лучший. Какой это раз, третий? Я сказал бы "всего третий", но было бы больше, если бы кое-кто не был так ленив! Еще один повод к "надо возвращаться", попробуй его запомнить, иначе мне придется написать это на открытке и выслать в твою сторону.
В общем, моя речь будет короткой, дорогой Киллиан. Держи планку! Всегда держи планку. Будет сложно, она у тебя высокая.
А еще - будь котиком, люби Рауля (обоих нас), пиши чаще и не грусти!
   
(с) Рауль
У меня какая-то бесконечная череда праздничных тостов. Не умею я их строчить, чтоб было прям ОГОГО! Но. Кхм. Итак. Поднимемся от стула и салютнем стаканом еще раз. Дорогой  Килли, ты давно не баловал население острова своим присутствием. Даже была угроза удаления, которую ты смог пережить, но… Все равно не радовал. И вот. Свершилось. Ты начал лихо раздавать долги и показывать всем кузькину мать, что есть порох в пороховницах и так далее. Я тебя поздравляю, эта неделя стала твоим триумфом, впрочем, я в этом не сомневался ни на секунду. Для тебя не секрет, что я являюсь поклонником твоего стиля еще с незапамятных времен, когда мы схлестнулись в музыкальном конкурсе Манха. Чувство восхищения вспыхнуло моментально, и это очень долгая любовь. Ты для меня идеальный соигрок буквально на все времена, ты единственный на определенный промежуток времени поддержал мои битые на голову идеи, писал совершенно невероятную круговерть образов, и, черт возьми, я все еще рассчитываю  доиграть с тобой наш «Эндшпиль». Потому что так тонко и по-средневековому страшно никто больше не напишет. Я снова снимаю перед тобой шляпу, пусть и нихера их не ношу, поднимаю бокал за твое здоровье. Пиши больше, твори больше, не покидай остров надолго. И не бросай меня, блин)))   
(с) Джастин

https://66.media.tumblr.com/4503d7e6cfca3cf942d150e14e1d4500/tumblr_octdw9l2iT1us77qko1_1280.png

http://s8.uploads.ru/dJXVZ.png
Летиция

http://s3.uploads.ru/wU6Oo.png
Нил

http://s8.uploads.ru/JIQOE.png
Самин

http://s9.uploads.ru/umILP.png
Зеро

http://s8.uploads.ru/0wfYB.png
Элеонор

http://sh.uploads.ru/7k4cZ.png
Мэд

http://se.uploads.ru/bzNsL.png

Волнения нет.
Людей перед сценой больше, чем Рауль рассчитывал, поэтому он почти на них не смотрит, только изредка бросает открытые взгляды, словно до сих пор пытается вычислить среди всех Риту Мэй. Он легко сделал бы это, если бы сосредоточился, ведь внешность у нее примечательная. Скорее всего Рита стоит где-то впереди, но не по центру, а сбоку, чтобы не было даже шанса попасть в давку - она не слишком любит, когда другие люди к ней прикасаются. Но присмотреться у француза нет времени, он остается в меру сконцентрированным на музыке, он ведет мелодию, выстраивая с ее помощью целую историю, имеющую все канонические вехи: и завязку, и развитие событий, и кульминацию. Словно маленькая жизнь с разноплановым течением; Рауль заранее знал, что это - хорошая композиция, потому что мнил себя профессионалом, да и преподаватели школы были того же мнения, но получить этому подтверждение прямо тут, на сцене... О, это оказалось лучшей наградой. Рауль даже не был уверен, что достоин ее.
Впрочем, эта легкая неуверенность не мешала ему наслаждаться и получать удовольствие от того, что он делал. Он не ждал реакции слушателей, ему не нужна была ни критика, ни похвала, потому что уже было главное - внимание.

«Звуки музыки» Рауль

Так же как некогда творцы воздвигая громадины небоскребов поместили на них своих вечных стражей — гаргулей, так и архитектор моей судьбы поставил меня за барную стойку  три года назад, превратив когда-то успешного мужчину в молчаливого наблюдателя. С каменным выражением лица я день за днём становился вынужденным свидетелем встреч и расставаний, странно откровенных и откровенно странных диалогов, но удивительнее прочих была магия сближения незнакомых друг с другом людей, которой время от времени давал рождение полумрак моего бара. Её наряжали разными именами: сакральный ритуал распития скотча, да хоть таинство собутыльников, если так будет угодно, но суть оставалась неизменной: два человека, бутылка виски и долгие разговоры ни о чём и обо всём одновременно. Сколько таких сцен видел свет? В них не было места писанным законам, но даже опрокинувший свою первую рюмку крепкого алкоголя желторотый юнец сразу понимал простые правила игры так же, как понимали этим вечером их и мы с Кэрри.
И всё-таки необычный вопрос о гордости застаёт собеседницу врасплох: мне хорошо видно её замешательство, ведь она даже не пытается скрыть его, вместо этого пряча от меня свои удивительные глаза, и я впервые за всё время нашего короткого разговора не имею возможности лицезреть их.

«бросать камни с души» Бен

Чья-то тень заставляет чувствовать себя настолько маленькой и беспомощной, что пропускает мгновение, когда седьмая марионетка едва сдерживая восклик, оседает на пол. Он выжил. Выживет ли она?
Руж не умеет лгать. Она клинически выдает правду, даже если это могло ее спасти. Но девушка умеет воспользоваться правдой так, чтобы выгода была на ее стороне. Сейчас же правда была такова: или она умирает от собственной руки, или ей пускают пулю в лоб личный кукловод. Хоуп стояла в нескольких шагах от нее, пронзительно взирая на свое протеже - ей все равно как та умрет. Обидно будет, но не более.
Глубоко дышит, поднося металлическое дуло к виску; медлит, смазывая языком с верхней губы соленый пот; остатки благоразумия верещали фальцетом, раздирая ушные перепонки, а извне давила тишина,что казалось, будто можно расслышать каждое дыхание марионетки. Дакоте никогда не требовалась опора, надежное плечо - жизнь так подгадила, но сейчас она пыталась на короткий миг найти то, за что можно зацепиться как за спасательный круг. Отчего-то оборачивается, натыкаясь на волчий взгляд мужчины, смотрящего прямо на нее. И это дал стимул. Прошибло насквозь.
Щелчок.

«take the gun and count to three» Дакота

Ужас окутывает ее черной непрозрачной пеленой. Элис царапает ногтями горло, чувствует, как по шее стекает кровь – тонкая фарфоровая кожа рвется под ее острыми ногтями, но это не приносит облегчения – воздуха все еще нет. Это не просто страх, не просто ужас, не просто оторопь – это кошмар, самый темный, который только можно выдумать, и сердце сжимается, а где-то на периферии сознания скользит мысль о том, если Элис не задохнется сейчас, то погибнет от страха.
Пальцы судорожно скользят по полу, цепляются за подол платья, дорогой маникюр не стоит больше ни гроша: ногти обломаны под самый корень. Элис падает грудью на пол, прижимается лбом к шершавой ткани платья и наконец понимает, что организм смиловался – она делает вдох полной грудью, давится дыханием и протяжно и хрипло кашляет несколько минут, пока ее не начинает колотить дрожь.
Тогда Элис затихает. В ее руках – ткань платья, пальцы сжимаются и разжимаются бессистемно, по спине ползают мерзкие пауки ужаса, перебирая своими волосатыми лапками – Элис лежит молча, словно надеется, что если притвориться мертвой – все проблемы исчезнут, а страх-кровопийца улетит искать себе другую жертву.

«Hide'n'seek» Алиссия

Ее запах и вкус были так знакомы. Почти забытые, почти родные. В голове зашумело сильнее. Воскресли отголоски того голоса, с которым он раньше жил постоянно. Тебе это нужно. Ее кровь, ее боль. Как и прежде. Всегда! Голос зверя, требующий утолить его жажду. Бен поддавался ему каждый раз, но не сейчас. Жмуря глаза, он отгонял навеянный обстоятельствами дурман. Сделал вдох. Выдохнул, опаляя девичью ладонь жарким прерывистым дыханием. Что она чувствовала, когда он так прикасался к ней? Что она чувствовала, когда его губы прижались к ране на пальце и испили капли крови? Он чувствовал только ее дрожь. Отчего Мария дрожала? От страха? Его близости? Это навеяло воспоминания о прошлом? О них? Но этого ему никогда не узнать. Он так и не сумел считать ее как раскрытую книгу. Мария тоже умела мастерски скрывать свои чувства и эмоции, а когда опускала глаза, пряча на полу, ее понять было еще сложнее... практически невозможно.
- Возможно, но если не заходить глубоко в лес, ты их не встретишь, - он вернулся к отвлекающим темам, чувствуя, как его собственный пульс постепенно ускоряется. Дело не было в крови, попавшей на язык. Все дело было в ней. Это близость Марии слишком сильно волновала, сбивая с толку.

«L'ete indien» Бенджамин

Каково это, быть в шкуре обманутого обманувшего? Сыграть партию в шахматы в абсолютную ничью и подавиться чужой пешкой на финальной черте? До отвратительного неприятно и, одновременно, торжествующе! Безобразно странное смешение чувств в одном единственном человеке, превращает его в растерянное животное, до конца не способное осознать, что внутри него имеет наибольшую силу? Желание отомстить и сделать это как можно ярче, чтобы запомнилось, чёрт раздери, или поддаться этому великолепию момента и насладиться им настолько, насколько это возможно? Эйдан Монтгомери не имеет ни малейшего представления о том, какую сторону ему выбрать. Выйти на свет, щурясь от боли в глазах или привычно скрыться в тени и, слившись с нею, злорадно улыбаться тем, кто его не замечает? В каждом проклятом движении его слышится и видится эта бесконечная ломка по обеим сторонам, по свету и тени. Сейчас, он рваным движением руки сдирает на ней привлекательные чулки, превращая их в бесполезный обрывок капрона, секущего нежную кожу бедра с внутренней стороны до тёмно-пунцовых разводов; а через секунду, господин Монтгомери вдруг пробуждается от жестокости и неистовства и сменяет гнев на милость, мягко стелясь вдоль её тела так, словно к нему и вовсе нельзя прикасаться.
«I celebrate the day that you changed my history» Эйдан

http://se.uploads.ru/xKjQ9.png

Увы, не все Псы попадают в Рай.

Лучшая игра недели

Рада ли она была его увидеть? Отчасти. Ну, во всяком случае, вырываться и звать на помощь не стала - и на том спасибо. Значит, Мэдок знал ее чуточку лучше, чем ему могло показаться. Разве только, он не предполагал, что ей придется узнать о настолько многом и таким неприятным способом. У нее было право послать его к черту - в родительском доме у нее даже возможность на это была, тогда как в любом другом месте Берк постарался бы ее переубедить, не особенно разбираясь в средствах. В конце концов, она ведь всегда его понимала, старалась понять, то почему бы и не сейчас? Возможно, то, что он совершил в своей жизни, было отчасти непростительным - во всяком случае, он сам себе до сих пор некоторые вещи не мог извинить, не мог позабыть их, как ни старался отключить пульсирующее жизнью сознание. Некоторые вещи находились за гранью понимания других людей, чужих ему, но ведь не была Джейд чужой... только вот, как бы он сам стал к ней относиться, если она сможет провести сквозь себя и насилие, и убийство, и наркотики. Разве хотел он для своей девчонки такого? Разве смог бы вернуть те чувства, что к ней испытывал, если та найдет ему оправдания даже в этом? Тогда стоило ли начинать ему эту жизнь, стоило ли надеяться хоть что-то изменить. Его путь лежал прямее всех прямых, и свернуть с него возможности не было... Он пытался. И к чему все это привело? Круг замкнулся.
- Я не уйду без тебя, - отвечал он даже тогда, когда ответов от него никто не требовал; когда у вопросов они никогда и не подразумевались, но Мэдоку было того не понять. - И нам нужно поспешить. Легавый смотался, но может вернуться, - едва слышно шептал он - недосуг ему было еще и родителей Джей разбудить, вот уж кто действительно подымет такой шум, что ему придется либо признать поражение и валить, покуда те не вызвали полицию, либо и вовсе вступить в противостояние, заполучив и стойкую ненависть девицы к нему.

Мэд

Можно ли было обвинять пса за то, что ни единожды получив по шее, он начинал скалиться на протянутую к нему руку? Его прошлое не делало его плохим, выворачивая в не добром свете скорее тех, кто был повинен тому, каким он стал. Кто не удосужился проявить хоть каплю заботы, кто всеми силами показывал ему, что за дикий и страшный мир его окружает и что единственным способом выжить в этом мире, если он конечно этого хотел, был тот, что заставлял стать его частью, неотделимой составляющей, маскирующейся под окружающую грязную действительность. Все, кто жил в это время были точно такими, вот только некоторые маскировали тело, а кто-то обмазывал чернотой, грязью и пороком собственную душу. По-другому было нельзя, и в этом заключался еще один выбор, что стоял перед Джей. Хочет ли она отвернуться от собственного благополучия, отказаться от благ цивилизации, но остаться честной с собой, или же она останется здесь, в собственной постели, но с той раной на душе от собственного предательства, что в конечном итоге превратится в уродливый шрам, закрывающий собой все что было в ней хорошего, всю ее возможную красоту.
Девушка сама не поняла, в какой момент по щекам ее заструились слезы, когда полумрак комнаты подернулся этой мутной дымкой, что искажала сидящего напротив него человека. От его слов, не ловких, не складных, но искренних, Джей чувствовала горечь. Возможно, ту что испытывал ее Мэд, вспоминая собственное прошлое, бесконечно виня себя за то, что ему приходилось об этом вспоминать и не находить слов для того, что на самом деле с ним происходило. Она винила себя, но в то же время хотела знать о нем все, по глупости своей ничуть не страшась, того, что могла бы услышать, думая, что примет его любым, поможет ему заново пережить и осмыслить все совершенное, хотя даже не знала что так пригибало его плечи к земле.

Джэйд

You had a bad day

Стоило Летти только уединиться в уборной, ее пробрал тихий, но вместе с тем истеричный смех. Она бегло осмотрела комнату на наличие мигающих красных огоньков – искала скрытые камеры. Нет, ну серьезно, если у кого-то был на руках распечатанный сценарий этого ситкома, не мог бы он поделиться с ней? Она ведь даже не знает своих реплик! Что вы, в самом деле, можете знать о невезении? Конте взглянула на себя в зеркало и поняла, что выглядит скверно, все попытки выглядеть свежим бодрым огурчиком свелись к тому, что на деле она выглядела как пересушенный урюк. Плеснув прохладной водой в лицо и подправив макияж, она не торопилась выйти из уборной. Остальные гости и жители квартиры в скором времени могли бы подумать, что у итальянки несварение или чего похуже, поэтому нужно было торопливо собраться с мыслями и придумать план дальнейших действий. Присутствие Нила делало эту миссию невыполнимой. Конте ущипнула себя за руку, поморщилась и выдохнула.
- Да к черту все, я способна держать себя в руках.
Подбадривая себя мыслями о том, что за столом ее ждет чудное винишко, которым можно будет скрасить свой вечер, она таки выбралась из своего убежища. К Шону у нее были вопросы, а вот встречных взглядов с Мэддоксом решено было старательно избегать. Чувство вины скребло по душе кошачьими когтями, закапывая, сами понимаете что, но длилось это недолго. Достаточно было обратить свой внимательный сияющий взгляд на Кэрри. Летти так и не смогла понять причин, по которым младшая сестра Шона так сильно невзлюбила ее еще в их первую встречу, но кое-что оставалось неизменным по сей день - они соперничали. Это частое явление между двумя женщинами. Практически всегда.
Летиция

Все еще ведомый своим безумным круговоротом мыслей я даже не заметил, как Летиция украдкой вошла в комнату. Мой слух принял ответ Керри, и я молча с ним согласился, лишь подарив какой-то нервный кивок в ответ. Не успел я опомниться, как губы ирландки со рвением примкнули к моим – чего я уж точно не ожидал и к чему явно не был готов. Рефлекторно я, конечно, поддался, но морально меня всего внутри сконфузило: я прекрасно понимал, что младшая Киллоран делает это назло своему брату, но я-то изначально шел сюда зарывать топор войны, а не откапывать новый. Да еще и Летти на это смотрит… Жуть как неудобно все это! Но Керри никогда не отличалась спокойным выдержанным нравом, я должен был это предвидеть. Оторвавшись от поцелуя, она моментально покидает нас и убегает на кухню, оставив меня на растерзание двух пар глаз. Как же мне неловко было поднимать на них взор, кто бы знал. Я слышал, как хмыкнул Шон в ответ на представление его сестры, но удивился, что он не зашелся эмоциями – видимо, не хотелось втягивать итальянку в подробности нашей драмы. И правильно. Он пригласил нас за стол, я занял свое место точно мумия: мои движения были настолько деревянными и статичными, что кажется, будто на меня смотрели не женщины, а медузы-горгоны. Страшное сравнение, понимаю, но я долго не решался встретить кого-либо из них взглядом, поэтому нервно потянулся к бокалу, когда услышал тост. С облегчением осушив две трети выпивки, я воспрял духом (а может внушил себе это) и наконец оторвался от гипнотизирования тарелки, когда мой друг обратился ко мне.
- Да знаешь, в общем-то всё неплохо, - я начал медленно и неуверенно, но прочистив горло, продолжал более резво.
Нил

Depression Club

- Ты ищешь другую работу – Карл ищет продавца в свой магазин. Всё сходится, осталось научить тебя улыбаться, - Дарья отвлеклась от коробки с китайской лапшой и уставилась на ирландку, - ну-ка, открой рот и скажи «уиии».
Глупая затея. Никто не стал бы прилично улыбаться, произнося идиотско-восторженное «уиии». Нужно говорить: я никогда больше не стану делать всякое дерьмо и тратить на это бесценные часы своей жизни. Вот тогда улыбка выйдет отличной. Возможно, чуть вымученной, но кого вообще волнуют подобные детали?
Телефонная трель прервала Дарьин педагогический порыв – хвала богам, это отозвался мобильник Сид; у Дарьи-то впереди целая неделя восхитительного пребывания в четырех стенах родной обители, ведь Карл отправился загорать на каких-то островах, обещая привезти любимой помощнице трубочку от коктейля. Может, даже целый зонтик – широта Карловой души могла бы охватить территорию Мексики.
- Сюда едет мой друг.
- Ты же говорила, у тебя нет друзей? – уличающим тоном сказала Фло, - или он пока не знает о ваших взаимоотношениях? Или он признал это, когда ты приставила к его голове пистолет и сказала «теперь мы друзья»?
- Нет, он…, - а ведь нет ничего проще подобрать характеристику другу, если у тебя их всего папа штук, - он хороший парень.
- Ооо, - понимающе кивнула Дарья.
Хороший парень – это либо билет во френдзону, либо нежелание портить ангела своей отвратительной натурой, либо было хорошо, но могло быть и лучше. Какой бы вариант ни оказался верным – нужно быстро допить остатки вина, чтобы Арчи восполнил запасы. 
Дарья

Как следы попойки на лице Сид, в морду Арчи глубоким клеймом впечатались его бессонные трудовыебудни в больнице: змеистый пунктир шва от диванного подлокотника на щеке, перегоревший на шести таблетках кофеина стук сердечного мотора в груди, синяки поверх мешков под глазами, слабоумие и отвага в самих глазах. В левой руке - пакет, томно позвякивающий двумя бутылками вина (ирландка предупредила о наличии у нее подруги, что само по себе вызывает сомнения, но вдруг она, эта подруга, окажется нормальной бабой?) и одной бутылкой виски. В правой - еще один пакет, напичканный коробками с салатами из отдела кулинарии, двумя пачками нарезного пармезана, упаковкой соленой семги и свежим багетом. «Ничего лишнего, - сказал себе Хит, зайдя в супермаркет, - только самое необходимое».
– А вы доктор, да? – вопрошал водитель, забравший его у госпиталя и заприметивший бейдж, который Арчи как раз перекладывал из одного кармана куртки в другой, пока искал карту.
– А вы таксист, да?
– Так-то у меня экономическое образование, – почему-то обиделся таксист.
– Ммм, – Арчи ткнулся виском в холодное стекло, найдя точку опоры для шаткой головы. За окном дождило, и красно-желтый свет фар пролетающих мимо машин расплывался неясными пятнами в лужах на асфальте и моргал в каплях на чуть запотевшем стекле.
– Экономистов сейчас, как собак нерезаных, – продолжил Рамиль, чье имя было отпечатано на удостоверении, закрепленном под зеркалом заднего вида. – А без гражданства работу найти и подавно невозможно. А так хорошо, денег на семью хватает, да и приятно, здесь не надо работать «на дядю», могу сам составлять себе рабочий график.
Арчи

My world is over one more time

Я не знал ее фамилии, кем она работает, как зовут ее мужа. Я ничего о ней не знал. Лишь имя Ева и что в прошлый понедельник у нее был сеанс у доктора Финча. Ева оставалась для меня загадкой, мне даже было неизвестно Ева — это ее настоящее имя или же псевдоним, который она выбрала случайным образом. И не смотря на всё это я не мог выбросить ее из головы. Мне не было стыдно за свой поступок, за то, что я тогда ее бросил и ушел. Но я не мог избавить себя от мысли, что хочу увидеть ее вновь. Это поглощало меня и доходило до навязчивой идеи. Но всё что мне оставалось делать это разводить руки и пытаться забыть. Поэтому всю неделю я работал не покладая рук, выполнял даже больше чем от меня требовалось, а если выпадали свободные минуты, то просто пил. Но как назло ром перестал быть таким притягательным, теперь он не заходил в меня с такой легкостью как раньше, а требовал в обязательном порядке корицы и апельсина. Сегодня был понедельник, а значит у меня должен был быть очередной сеанс у доктора Финча. Видеть этого ублюдка не хотелось, во всяком случае не сегодня. Я тяжело вздохнул, натягивая на себя футболку и размышляя. Позвонить и отменить сеанс или всё же пересилить себя. Я уже догадывался какие вопросы он будет задавать, как на меня смотреть, а его ручка строчить по листку бумаге очередные заметки. А меня жутко бесил этот звук.  Нет. Не сегодня. Я набрал номер секретаря Финча по памяти и стал дожидаться ответа.
- Добрый день. Это Райан. Лиам Райан. Не могли бы вы сегодня отменить мой сеанс у Александра Финча? А то я плохо себя чувствую, живот крутит, голова раскалывается, ноги ноют, руки ломит.
Лиам

Сегодня он особенно пьян.  Слышу, как он сбрасывает с себя пальто и пытается бороться с кашемировым шарфом, который надевал сегодня. Когда он трезв от него меньше шум. Именно поэтому я поднимаюсь с кресла и как можно тише покидаю общую гостиную. Нам необходимо избавиться от общества друг друга. Конечно, говорить за своего мужа я не в праве, но вот сама я точно не готова в очередной раз держать оборону.  Его негромкая портовая брань слышна за спиной, я учащённо дышу, выбирая направление, чтобы скрыться. Все уроки Алекса, как бороться с приступами паники не увенчались успехом. Всякий раз, когда я в курсе, что Бартон чертовски пьян и зол, что, по сути, никогда не бывает одного без другого, я паникую.  Паникую потому что знаю, что после его наглых ощупываний взглядом он потребует большего. Он всегда требует больше.
- Ева, - слышится за спиной, пока я стараюсь как можно тише прикрыть за собой дверь в  спальню. Путь лучше думает, что я сплю или что нахожусь вне дома. – Ева! – Его зов звучит резче, и от его голоса я вздрагиваю, после чего, словно бы лишившись опоры под ногами, почти падаю на постель, цепко в кулаках сжимая покрывало, в которое вцепилась.  Дверь в спальню бесшумно приоткрывается, тонкая точно лезвие ножа полоска света становится все шире, заполняется его тенью. Клинт делает глубокий вдох, словно пытается по запаху определить, где я нахожусь. Охотится.
- А, - он входит в комнату, заполняет собой все пространство, не смотря на свою стройность и подтянутость. Именно заполняет, вытесняя свет, звук и кислород. Я вжимаюсь лицом в покрывало, сердце бешено колотится. Неужели опять?
Ева

riders on the storm.

Тем временем наш небольшой двор кипел своей, только ему понятной жизнью. Дети играли на площадке. Миссис Картер сидела на лавочке и читала сегодняшний выпуск газеты. Молодые парочки сидели на противоположенной лавке, кто-то качался на качелях. День, который подходил к концу давал прохладу и расслабление жителям этого района. Мягкий свет, спокойный вечер. Для них. Для меня же он вновь зажжется новыми красками. И все как в первый раз. Заезжаю на стоянку, прохожих не было, поэтому самое время сделать то, что я забыл в мастерской. Время открутить номера и поставить на место них другие. Гонки вещь не очень законная и не хотелось бы, чтоб меня лишили прав, а того хуже, моего дьяволенка. Быстро перекручиваю все и прячу в специальное отделение в багажнике. Непосвященный ни за что не догадается об этом местечке. На все про все ушло не более восьми минут и я решил, что пора бы уже подниматься наверх домой. Так что захватив из тачки спрайт, я побрел по направлению к подъезду.
Открыл дверь я своими ключами. Ощущение такое, что дома никого не было. Чистая кухня, гостиная, даже раковина в ванной. Комната Сэма пустовала, и я уж было решил, что он куда-то свалил и не захотел со мной ехать, но моему взору открылась картина маслом. Черноволосый паренек в моей майке, спал в моей кровати. Не просто спал, а как-то по-особенному свернулся клубочком вокруг одеяла, посапывая в подушку. Если честно, то я подзавис, не зная каким образом мне на это реагировать. Гнать в шею засранца или же приютить ненадолго в своей каморке. Поставив бутылку с газировкой на подоконник, замечаю, что он чистейший. В голову сразу приходит мысль, что Элмерз просто устал после уборки.
Тайрон

Тай называет меня принцессой, и я начинаю вести себя соответственно своему королевскому происхождению. Распластавшись на мягкой кровати, я потягиваюсь словно ленивый кот, то и дело, готовый замурлыкать. Кларк начинает недовольно бурчать, но я его до последнего игнорирую. Решив не тратить на меня время, он снимает себя одежду и идет в душ. Я гляжу ему вслед, наблюдая за тем, как вальяжно он направляется к ванной. Тай кричит мне из коридора, что времени на сборы у меня крайне мало, что заставляет меня подняться с его уютного ложа и направиться в свою собственную комнату. Прокопавшись в гардеробе с полчаса, я понимаю, что совершенно не готов к посещению данного мероприятия. С горем пополам отыскав черные джинсы и рубаху, я гляжу на себя в зеркало. Чего-то не хватает! Вновь заглядываю в комнату своего друга, стягивая с вешалки его любимую косуху, которую он сегодня решает проигнорировать. Пока я это делаю - слышу, как  Тай во всю горланит, ругая какую-то Мэри. Выйдя из его комнаты, направляюсь в зал, и, во все 32 зуба улыбаюсь, глядя на то, как Кларк смотрит незамысловатую мыльную оперу.
- Я готов - извещаю своего спутника о собственной готовности к труду и обороне. Парень поднимается с дивана, а я тем временем задаю ему дежурный вопрос: - Ты же не против, что я стащил у тебя куртку, Ронни?
Ронни был совсем не против. Усевшись в нашего железного коня, мы направились к месту, которое стянуло сегодня всех стритрейсеров Нью-Йорка. За разговорами, время прошло быстро, и я перестал узнавать знакомые мне пейзажи, и, решил спросить Тая, куда мы направляемся. Кларк рассказал о том, что Йен отыскал новое место, которое еще никто не обкатывал.
Сэмюел

http://sd.uploads.ru/ZTfE5.png

https://68.media.tumblr.com/f1d07a0e5e4b781a17b416285dcfd3a0/tumblr_ovrny1mAtA1spd9kco2_250.png
Джонатан
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/ca2d354f2976e2b157bf910cb4b2d926/tumblr_ovyvgc7sMs1qdqywso1_250.gif
Син
посмотреть

http://savepic.net/9846534.png
Рипли
посмотреть

http://se.uploads.ru/lYoDu.png
Дамиан
посмотреть

https://68.media.tumblr.com/3d7a3a3a92232a9e6ed33e91bdc79551/tumblr_ovy519LepI1soigcio1_250.png
Летиция
посмотреть

http://sf.uploads.ru/G1nP0.gif
Матиас
посмотреть


0


Вы здесь » THE CURSED CREATURES » Родственные души » Manhattan


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC